Глава 14. Елена

Планета Йотерия

Шантар как раз собирается сопроводить меня на прогулку в парк, когда на его браслете начинает мигать кроваво-красный огонёк.

— Упс, кажется, кому-то пришла эмэмэска, — смеюсь я, тыча пальцем в браслет, который, как понимаю, является переговорным устройством.

Телохранитель поворачивается ко мне спиной, а я, переминаясь с ноги на ногу от любопытства, пытаюсь выглянуть из-за его плеча. И после нескольких бесплодных попыток мне удаётся.

Вижу, как в воздухе над рукой Шантара переливается зеленоватое свечение, а в его центре — лицо Кира.

— Дома всё спокойно? — Это первое, о чём спрашивает у телохранителя голографическое изображение моего инопланетянина.

— Да, всё тихо, — не вдаваясь в подробности, кивает Шантар.

— Хорошо, оставайся на месте. — Глаза Кира с беспокойством и нежностью смотрят в мои глаза… А может, я просто принимаю желаемое за действительно? — Я скоро буду.

Свечение уменьшается и постепенно рассеивается, как радиоактивный туман.

И только после я чувствую странное волнение в груди. Теперь мне начинает казаться, что и взгляд, и голос Кира, и этот его выход на связь с телохранителем — всё неспроста.

— Шантар, — тяну я за рукав приставленную ко мне суровую няньку, — с Кирраном ведь всё в порядке?

Телохранитель разворачивается так резко, словно я только что выдернула его из сна.

— Конечно, — отвечает он, на мгновение задерживая на мне задумчивый взгляд, после чего поспешно отводит его в сторону. — Он скоро прилетит домой. А потому, сожалею, но нам придётся отложить прогулку.

— Как скажешь. — Я безропотно подчиняюсь, каким-то внутренним чутьём ощущая, что Шантар скрывает от меня какую-то информацию.

Не знаю, что именно. Понимаю только две вещи: Кир точно жив, и у него определённо что-то случилось. Градус моего интереса зашкаливает, а задавать вопросы, само собой, не решаюсь.

Во-первых, Кир утром абсолютно ясно сказал, что нам предстоит разговор. Так к чему форсировать события?

А во-вторых, какой смысл, что-то спрашивать у Шантара, который всё равно не ответит, отфутболив меня обратно к своему хозяину.

Телохранитель несколько секунд мнётся на месте, как будто ищет, но не находит предлог задержаться в комнате.

Смотрю на него вопросительно, а потом вдруг вспоминаю брошенный Кирраном приказ оставаться на месте. И на меня словно находит озарение. На месте, это значит там, где находится сейчас? Рядом со мной?

Неужели у Кира неприятности из-за меня? Что же такого страшного я успела совершить за тот краткий срок, что пробыла в его доме?

Нет, я вовсе не желаю, чтобы у Кира были неприятности из-за меня. Я вообще не желаю, чтобы у него были неприятности. И если он решил, что Шантару необходимо приглядывать за мной, пусть так и будет.

— Шантар, давай, поедим? А то что-то я слегка проголодалась, — напропалую вру я суровому и молчаливому телохранителю. — Я, конечно, могу подождать Киррана. Но боюсь, когда он прилетит, будет уже не до еды.

Верит ли он моей болтовне, не имею понятия. Однако за идею эту хватается с таким рвением, с каким обычно хватаются за спасательный круг.

— А чего бы Вы хотели? — тут же интересуется у меня Шантар с лёгким оттенком заискивания.

— Ну, я пока ещё не слишком хорошо изучила вашу кухню, поэтому согласна на любую более-менее съедобную пищу. — Я замолкаю на долю секунды, а потом добавляю: — Главное не эти ваши волшебные ягоды… Эрника, если не ошибаюсь. А то я поклялась твоему хозяину больше никогда их не есть. Без него.

— Пожалуй, Вам лучше сдержать это обещание. — Шантар улыбается, кажется, впервые за всё время с того момента, когда я увидела его. — Идёмте, посмотрим, что кроме эрники есть в Вашей столовой.

И мы с ним идём, и даже находим что-то вполне съедобное. Я заставляю себя проглотить пару кусочков чего-то бесформенного, по вкусу напоминающего куриное мясо, и понимаю, что больше в меня просто не влезет.

Я совершенно не голодна. И к тому же из головы никак не уходят мысли о Кирране.

Сколько бы я ещё выдержала, неизвестно, но, спустя какое-то время, браслет на запястье телохранителя снова начинает мигать красным огоньком.

Шантар тотчас вскакивает с места, позабыв про еду и пробормотав что-то вроде извинений, буквально выбегает из помещения.

Как только за ним закрывается дверь, моё сердце подпрыгивает к горлу, и я начинаю метаться из комнаты в комнату, не находя места. Уговариваю себя, что всё в порядке. Кир прилетит, и, значит, Кир живой.

Но сколько бы я не твердила об этом, глупое сердце не желает прислушиваться к разуму.

Проходит ещё какое-то время, прежде чем я немного успокаиваюсь. Паникой ведь не помочь и ничего не решить, не так ли?

— Конечно, так. Нужно просто набраться терпения. — Я даже не сразу замечаю, что произношу это вслух.

Стараюсь дышать глубже и не думать о плохом, несмотря на дурные предчувствия, из-за которых к горлу то и дело подступает тошнота. И чем дольше тянется неизвестность, тем хуже мне удаётся справляться с эмоциями.

А потом из-за двери неожиданно раздаётся голос Кира, знакомый и незнакомый одновременно — какой-то уставший и будто надломленный.

— Шантар, мне сейчас нужен доктор, а не твоё брюзжание, — слышу я и от услышанного впадаю в ступор.

Доктор? Он сказал, доктор?!

Сердце на один миг останавливается, и я перестаю дышать. Застываю на месте безмолвной, мёртвой статуей.

Что-то не так. Что-то нехорошее с Киром. Я знаю. Я чувствую! Каждая частичка души кричит об этом.

Голоса и шаги за дверью постепенно удаляются и стихают, а я всё стою в растерянности.

Что же случилось? Что происходит?

Я многое готова отдать, чтобы узнать ответ. Но как?

Кусаю губы, но не реагирую на боль и нервно тереблю пальцы.

Мне нужно увидеть Кира. Немедленно! Иначе я просто свихнусь от раздирающей в клочья неизвестности.

Дрожа, открываю дверь, вылетаю в пустой коридор и замираю. Пытаюсь сосредоточиться.

— Лестница справа. Значит, комната Киррана слева, через одну. Дальше по коридору, — проговариваю шёпотом сама для себя.

Сейчас я как никогда благодарна Шантару за то, что счёл уместным мой вопрос и рассказал, что находится за каждой дверью на этом этаже.

Я разворачиваюсь и, сорвавшись с места, бегу по коридору. Совсем недолго. И снова останавливаюсь возле комнаты Кира.

Уже протягиваю руку и почти дотрагиваюсь до двери, когда вдруг слышу голос Шантара.

— Прошу, скажите, что я сейчас держу не личное оружие императорских гвардейцев.

— Увы, Шантар, это, действительно, именные пики гвардии. Каждая их них содержит личный код владельца. И я хочу знать имена тех, кому они принадлежат.

— Я выясню это, мой господин. — Шантар замолкает, и я схожу с ума от любопытства, не имея возможности видеть, что происходит в эту минуту между моим инопланетным мужчиной и его телохранителем.

Молчание Шантара длится, наверное, с минуту. А после он снова начинает говорить, но его голос становится на тон тише.

Я придвигаюсь ближе, почти вплотную к двери, так, чтобы слышать лучше.

— Вы думаете, нападение подстроено кем-то из гвардейцев? — спрашивает Шантар встревожено. — Но зачем им это?

— Нет-нет, — отвечает ему Кир. — Я думаю, что нападение спланировал кто-то, наделённый гораздо большей властью. Простому гвардейцу провернуть подобное не под силу. Напавшие точно знали, когда я буду в космопорту. И знали, что со мной будет только один телохранитель. Они готовились заранее, позаботившись о том, чтобы в нужный момент в туннель никто не смог попасть. Пока не знаю, как им удалось, но во вмешательство пришельца с другой планеты я не слишком верю. Если мне не солгали про маску-переводчик, то наниматель надел её скорее чтобы сбить с толку. Создать видимость акцента и не дать узнать по голосу. Хотя могу и ошибаться. К тому же есть вещи, которые меня очень беспокоят.

Во мне идёт дикая борьба между желанием увидеть Кира, убедиться, что его жизни ничего не угрожает, и желанием дослушать разговор до конца. И в этой борьбе очень скоро побеждает любопытство.

— Что Вас так беспокоит, мой господин? — интересуется телохранитель, и я вместе с ним, затаив дыхание, жду ответ Кира.

— Реакция нападавших, Шантар. — Кир начинает говорить ещё тише, и мне уже вовсе приходится прильнуть к двери. Не только ухом, но и всем телом. — Один из них сказал, что наниматель скрыл на кого, следует напасть.

— Считаете, он Вам солгал?

— Я уверен, — подтверждает Кирран предположение телохранителя. — Там в туннеле я всё не мог понять, что не так с этим покушением. Почему один из йотов стоит в стороне и спокойно смотрит, как проигрывают бой остальные? Кто и зачем отправил на смерть трёх слабых йотов и вооружил их лишь пиками? Почему напавшие дрались не в полную силу? И только теперь я понял. Меня не собирались убивать. В крайнем случае, ранить для виду, а Сертай погиб лишь потому, что оказался на пути и дал отпор.

— Это лишено смысла, мой господин.

— Не скажи, Шантар. Если произошедшее не было покушением и не связано с мятежами… — Кирран вздыхает так громко и протяжно, что я отчётливо слышу его летящий вздох. — Я боюсь только одного. Впервые боюсь, что целью нападения было выяснить уровень моей силы. Это означало бы, что кому-то стало известно о наличии у меня нари.

— Мой господин. Вам необходимо как можно скорее завершить активацию метки и войти в полную силу. — Не знаю, что значат слова Шантара, но то, что его голос почти неуловимо меняется, приобретая чуть дрожащие, сиплые нотки, возвращает меня в реальность, о которой я на время позабыла. — Вам необходимо заявить править права и…

— Ой, чёрт! — вскрикиваю я и буквально врезаюсь лбом в дверь, подпрыгивая на месте и заглушая криком последние слова Шантара.

В моё плечо больно впиваются чьи-то пальцы.

Пойманная с поличным на «месте преступления», испуганно сжимаюсь в комок и поворачиваюсь.

— Простите, моя госпожа. — Незнакомый мужчина, судя по его виду, не менее ошарашенный, чем я, убирает руку с моего плеча и кланяется, окончательно добивая меня фразой: — Я не знал…

Спросить том, чего он там не знал, я уже не успеваю.

Дверь открывается, и перед нами возвышается Шантар, злобно зыркающий на меня своими глазищами.

— Привет. — Машу ему рукой с дурацкой виноватой улыбкой. — Я тут немного постояла, послушала. Только не сердись, ладно?

Корчу из себя глупенькую девочку с одной-единственной целью. С дурочки ведь спрос гораздо меньше, чем с умной, не так ли?

Прикрываясь наигранной глупостью, решаю сразу повиниться и покаяться в содеянном. А не то, боюсь, поймавший меня мужчина наговорит чего-нибудь такого, от чего потом вовек не отмоюсь.

Увы, Шантар не ведётся на разыгранное мною представление. Сжимает плотно губы, сощуривает глаза до двух узеньких щёлочек и тихо шипит:

— Нари Хелена, я же просил Вас оставаться в своей комнате.

Он впервые не только называет меня нари, но и обращается по имени. В его исполнении это звучит… немного непривычно.

— Вообще-то ты молча сбежал, — стараюсь не подать вида, что смущена и парирую его выпад тем же тоном, каким он говорит со мной.

— Шантар, могу я… — вмешивается в нашу беседу незнакомый мужчина, что стоит рядом со мной.

Телохранитель бросает на него быстрый взгляд и буквально рычит:

— Вы ещё здесь, доктор? Займитесь, наконец, своими обязанностями!

Тот протискивается между нами в открытую дверь. А я встаю на носочки, чтобы, пользуясь случаем, увидеть Кира. Поскольку чувствую, что сделать это иным способом Шантар просто не позволит.

Он, и правда, пытается оттеснить меня в сторону, подальше от комнаты.

— Вам сейчас лучше оставаться в своей комнате, — повторяет он то, что я уже слышала, — и дождаться, когда лард Арассиан придёт сам.

— Хорошо. — Я сдаюсь неожиданно быстро. Понимаю, если Кир ранен, ему необходимо лечение и спокойствие, а не мои расспросы и лишние волнения. — Скажи только, ему ничего не угрожает?

— Вы же слышали разговор и достаточно умны для того, чтобы сделать выводы. — Ответ весьма расплывчатый, и я уже собираюсь просить объяснений, но меня прерывает прокатившийся по помещению недовольный голос Киррана.

— Шантар, какой йотовой матери, ты так долго держишь в дверях мою нари?

Телохранитель с мученическим выражением на лице закатывает глаза и кивает на дверь.

— Заходите, нари Хелена. — И так он это произносит, что я едва удерживаюсь от того, чтобы совсем уж по-детски показать ему язык.

Вряд ли такое поведение позволительно и достойно нари Киррана ларда Арассиана… Чтобы это ни значило.

Проскальзываю мимо Шантара в комнату и вижу сначала только доктора, раскладывающего на небольшом столике какие-то инструменты.

А затем нахожу взглядом и Киррана.

Он полусидит-полулежит в кресле возле того же стола, привалившись к спинке.

От вида крови, запёкшейся на плече вокруг раны, меня впервые мутит, но я геройски подавляю рвотный позыв. Все мысли в голове в ту же секунду превращаются в сплошную кашу.

Отпихиваю Шантара и, забывая обо всём на свете, бросаюсь к моему инопланетянину.

— Кир, что случилось? Кто на тебя напал? Зачем? — уворачиваюсь от телохранителя, пытающегося поймать меня, и подскакиваю к Киру.

— Пока не знаю, Хелена, но очень скоро буду знать. — Он привстаёт, ловит меня в кольцо своих рук и усаживает на колено. — Не нужно было приходить, я бы сам пришёл к тебе.

— Ты так говоришь сейчас, как будто не рад меня видеть. — Ловлю себя на мысли о том, что слышать такие вещи от Кира весьма неприятно.

— Я всегда рад тебе, моя маленькая нари. — Он прижимает меня к себе, проводит пальцем по губам и шепчет в волосы: — Просто не хотел, чтобы ты видела меня таким.

— Каким это таким? — устраиваюсь на колене поудобнее и обнимаю за шею.

Случайно напарываюсь на острый и холодный, как лезвие ножа, взгляд Шантара, стоящего напротив. Уже из любопытства гляжу на доктора и замечаю, как его брови медленно приподнимаются, изгибаясь.

— Слабым, — отвлекает меня от посторонних мужчин неожиданный ответ Кира. — Раненным.

— Надеюсь, те, кто напал на тебя, умирали долгой и мучительной смертью? — дотрагиваюсь до разодранной на плече рубашки и случайно задеваю кожу. Тёмное пятно вокруг пореза — не то грязь, не то синяк.

— Можно и так сказать. — Мой инопланетянин морщится, и я мгновенно одёргиваю руку.

Машинально прячу её за спину, испугавшись, что причиняю ему своими прикосновениями невыносимую боль.

Кир, кажется, без проблем считывает всё, о чём я думаю.

— Прости. Тебе очень больно, да? — спрашиваю так тихо, чтобы слышал только тот, кому мой вопрос предназначен.

Он берёт мою руку, не обращая внимания на моё слабое сопротивление, подносит её к своему плечу и кладёт прямо поверх раны.

— Вот так уже намного легче. — Кир накрывает мою руку своей ладонью, и я чувствую, как по нашим соединённым пальцам бегут теплые волны.

Прекрасно понимаю, что лжёт с единственной целью успокоить, но сердце в груди всё равно ускоряет бег от счастья.

Я поднимаю голову, и наши с Киром взгляды схлёстываются. Словно налетевшее внезапно цунами смывает разом все мои страхи и волнения.

У меня даже на миг не возникает сомнений, что поступаю неправильно, когда осторожно разворачиваюсь в объятиях Кира и тихонько касаюсь губами открытого участка его плеча.

— Я чуть с ума не сошла, пока была одна… — признаюсь дрожащим шёпотом, снова глядя ему в глаза.

Уже не впервые замечаю, что становится легче и проще, когда смотрю в них. И тону в глубокой, бесконечной синеве.

И тогда не хочется ничего говорить, и ни о чём думать. Только стоять рядом, как сейчас.

Жаль идиллия длится недолго.

— Мой господин, — напоминает о своём присутствии телохранитель. — Позвольте доктору заняться раной. И мне кажется, Вашей нари не стоит видеть и слышать некоторые вещи.

Я успеваю лишь открыть возмущённо рот и набрать побольше воздуха, чтобы хватило на всю ту гневную тираду, которую готовлю для Шантара.

Однако Кирран опережает меня.

— Шантар прав, Хелена. Заживление раны — зрелище не самое приятное для женского глаза. — Он гладит меня по волосам и одновременно старается поднять со своего колена. — Ты увидела меня и знаешь, что моя жизнь вне опасности. Прошу, иди к себе. А чуть позже я приду и обещаю, отвечу на все твои вопросы.

— Хорошо, — всё, что мне остаётся, это встать и выполнить просьбу Кира. — Я буду ждать в комнате.

Я встаю и делаю шаг прочь от Киррана, но он неожиданно удерживает за руку, поднимается со своего места и, утыкаясь носом в мою шею, делает глубокий вдох. Затем ещё один. И отпускает мою руку, возвращаясь в кресло.

— Шантар, проводи Хелену в её комнату, а после займись расследованием нападения. Делай, что хочешь, но завтра утром у меня должны быть имена всех владельцев пик, что я отдал тебе. И удвой охрану острова и дома. На всякий случай.

— Но, мой… — пытается возразить телохранитель, чем вызывает недовольство Киррана.

— Свободен, Шантар! — мой инопланетный мужчина взмахом руки указывает на дверь и тотчас кривится от боли.

И до меня лишь сейчас доходит, что всё это время Кир испытывает боль из-за ранения, но терпит, боясь выглядеть слабым в моих глазах.

Я с запозданием соображаю, что он торопится выпроводить меня, чтобы, наконец, дать волю, эмоциям.

— Идём, Шантар. — Только теперь, когда мои мысли приобретают упорядоченность, я вспоминаю, что нам с телохранителем так и не удалось толком поесть. В меня еда просто не лезла из-за переживаний за Кира. А Шантар бросил свою в тот момент, когда ему пришло сообщение. — Не знаю, как ты, а я всё ещё голодна.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и первая следую к двери.