Глава 16. Кирран

Планета Йотерия

Всё в нашей жизни относительно. Особенно если речь идёт о женщине.

Мне хочется, чтобы время тянулось бесконечно, когда Хелена рядом. И чтобы пролетало быстрее, когда между нами вынужденная разлука.

Я хочу как можно скорее заявить на неё права, привезти во дворец, а не прятать ото всех. Но ещё сильнее хочу, чтобы моя нари как можно дольше оставалась в доме на хорошо защищённом острове.

Увы, время невозможно ни остановить, ни замедлить. И неделя, данная Хелене, неумолимо подходит к концу.

До церемонии заявления прав, которая вскоре будет транслироваться на всю планету, остаётся какая-то пара дней. После неё наличие у меня нари станет известием номер один.

С появлением Хелены во дворце её жизнь уже не будет в безопасности. Ведь таинственного недоброжелателя, приказавшего убить родителей моей нари, напасть на меня и устроить мятежи, так и не выявили.

Даже расследование, проведенное Шантаром, с целью узнать имена владельцев пик, которые я отобрал у напавших на меня йотов, не даёт результатов.

Вернее, результаты оказываются не самыми утешительными и лишь добавляют вопросов. Потому что, если верить результатам расследования, пики принадлежат йотам, погибшим больше года назад.

И йоты эти были хранителями, оставленными Шантаром для защиты маленькой Хелены и её родителей.

Это означает только одно. Нападение на семью моей нари и нападение на меня в туннеле перед космопортом — дело рук одного врага. Врага, который уже тогда знал о том, что Хелена для меня — та самая, единственная. Истинная пара.

И лично у меня нет сомнений, что враг — кто-то из приближённых ко дворцу. Как, впрочем, нет и доказательств.

Сегодняшний день, пожалуй, можно считать одним из самых напряжённых и насыщенных.

Поэтому когда он приближается к завершению, я несказанно рад. Заранее сообщаю пилоту шаттла, чтобы ждал меня у парадного входа во дворец и был готов лететь на остров.

Вызов, пришедший на браслет-коммуникатор, застаёт меня врасплох. Не знаю, почему, но увидеть сейчас Кайсара, а уж тем более наместника Велора, я надеюсь в последнюю очередь. И всё же я их вижу.

В голографической дымке, что висит в воздухе, мой брат и наместник планеты-колонии Грайтон стоят рядом.

На лицах обоих запечатлена бесконечная усталость. В какой-то момент мне даже кажется, что Кайсар выглядит чуть старше и серьёзнее, чем всегда.

Мы обмениваемся короткими приветствиями, после которых брат гордо и почти официально рапортует:

— Кирран, у меня хорошие новости. Конфликт удалось уладить полностью. Обошлось без кровопролитий и вообще без применения силы. Мы просто выяснили имена зачинщиков мятежа здесь, на Грайтоне и немного подкорректировали им память. Ну, а дальше, всё как обычно, стоило толпе лишиться своих лидеров, и весь мятеж полетел к йотовой матери. — Кайсар вскидывает руку и хлопает себя по лбу. — Кстати, оказалось, их настроили на бунт банальным внушением. Эти ребята, словно под гипнозом все были. И что самое интересное, только мужчины.

Я чувствую, как в душе тёплой волной поднимается счастье. Хвала небу, Кайсар, не так безнадёжен, как мне всегда думалось. Он способен решить проблемы, а не только лишь создавать их.

— Наместник Велор, Вы подтверждаете достоверность информации, переданной моим братом? — Нет, это не недоверие. Просто обычная процедура, обязательная в подобной ситуации.

— Да, мой император, я подтверждаю каждое слово Вашего брата Кайсара Арассиана.

— Хорошо. В таком случае, Вы можете быть свободны, — киваю я удовлетворённо и перевожу взгляд на брата. — Кай, а с тобой я хотел бы обсудить ещё кое-что.

Жду, когда наместник скроется из виду, и мы останемся с Кайсаром один на один.

У меня появляется желание как-то по-особому отблагодарить брата.

— О чём ты хотел поговорить, Кир? — интересуется он, как только изображение Велора исчезает с голограммы, висящей в воздухе.

— Когда ты планируешь возвращаться, Кай?

— Я вылетаю уже завтра утром. А что, во дворце без меня совсем тоскливо? — Шутка совсем не смешная, но я улыбаюсь. По крайней мере, теперь я узнаю своего брата.

— Скажи мне, Кай, тебе ведь понравилась Дарья? — Я игнорирую его шутливый тон и несерьёзный вопрос.

— Твоя земная рабыня? — кривя губы, переспрашивает брат и пожимает плечами. — Не понимаю, к чему мы обсуждаем сейчас такую ерунду. Но раз ты зачем-то спросил, я отвечу. Она довольно хороша в постели, не знаю, почему у тебя с ней ничего не вышло… Знаешь, после той ночи я пожалел, что когда-то подарил тебе её. Хотя я ведь уже говорил об этом.

— Да? Прости, брат, я не помню. В твоё отсутствие много чего произошло, и я вполне мог забыть.

— Кир, у тебя всё нормально? — На лице брата отражается неподдельное беспокойство. — И почему ты, собственно, спросил про эту рабыню?

— Просто интересно. — Конечно, я вру, потому что в моей голове рождается, на мой взгляд, замечательная идея. Она позволит мне наградить брата за решение проблем на Грайтоне и вместе с тем определить судьбу Дарьи после того, как придёт время распродавать гарем. — Возвращайся скорее, Кай, тебя ждёт много сюрпризов.

— М-м, сюрпризы, надеюсь, приятные? Может, хотя бы намекнёшь?

— Хочешь узнать? — Улыбаюсь и чуть склоняю голову набок. Брат кивает, но я не собираюсь портить эффект неожиданности и лишь неопределённо развожу руками. — Тогда поспеши домой.

Брат фыркает недовольно и, кажется, отзывается о моём шантаже, подбирая самые лицеприятные эпитеты, но я не обижаюсь.

Разрываю связь с Кайсаром и мысленно прикидываю, сколько времени займёт посещение гарема. Впервые в жизни я собираюсь туда не ради утоления голода и не для того, чтобы предаться сексуальным утехам.

Надеюсь, Дарья не слишком бурно отреагирует на известие о переходе в собственность Кайсара?

Всё же за время, проведенное с рабыней, всегда возникает своего рода привязанность. Не у меня. У неё.

С другой стороны, не помню, чтобы Дарья закатывала истерику хоть раз. Наоборот, она всегда услужлива, мила и покладиста.

Впрочем, меня меньше всего интересуют мысли и желания рабыни. Я просто не хочу, чтобы непредвиденные обстоятельства задержали мой отлёт из дворца домой.

В общем зале гарема тихо и пусто. Но стоит мне сделать всего несколько шагов, как словно из-под земли передо мной вырастает управляющая.

— Мой господин, — тотчас склоняется она в поклоне. — Вы решили оказать сегодня честь одной из Ваших рабынь? Хотите кого-то конкретно или позвать всех?

Судя по настрою, она готова кинуться за ними немедленно. Приходится остановить её движением руки.

— Нет-нет, Лирейна. У меня немного иные планы. — Я подбираю слова, не желая сообщать о предстоящей церемонии заявления прав и о свадьбе. Хотя сделать это сложнее, чем кажется поначалу. Для меня как йота существует не так уж много причин, чтобы отказаться от гарема. — Я хочу, чтобы ты в ближайшие дни занялась подготовкой документов на каждую из рабынь.

— Документов? — Во взгляде управляющей непонимание и растерянность.

— Именно, Лирейна, мне нужна полная анкета на каждую женщину и типовой договор для аукциона.

Лирейна какое-то время удивлённо хлопает глазами, а потом уточняет:

— Мой господин, Вы хотите продать Ваших рабынь и купить более молодых?

— Вроде того, — ухожу я от ответа. — Разве только мой брат захочет оставить для себя кого-то ещё.

— Кого-то ещё? — Удивление на лице управляющей напоминает мне о главном, зачем я пришёл. И о чём едва не забыл сообщить, торопясь домой к моей нари.

— Да, чуть не забыл. На Дарью подготовь договор безвозмездной передачи прав. Я дарю её брату.

— Хорошо, господин. Я всё сделаю. — Лирейна в нерешительности переминается с ноги на ногу. — Должна ли я сообщить рабыням о скором изменении их положения?

— Нет, не утруждай себя подобными мелочами. Когда придёт время, они обо всём узнают. — Я делаю паузу, понимая, что снова едва не забыл о том, что статус рабыни-землянки уже окончательно определён. — Что же касается Дарьи, послезавтра она отправится в дом моего брата в качестве подарка. Ей надлежит оставаться там столько, сколько Кайсар пожелает. Я сам сообщу ей эту новость. Уверен, она примет её достойно, но всё же… Проследи за тем, чтобы Дарья собрала вещи и не наделала глупостей сгоряча.

— Не беспокойтесь, мой господин. Позвать Дарью или Вы желаете навестить её в её комнате?

— Будь добра, Лирейна, позови её сюда, — киваю я, и пока управляющая идёт за Дарьей, я обдумываю, с чего следует начать предстоящий разговор.

Я, конечно, мог бы пройти в её комнату, но отчего-то сейчас кажется важным и необходимым сохранять дистанцию. Не хочу давать женщине напрасных надежд. Даже если эта женщина моя собственность.

Пока жду Дарью, неизменно переношусь мыслями к Хелене. На миг даже возникает желание связаться с Шантаром и узнать, чем занимается моя нари.

Однако уже в следующее мгновение приходится отложить разговор с главой охраны.

Из темноты арочного проёма выпархивает и летит прямо ко мне Дарья.

— Мой господин, я так скучала. — Она хватает мою руку и, подобострастно пожирая меня глазами, прижимает её к своей щеке.

— Тебе больше не нужно скучать по мне, Дарья.

— Почему Вы так говорите, мой господин? — Не выпуская моей руки, она поднимает голову и заглядывает в глаза.

— Потому что это правда. — Желая хоть как-то смягчить резкость слов, что готовлюсь сказать, глажу подушечкой большого пальца её щеку. — Ты всегда знала, кто я. И всегда знала, для чего была нужна мне. Теперь всё изменилось.

— Я больше не Ваша земная любимица? И Вы пришли не потому, что я нужна Вам?

— Нет, Дарья, я пришёл по иной причине. Я мог отдать приказ через Лирейну, но решил увидеть тебя и сказать лично. — Несмотря на то, что передо мной всего лишь рабыня, подобное признание всё равно даётся нелегко. — Тебе следует завтра же собрать все свои вещи и приготовиться к дороге. Послезавтра утром ты покинешь гарем и мой дворец.

Дарья начинает часто моргать, силясь скрыть подступающие слёзы.

— Но, мой господин, почему? Вы не довольные мной из-за последней ночи? — Рабыня падает мне в ноги, но я успеваю подхватить её и вновь поставить на ноги. — Умоляю, позвольте мне всё исправить…

— Я принял решение, Дарья. И я не обсуждаю свои решения с рабынями. А теперь ступай к себе в комнату.

Возможно, я излишне резок с ней, но другого выхода просто не вижу.

— Мой господин, Вы продаёте меня? — Сделав собственные выводы, она хлюпает носом, и её глаза мгновенно увлажняются от выступивших слёз. — Позвольте своей недостойной рабыне хотя бы узнать, чем она заслужила такую немилость? Вы же знаете, как я люблю Вас.

Дарья встаёт на носочки и тянется губами к моим губам, а руками пытается обвить шею.

Так вышло, что она целовала и обнимала меня множество раз. Каждую ночь, что я провёл с ней. Только почему-то именно теперь всё моё нутро переворачивается от неприятия её прикосновений и отчаянно противится поцелую.

В ответ на её старания в голове сама собой рождается странная ассоциация с каким-то хищным растением, где руки — это липкие лианы; где губы — раскрывающиеся ядовитые поры, а поцелуи источают дурман, отравляющий сознание.

Перехватываю запястья рабыни, заключая их в оковы пальцев, и отступаю на два шага назад, увеличивая расстояние между нами.

— Твоя привязанность скоро пройдёт, Дарья. Ты привыкнешь к своему новому господину так же, как когда-то привыкла ко мне. И будешь служить ему, как служила мне. — Я отпускаю её руки и стараюсь думать только об одном. О том, как сильно желаю сейчас увидеть мою маленькую нари. — Всё, ступай в комнату, не зли меня! Не вынуждай наказывать за неповиновение.

Слёзы в глазах рабыни тотчас высыхают, не оставляя и следа. Сама Дарья шипит в бессильной злобе и, сорвавшись с места, убегает прочь. А спустя несколько секунд скрывается в арочном проёме — входе на жилую территорию рабынь.

Я стою ещё примерно с минуту, а затем разворачиваюсь и покидаю гарем. Все мои мысли направлены в сторону острова и дома, где Хелена наверняка так же скучает по мне, как и я по ней.