ГЛАВА 27

Главный целитель обещал привезти конверт лично на следующий день, а нам оставалось еще несколько важных дел: проводить магистра к могиле, а перед этим поговорить с тем, кто осматривал тело бабушки и констатировал смерть. Ильда с местным целителем вернулась примерно через час, за который мы с лордом Стейроном успели наговориться о бабушке, поделиться друг с другом воспоминаниями о близком человеке. Наверное, во всем мире только мы двое одинаково сильно и скорбели по ушедшей Хелен, и не было никого, кроме нас, кто был в состоянии постичь эту горечь. От того так ценно оказалось наше короткое общение, ведь с момента ухода бабушки мне совершенно не с кем было разделить всю глубину потери. Ильда, конечно, поддерживала меня, но все же для нее моя бабушка оставалась чужой. Лорд-канцлер все это время держал меня за руку, а магистр Арниус даже бровью не повел на допущенную нами вольность.

Привезенный из города целитель ничего нового не рассказал. Только твердил, заикаясь и кося глазом в сторону Его Светлости, что все делал согласно инструкции.

– А на яды ты тело хоть догадался проверить? – бушевал главный целитель.

– З-зачем? Не было такого запроса. По инструкции я констатировал смерть из-за естественных п-причин. Сердце пожилой женщины не выдержало.

– Да что ты мне инструкцией своей все тычешь! Можно подумать, я не знаю, что в ней написано! Воспользовался тем, что в родственниках только девчонка молоденькая осталась, и схалтурил по-быстрому. Он тебе хоть объяснил, какие проверки ты имеешь право потребовать? – повернулся ко мне магистр. Вот теперь я точно осознала, что передо мной стоит главный целитель нашего Королевства.

– Нет, – сказала я чистую правду, хоть местного мага и было немного жаль. Но, говоря по правде, трепку он заслужил.

– Лентяи и бездари! – бушевал лорд Стейрон. – Привыкли в своем захолустье балду гонять, ну ничего! Я пришлю к вам такую проверку, вмиг забудете, что такое безделье!

– Я ей г-говорил, девушка просто н-не помнит, – попытался оправдать себя целитель, но безрезультатно.

– Ложь, – припечатал стоявший рядом со мной лорд-канцлер.

– Ты еще врать мне будешь, щенок! – взревел лорд Стейрон. – Да я тебя так разжалую, что до конца жизни пойдешь на конюшню трудиться, понос лошадям лечить! Совсем страх потеряли! Что за ментальность такая – лишь бы не делать ничего…

Местный целитель заметно сник. Магистр Арниус распекал незадачливого подчиненного минут двадцать, потом, еще раз пригрозив напоследок конюшней и лошадиным несварением, разрешил магу отправиться восвояси. Я сбегала за лирарьянкой, отмерила тридцать капель, перемешала с водой и протянула стакан магистру. Тот махом опрокинул жидкость в себя, поморщился и встряхнул головой:

– Настойка лирарьянки. Узнаю рецепт Хелен. Идемте на могилу? – без перехода позвал он.

Его Светлость сопровождал нас и туда. Холмик, усыпанный живыми цветами, находился на лесной опушке неподалеку. Высокие кряжистые рибозы укрывали его своими ветвями, словно куполом, шелестели листьями и дарили умиротворение. Надеюсь, бабушке, где бы она сейчас ни была, хорошо и покойно. Она это заслужила, как никто.

– Ей бы понравилось, – тихо произнес магистр Арниус. – Здесь чувствуется вечность, в ней нет места земным заботам и суете.

– Да, – хрипло согласилась я. Голос пропал от избытка эмоций.

Главный целитель подошел к холмику и опустился на колени, не обращая внимания, что дорогая ткань его брюк наверняка испачкается травяным соком. Мы же с лордом Вестоном предпочли погулять поблизости – мешать магистру в такой момент не хотелось. Мужская скорбь не терпит свидетелей.

– Я не хочу закончить, как они. Разрушить свои жизни из-за дурацкого закона, – призналась я, пока мы под руку бродили по лесу. Его Светлость срывал темно-синие ягоды вороники и передавал их мне. И ничего вкуснее эти простых ягод для меня не было.

– Мари, ты – не твоя бабушка, а я – не лорд Стейрон. Мы и не должны повторять их судьбу. К тому же быть вместе им мешал не закон, а нежелание леди Хелен пожертвовать карьерой.

– Да, но была бы она счастлива, сидя дома и поддерживая семейный очаг?

– К сожалению, ответа на этот вопрос мы никогда не узнаем. Но иногда жизнь ставит нас в такие рамки, что ради любви приходится чем-то жертвовать. И чем сильнее любовь, тем проще пойти на это. Ради нас я готов изменить межкоролевский закон, а если не получится, найду способ лишить себя магии. Попрошу магистра изобрести какой-нибудь очередной эликсир, новые разработки как раз по его части. Мари, ты будешь моей, – Его Светлость серьезно смотрел мне в глаза. – Чтобы начать действовать, мне нужно было лишь твое согласие, и я его уже получил, – лорд-канцлер стиснул меня в объятиях, будто боялся, что я могу исчезнуть, раствориться в пространстве, а я в очередной раз разревелась. Ну и зачем такая плакса ему нужна? Лорд Вестон – из тех, кто может заполучить любую, а предпочел почему-то меня. – Идем, – позвал он, – магистр уже закончил.

– Как вы об этом узнали?

– Я менталист, помнишь? Уловил его эмоции. И да, Мари, настанет тот день, когда ты начнешь называть меня на «ты» и по имени, – подмигнул лорд-канцлер.

Я в ужасе отшатнулась, а он заразительно рассмеялся. И не было ничего лучше, чем слышать искренний смех этого непростого мужчины и знать, что послужила его причиной.

– Как я и думал, Хелен отравили, – сказал нам магистр, отряхивая руки в тонких перчатках от земли и прилипших травинок.

– Вы смогли это определить, не прикасаясь к телу? – поразилась я.

– А ты думала, я просто так свою должность уже столько лет занимаю, – подмигнул мне лорд Стейрон, нисколько не обидевшись.

– Мари! – простонал Его Светлость и обратился магистру: – Прошу простить ее некоторое невежество, Мари поступает в университет только в этом году.

– И зачем вам сдалась такая невежа? – прошептала я, надувшись. – Может, лучше на какой-нибудь леди сосредоточитесь?

– Сердцу не прикажешь, – подмигнул лорд-канцлер. – Не так ли, магистр Арниус.

– Истинно, – невозмутимо подтвердил тот. – Но сейчас я хотел бы поговорить об отравлении. Убийца применил яд мгновенного действия. Картина смерти от такого очень похожа на естественную, поэтому заподозрить убийство действительно крайне сложно, если только не знать, что искать. Из любопытного: яд этот производится на территории соседнего Королевства.

– Дай угадаю, – хмыкнул лорд-канцлер, – именно того, что граничит с герцогством Ламандия, не так ли?

– Ты совершенно прав, Дрейк.

– Значит, Хелен отравили заблаговременно, чтобы она не могла помочь отравленному герцогу. Интересно. Почему же тогда Мари оставили в живых? Не верили в ее квалификацию? Логично было бы устранить обеих травниц.

– Может, ее тоже травили, но Мари каким-то образом смогла побороть яд? – предположил целитель. – Тебе не становилось дурно до или после бабушкиной смерти?

– Нет, ничего такого не припоминаю, – покачала я головой. – А могло быть такое, что моя магия спасла меня?

– Разберемся с этим, когда узнаем, кто покушался на Андрэ. Думаю, нам пора.

Втроем мы вернулись к домику, а потом вместе поехали к портальным линиям. Прощание с Ильдой получилось скомканным, и это не могло не беспокоить меня. Верная подруга заслужила лучшего обращения, чем просьба подать чай, съездить в город и короткие объятия перед очередным внезапным отъездом.

– Мари, ты не могла поступить по-другому, – пытался вразумить меня Его Светлость. – Сейчас ты сама заложница обстоятельств.

Мы тряслись в карете герцога Ламандского, а следом за нами ехала наемная повозка с магистром. Маскироваться в обратный путь он не стал. Сказал, что теперь уже конспирация не имеет особого смысла.

– Знаю, но все равно мне как-то неспокойно. Последние полгода мы Ильдой были вдвоем на целом свете, а теперь получается, что я ее бросила, променяв на аристократов.

– Считай, что это я тебя заставил, – хитро улыбнулся менталист. – Кстати, уже придумала, чем будешь благодарить за поездку?

– Зачем? – округлила я глаза. – Вы сами, как оказалось, были в ней заинтересованы. Вы ведь сразу поняли, что господин Арнис и магистр Арниус – это один человек?

– Скажем так, догадывался. Слишком уж много совпадений получалось, а так не бывает, как показывает моя практика.

– У вас богатый опыт.

– Еще какой, – поиграл бровями лорд-канцлер, а я почувствовала, что разговор уходит куда-то не туда, и замолчала.

Всю поездку по портальным линиям я позорно проспала – сказался тревожный сон минувшей ночью, да долгое ожидание возле арки: Его Светлость решил пропустить лорда Стейрона вперед. Открыла глаза я, лишь когда почувствовала непривычную тряску – наша карета свернула на мощеную дорожку, ведущую к поместью герцогов Ламандских. Идеально круглая луна полновластно светила с темного неба, а россыпь звезд подчеркивала ее единоправное величие.

– Мы приехали? – протерла я глаза и подавила зевок.

– Как видишь, – лорд-канцлер как всегда поражал бодростью и собранностью. На его фоне я остро чувствовала собственное несовершенство. – Спешу тебя обрадовать твой фигляр уже ждет тебя в зале, чтобы начать заниматься.

– Фигляр? – не сразу сообразила я спросонья. – Вы про учителя танцев? Он, конечно, своеобразный, но вроде серьезно подходит к делу.

– То есть ты считаешь его интересным? – немигающий взгляд черных глаз прожигал насквозь.

– Что? Я такого не говорила! – возмутилась я. – Своеобразный – значит странноватый. Он вместо брюк носит лосины, – округлила я глаза для пущей убедительности, потому что, кажется, поняла причину предвзятого отношения лорд-канцлера к господину Ферье. Все просто, если вспомнить историю сестры лорда Вестона: именно учитель танцев подбил девушку на побег. И теперь любой представитель этой профессии автоматически лишался благонадежности в глазах Его Светлости.

– А это плохо? – озадаченно потер подбородок менталист.

– Как минимум странно. Зачем выставлять анатомию на всеобщее обозрение, не понимаю… – покачала я головой, а лорд-канцлер вдруг рассмеялся в голос.

И что в моих словах смешного?

Господин Ферье гонял меня с особым усердием, как будто чувствовал, о чем мы с Его Светлостью совсем недавно говорили в карете. Я даже заподозрила в учителе менталиста, но, не обнаружив фиолетового медальона, успокоилась. Не скупился он и на эпитеты, сонная медведица и беременная кошка были самыми безобидными.

– Движения леди должны быть легкими, как взмах крыльев бабочки! Никто не должен видеть, что танцы вам тяжело даются. Улыбайтесь! Даже если забыли движения, даже если мышцы уже сводит от напряжения – улыбайтесь! А теперь еще круг!

Итого к концу второго занятия я с горем пополам выучила два танца. Правда исполнить их могла, считая движения в уме, что наверняка сразу же находило отражение на моем лице.

– Если вы, леди, будете с такой натугой танцевать на балу, никому не говорите, кто был вашим учителем! – стонал Ферье, пока мы кружились по залу. – Это провал! Мне впору вешать туфли на гвоздь…

Я опустила взгляд на истоптанную моими ножками обувь и подумала, что этой паре прямая дорога в мусорный бак. Ни один гвоздь она украсить, увы, не способна.

– А я думаю, все дело в партнере, – раздался рядом ехидный голос. Его Светлость подошел к нам, протянул ладонь и произнес: – Вы позволите?

– С удовольствием посмотрю на это, – господина Ферье уговаривать не пришлось.

Я с заметным облегчением вложила свою руку в канцлеровскую, а он в ответ прижал меня к себе чуть сильнее, чем следует. Наши взгляды встретились и больше ни на миг не отрывались друг от друга.

– Просто следуй за мной, – шепнул он мне, и я последовала.

Не знаю, в каком я трансе находилась, и применял ли Его Светлость свою магию, но ноги мои двигались будто сами собой. Я действительно порхала, и даже музыка в какой-то момент перестала звучать в ушах, заменившись стуком моего сердца. Не стало ничего: ни стен, увешанных зеркалами, ни хрустальных светильников, сияющих тысячами огоньков, ни паркета, что под ногами ощущался как воздух. Я порхала, словно та самая бабочка, про которую совсем недавно говорил господин Ферье, а крепкая хватка лорд-канцлера помогала не ошибиться и вселяла уверенность в собственных силах. Поэтому, когда танец внезапно закончился, мне понадобилось еще какое-то время, чтобы прийти в себя.

– Браво! Бельвиссимо!* (*потрясающе!, пер. с фливалийского языка) Леди Мари, наконец, вы поняли, как нужно танцевать, как должна двигаться партнерша! – восторгался где-то на периферии господин Ферье.

– Да, это все ваша заслуга, учитель, – отозвалась я, впрочем, не отводя глаз от манящих черных омутов лорда Вестона. Мы стояли, тяжело дыша, и были просто не в силах отпустить друг друга. Что-то гораздо более сильное, чем магнит, притягивало нас друг к другу.

– Но не советую расслабляться, леди, завтра вам предстоит выучить еще два танца, – настырно продолжал добиваться внимания учитель танцев.

– Леди увидится с вами завтра, – холодно пообещал Его Светлость. И, видимо, господин Ферье оказался понятливым человеком, потому что, когда мы с лорд-канцлером отдышались и смогли отлепиться друг от друга, жеманного блондина уже и след простыл. – Спасибо за танец, – загадочно сияя, улыбнулся лорд-канцлер. – Пожалуй, ангажирую тебя на первый вальс, не хочу, чтобы он достался кому-то другому.

– Да, этим вы спасете меня и моего партнера от неминуемого позора, – улыбнувшись в ответ, я все еще как завороженная смотрела на Его Светлость. Не могла перестать любоваться его непривычно открытым и счастливым лицом.

– Не прибедняйся, ты прекрасно танцуешь, Мари. Мы только что это выяснили.

– Только в паре с вами, – прошептала я.

– Мари! – раздался со стороны дверей нарочито веселый голос Андрэ. – Ферье сказал, что ты делаешь успехи. Хотел бы и я поскорее увидеть их. Обещай мне танец на балу!

Андрэ приблизился, и все наваждение истаяло. Будто и не было этого волшебства между мной и лорд-канцлером. Я даже начала думать, будто мне все привиделось, но теплый свет, исходивший из глаз менталиста, говорил об обратном.

– Не думаю, что ты получишь от этого удовольствие, если только оттоптанные ноги – не предел твоих мечтаний, – призналась я. – Я все еще танцую ужасно, господин Ферье все наврал.

– Не поверю, пока сам не попробую, – подмигнул мне герцог.

Время до приезда иностранной делегации пролетело незаметно. Я в ускоренном темпе обучалась танцам, этикету, особенностям протокола – в поместье для этого присутствовала целая служба, которая следила за тем, чтобы наряды и поведение каждого гостя соответствовали высокому уровню мероприятия. Все вокруг были чем-то заняты, и царила напряженная и деловая атмосфера. На меня вдруг свалилось столько занятий, что буквально присесть было некогда, что уж говорить о полноценном обеде или ужине. Перекусывать приходилось на ходу, да и то только тогда, когда желудок нескромно напоминал о себе урчанием. Все парадные помещения спешно мыли, украшали цветами, готовили покои для невесты и ее делегации.

Я пыталась уложить новые знания в голове, одновременно повторяла все вперемешку движения танцев и жевала булочку с заварным кремом прямо на ходу. Катринка, стоя рядом, ворчала, что мне пора принимать ванну, а иначе к приезду высоких гостей никак не успеть. Полы халата красиво развевались, крошки от сдобы летели во все стороны, как в двери моей гостиной раздался стук. Горничная поспешила выяснить, кто же пожаловал, а я продолжила завтрак-репетицию.