ГЛАВА 24

Нет, я, конечно, люблю наряжаться, как и все девушки, кручусь перед зеркалом, с удовольствием покупаю обновки себе и Ильде, но, скажите, на кой мне ворох всех этих специализированных платьев? Да еще и оплаченных из чужого кармана. Даже если меня и возьмут, как обещает Его Светлость, в столичный университет, вряд ли за партой мне пригодится наряд для посещения кондитерской или тем более бальное платье. Куда мне потом девать все это богатство? Оставить Андрэ на память, зарезервировав тем самым за собой отдельную комнату в поместье? А что, их тут все равно вон сколько пустует… Работу мастера Ле’мана заранее было жаль, как и потраченных на нее герцогских денег.

Пока я предавалась невеселым мыслям о чужих ресурсах, в сиреневую гостиную, где мы расположились, заглянул лорд Вестон. Портной все еще перечислял, чем собирается меня в скором времени осчастливить, а я с кислой миной кивнула Его Светлости.

– Не помешаю? – подошел он к нам ближе.

– Лорд Вестон! – счастливо хлопнул в ладоши Ле’ман. – Рад, очень рад встрече. Желаете поучаствовать в выборе нарядов для леди? У вас имеются какие-то особые пожелания?

– Только одно, – охотно решил приобщиться Его Светлость, а я окончательно сникла. Теперь от щедрости разошедшегося портного уж точно не отвертишься. – Ограничьтесь пятью нарядами на все случаи жизни.

– Но как же… – совсем растерялся мастер.

– Я верю в ваш опыт, вы справитесь. И да, леди предпочитает зеленый и голубой.

И пока портной обескураженно хлопал короткими ресницами, лорд-канцлер, озорно подмигнув мне, покинул покои. Ну а я почувствовала себя так, будто второй раз вылечилась от бирицина: свободно и бесконечно счастливо.

– Приступим к обмерам? – едва сдержавшись от того, чтобы потереть руки, предложила я.

Прощались мы с мастером в диаметрально противоположных настроениях. Я – довольная результатом встречи, а он – с видом оскорбленного в лучших намерениях человека. В какой-то момент мне даже сделалось стыдно от того, что мне никогда не пригодятся все те платья, что он совсем недавно так вдохновенно перечислял и даже больше – всерьез собирался изготовить.

К обеду меня снова пригласили в парадную столовую. Хихикая, я разгладила подол своего единственного пока платья и задалась вопросом: оно у меня утреннее или для прогулки по парку? Не пеньюар – это точно!

В рядах мужчин на этот раз царило согласие. Они поднялись со стульев, как только я вошла в помещение и одновременно поздоровались.

– Легкого дня, Мари, – улыбнулся герцог Ламандский.

– Присаживайся, Мари, – Взялся за спинку свободного стула лорд-канцлер.

– Как прошла встреча с портным? – хитро сверкнул голубыми глазами Андрэ.

– М-м-м, результативно, – туманно ответила я.

– Я приказал оставить только пять платьев из всего заказа, – не стал темнить Его Светлость.

– Мастер Ле’ман был в ярости, – прыснул Андрэ. – Он обещал донести до короля, что лорд-канцлер ущемляет молодых леди и держит их в ежовых рукавицах. Не забыл отметить худобу Мари и загнанный взгляд.

– Загнанный взгляд у меня был, когда он перечислял все эти платья для похода к озеру, для разговора с маменькой и для подготовки ко сну! – не удержалась я. – Что мне с ними делать-то?

– Не бывает таких платьев, – улыбнулся Андрэ. – Но ты права. И как хорошо, что тебя спас Его Светлость, пусть и ценой своей репутации. Ле’ман ославит нашего лорд-канцлера на все королевство.

– Моя маменька придет в ужас, – ни капли не испугавшись такой перспективы, хмыкнул лорд Вестон.

– И все же повседневных мелочей я для тебя заказал. Сорочки, сумочки и туфли всегда пригодятся. Кстати, твоя помощница прислала ответ, – герцог Ламандский протянул мне свиток.

Я взяла трубочку и положила рядом со своей тарелкой. Вдруг показалось, что супа мне налили в три раза больше положенного, а ведь впереди еще горячее и десерт…

– Читай уж, сил нет смотреть, как ты ерзаешь, – притворно вздохнул Его Светлость.

– Спасибо! – просияла я и развернула свиток.

Ильда писала, что дела у нее идут своим чередом, лавка травницы, в которую временно превратился мой домик, исправно работает и даже приносит кое-какой доход. Наши знакомые и клиенты, конечно же, беспокоятся из-за моего внезапного отъезда, но подруга всех уверяет, что мне пришлось отлучиться по одному очень непростому случаю, а сама я в полном порядке. Хотя в последнем Ильда уверена и не была. Это я поняла по тревожным ноткам, проскальзывавшим между строк. В конце помощница напомнила, что завтра к нам должен приехать господин Арнис, старинный бабушкин друг, и спрашивала, что ей делать.

Обычно он навещал нас один раз в год в День Урожая. Тогда бабушка отправляла меня в город с поручениями до самого вечера, и я, возвращаясь домой к темноте, заставала только последние часы их общения. И то обычно я настолько валилась с ног от усталости, что, получив обязательные подарки, спешила как можно скорее скрыться в своей комнате. Бабушка с другом не возражали.

А в этом году все должно было быть по-другому. Я считала своим долгом лично встретить господина Арниса и проводить его к могиле бабушки, чтобы он хоть так смог навестить ее. Что связывало их друг с другом, я достоверно не знала, но подозревала, что эта история уходит корнями в далекое прошлое. Очень уж сильна и нерушима оказалась их традиция ежегодно встречаться, и ни разу на моей памяти, они этот день не провели врозь. После отъезда господина Арниса бабушка еще несколько дней ходила задумчивой и грустной, а потом все возвращалось на круги своя. Ровно до следующего Дня Урожая.

Со вздохом я вернула свиток Андрэ и взялась за ложку. Суп показался на удивление безвкусным, и я сама не заметила, как быстро опустошила тарелку.

– Все в порядке? – обеспокоенно смотрел на меня герцог Ламандский.

– Да, в полном, – выдавила я из себя улыбку. – А что?

– Ты съела даже дольку лимона вместе с коркой, – указал на очевидный промах друг.

– Захотелось кисленького, – неуклюже оправдалась я, Андрэ сделал вид, что мне поверил, и с невозмутимым видом пододвинул ко мне соусник со сметаной.

– Мари, зайди ко мне после обеда, есть разговор, – лорд-канцлер без сомнений тоже заметил мое состояние. И вот от его интереса так легко уйти не получится, это я знала доподлинно. Но, может, оно и к лучшему, потому что я, кажется, созрела для просьбы.

– Да, Ваша Светлость, – склонила я голову.

Дальше обед для меня прошел, как в тумане. Я все думала о визите господина Арниса и о том, как бы мне тоже попасть в этот день домой. Мужчины же переключились на скорый приезд невесты и ее делегации, обсуждали план мероприятий и прочие неинтересные мелочи. Перед тем, как покинуть столовую, Андрэ напомнил об учителе танцев, но до этого мне еще предстоял непростой разговор с Его Светлостью. И беспокоил он гораздо больше моей возможной неуклюжести.

Я навернула три круга по своей спальне, подошла к зеркалу, придирчиво осмотрела прическу, сделанную Катриной, но поправлять там было нечего – ни одна прядка выбиться не успела. Я выпила воды, открыла окно, чтобы проветрить помещение, три раза глубоко вдохнула и покинула собственные покои. Сделала несколько шагов по коридору – дверь, ведущая в гостиную Его Светлости, находилась близко – и постучала. Открыл мне приставленный к покоям лорда Вестона лакей. Степенный старик в форменной ливрее поздоровался и сообщил, что Его Светлость ожидает меня в кабинете. Я так волновалась перед предстоящим разговором, что даже не заметила обстановки гостиной лорд-канцлера. Вроде бы выдержана она была в бежевых тонах, но ручаться за это я не могла. Спрятав трясущиеся руки за спину, я следовала за лакеем. Тот постучал в деревянную створку, ведущую в кабинет, и объявил:

– Ваша Светлость, к вам леди Мари.

– Пусть войдет.

Лакей уступил мне проход. А я шла, будто на эшафот. Вот уж не думала, что просить о чем-то лорда Вестона окажется настолько трудной задачей! Он сидел за массивным деревянным столом, как всегда серьезный и идеально собранный, и работал с документами. Я невольно залюбовалась – таким лорд-канцлера я еще не видела – и на какое-то мгновение задумалась, что же ему больше идет: походный мундир и лошадь или светский костюм и письменный стол. При моем появлении он отложил ручку* (*металлическую, перьевую) в сторону.

– Ты в порядке, Мари? – спросил Его Светлость, когда дверь за мной закрылась.

– Да, – кивнула я и повторила еще раз для убедительности: – Да.

– А по твоему лицу так и не скажешь, – лорд-канцлер улыбнулся. – О чем тебе написала помощница, что ты после этого ходишь сама не своя?

– О том, что дома все в полном порядке, – отмахнулась я, а потом не выдержала. – Ваша Светлость! – не дожидаясь приглашения, я плюхнулась с размаху на стул для посетителей, вцепилась ладонями в столешницу и придвинулась как можно ближе к лорд-канцлеру. – Прошу вас, отпустите меня на один день домой, это очень важно!

– Так-так-так, – побарабанил пальцами по столу Его Светлость. – В полном порядке, говоришь?

– Да, никаких проблем нет, но мне нужно увидеться кое с кем. Это не займет больше одного дня, обещаю! Он приезжает всего лишь раз в году на День Урожая…

– Нет, – неожиданно отрезал лорд Вестон, а я наивно ожидала, что он хотя бы меня выслушает, и уже после будет принимать решение.

– Но почему, Ваша Светлость? – я вскочила со стула. – Портальные линии позволят мне управиться всего лишь за полдня. Позвольте мне встретить старого бабушкиного друга и проводить его к могиле. Ну, хотите, отправьте со мной одного из ваших людей, и пусть он целует меня, если магия вдруг проснется.

– Ты в своем уме? – тоже поднялся Его Светлость и оперся руками о столешницу. – Ты вообще соображаешь, о чем меня просишь? – его глаза метали молнии, и я была бесконечно рада, что в тот момент нас разделял целый стол.

– Прошу вас, разрешите мне сделать это лично, – на всякий случай я сделала пару шагов назад. – При помощи свитка связаться с ним не получилось. Господин Арнис даже не знает, что бабушки уже нет, а, сколько я себя помню, он каждый год приезжает к нам именно в этот день, – для убедительности я сложила ладошки возле груди.

– Господин Арнис?

– Да, – закивала я, как болванчик.

– Насколько он старый?

– Очень! Наверное, даже старше, чем была моя бабушка.

– Старый лис, – хмыкнул почему-то Его Светлость и покачал головой. – Я поеду с тобой завтра, Мари, но при одном условии, – лорд-канцлер обошел стол и начал двигаться в мою сторону.

– Так может, я сама? – мне пришлось пятиться к двери.

– Нет, Мари, ты сможешь поехать только вместе со мной, – продолжил неспешно наступать Его Светлость. – Итак, мое условие: назови меня по имени.

– Вы сейчас шутите, да? – пискнула я и беспомощно заозиралась. Не может же Его Светлость в самом деле предлагать мне подобное!

– С Андрэ у тебя подобных трудностей не возникает.

– Андрэ же… – я пыталась подобрать аргументы, но под натиском лорд-канцлера совершенно терялась.

– Тоже герцог и тоже посторонний для тебя мужчина, – подсказал Его Светлость.

– Да! То есть, нет! – кажется, в этом споре я терпела полный крах.

– Давай, Мари, это не сложно, – вкрадчиво проговорил лорд Вестон и уперся рукой в стену совсем рядом с моей щекой.

– Но, Ваша Светлость, – почти прохныкала я.

– Дрейк, ты хотела сказать, – поправил Его Светлость.

– Нет, не хотела, – я жалобно смотрела в его глаза, и вместо положенного сочувствия находила в них лишь азарт и предвкушение.

– Хотела, еще как хотела. Тебе же нужно завтра поехать в родной город…

– Это нечестно!

– А кто тебе сказал, что я собираюсь использовать честные методы? – хмыкнул лорд-канцлер.

– Хорошо! – сложила я руки на груди. – Вы будете так любезны, сопроводить меня завтра домой, лорд Д… – я запнулась и попробовала снова: – Д… Д-д-д… – я силилась выговорить это имя, честно пыталась. Но буквы как будто застряли и не желали скатываться с языка. Я мычала, как глухонемая, начинала произносить его имя снова и снова, словно была заикой. – Вы это специально! – взвизгнула и в итоге позорно сбежала.

– Выезжаем рано утром, – со смехом донеслось мне в спину.

А я поняла: он издевается! Его Светлость лорд-канцлер Дрейк Вестон просто забавляется за мой счет! Скрашивает серые трудовые будни посредством наивной глупышки. Я фурией влетела в собственные покои, от души хлопнула дверью и к своему удивлению обнаружила на диване в гостиной незнакомого мужчину. Тут же объявилась Катрина и представила гостя:

– Леди Мари, к вам господин Ферье. Он приехал по приглашению герцога Ламандского, чтобы обучать вас танцам.

– Добрый день, леди, – вскочил тот. Учитель танцев оказался подтянутым блондином с нарочито идеальной осанкой, модным костюмом по фигуре и забранными в хвостик волосами. – Позвольте проводить вас в залу, если, конечно, вы готовы начать, – господин Ферье протянул мне холеную руку.

– Да, конечно, разумеется, – приняла я приглашение, все еще борясь с тем внутренним кипением, что было вызвано поступком лорд-канцлера.

Мы спустились на первый этаж, где Андрэ выделил нам помещение. Один из парадных залов оказался полностью в нашем распоряжении, а благодаря мастеру Ле’ману мои ноги были обуты в специальные туфельки для танцев. У них имелся небольшой каблучок и перемычка, а еще они отлично сидели по ноге, будто на меня были и сшиты. Их я выбрала из примерно десятка пар, привезенных с собой мастером.

– Предлагаю начать с того, что вы уже умеете, – за руку господин Ферье провел меня в самый центр зала и отошел на пару шагов.

– Боюсь разочаровать вас, но умею я только ходить и бегать.

– Значит, с ходьбы и начнем! – учитель танцев энергично хлопнул в ладоши. Похоже, его энтузиазм было ничем не погасить.

И он действительно заставил меня ходить. Я вышагивала по паркету под ритмичный счет учителя и чувствовала себя донельзя глупо. Можно подумать, я и без этого блондинчика не была в состоянии передвигать конечностями. Что за ерунда!

Потом я училась правильно класть руку кавалеру на плечо, не вертеть головой, не поднимать плечи к ушам, не стоять слишком далеко или близко… Весь мой урок состоял из сплошных «не». Вот уж не думала, что в танцах приходится соблюдать столько нюансов! Ради чего, скажите, во всех книгах героини так сильно стремятся попасть на это мероприятие? А удовольствие получать когда?

– Когда доведете движения до автоматизма, леди, – жеманно рассмеялся учитель танцев.

– Вряд ли когда-нибудь я их настолько хорошо освою.

– Напрасно вы так. В этой жизни никогда не угадаешь, что может пригодиться в будущем, – господин Ферье уж слишком серьезно посмотрел мне в глаза, а я почему-то подумала о сестре лорд-канцлера, предпочетшей сбежать с таким вот учителем. Поставила себя на ее место и глупо хихикнула.

– Простите, это нервное, – пробормотала, как только словила странный взгляд от блондина.

В конце, после того как основные движения мною были отработаны, мы танцевали в паре. Господин Ферье вытащил из кожаного портфеля шар, на какие обычно записывают мелодии, закрепил его на подставке с питающим артефактом и передвинул небольшой рычажок. По залу поплыла мелодия. Она завораживала, звала за собой и словно подталкивала начать двигаться. Мы с учителем встали друг напротив друга, он взял мою руку в свою, вторую положил мне на талию и повел за собой в танце.

Скажу честно, я старалась, как могла. Но то ли наш последний разговор с лорд-канцлером отрицательно повлиял на мою координацию, то ли природа во мне заложила недостаточно грации, а танцевала я ужасно. Если я сосредотачивалась и следила за ногами, мои руки и шея оставались деревянными и переставали участвовать в танце. Если же я следила за верхними конечностями, вакханалия творилась внизу. Я спотыкалась, вместо верных движений начинала перебирать ногами, делая кучу ненужных мелких шажков. Извинялась, краснела, пыталась исправиться, но, кажется, все было тщетно.