Глава 22. Кирран

Планета Грайтон

Никогда ещё мне не приходилось покидать Йотерию с такими мрачными мыслями и с таким тяжёлым сердцем.

После долгой беседы с Шантаром, я склонен верить в заговор против императорской семьи. И склонен верить, что Велор, наместник Грайтона если не стоит во главе этого заговора, то уж точно играет в нём не последнюю роль.

Остаётся только понять, откуда наместник Грайтона знает о наличии у меня нари и какую конечную цель преследует своими действиями.

Шантар считает, у Велора есть сообщник.

Кто-то, достаточно долго живущий во дворце и довольно близко контактирующий со мной. Настолько, что смог заметить изменения, произошедшие со мной после той охоты на Земле, когда я встретил Хелену. Не просто заметить, но и сделать выводы.

Появление Дарьи у дверей в мои личные покои наталкивает на весьма неприятные мысли.

Сначала я решил, что именно рабыня с Земли — сообщница Велора.

Однако стоит мне вспомнить её признания в любви, и я осознаю, что к дверям покоев Дарью приводит обычная женская ревность, попытка вернуть утраченное внимание господина. Но никак не участие в заговоре.

А вот тот факт, что Лирейна позволяет одной из рабынь беспрепятственно покинуть гарем, меня настораживает.

Особенно, если учесть, что управляющая гаремом не способна толком объяснить, где находилась в тот момент, когда Дарья спокойно разгуливала по коридорам дворца.

Утверждение Лирейны о том, что её внезапно сморил сон, я счёл неубедительным. Поскольку подтвердить свои слова она никак не смогла.

До отлёта остаётся совсем немного времени, и всё что я успеваю, это назначить новую управляющую, а Лирейну на время отстранить от управления гаремом. Ей приказано оставаться в своей комнате до моего возвращения, запрещено выходить и контактировать с кем бы то ни было.

— Шантар, ты ведь понимаешь, что Хелена сейчас как никогда в опасности? — говорю я перед тем, как сесть в шаттл, что доставит меня в космопорт на борт «Нартики». — Кто бы ни был предателем здесь, во дворце, он или она обязательно попытаются что-то предпринять в моё отсутствие. Прошу тебя, не позволяй причинить моей нари.

Шантар клянется, что не позволит, и я ему верю.

Он не предаст. У него на это есть собственные причины.

Как ни стараюсь, всё же не могу отказать себе в удовольствии ещё раз взглянуть на Хелену. Вернувшись в собственные покои, ещё несколько мгновений стою на пороге спальни и молча смотрю, как нари спит, раскинувшись на кровати.

И как только чувствую желание подойти ближе, прикоснуться, поцеловать, тотчас стремительно разворачиваюсь и выхожу в коридор.

Я не хочу оставлять Хелену, но вынужден сделать это. Вынужден как можно скорее вывести сообщника во дворце на чистую воду, заставить его или её действовать. А для этого необходимо играть по правилам, которые таинственный враг так тщательно мне навязывает.

У меня нет ни малейших сомнений, что отправляясь на Грайтон, я лечу прямиком в ловко расставленные сети. Равно как нет уверенности, что сообщение Кайсара, в случае если оно, действительно, отправлено им, не было перехвачено и изменено.

Я не исключаю также, что в момент, когда «Нартика» покидает столичный космопорт, Кай находится не на Грайтоне, а совсем в другом месте.

И только в одном я уверен: враг подобрался слишком близко к моей семье и имеет возможность контролировать каждый шаг. Стоит оступиться, начать играть не правилам, и жизнь тех, кто мне дорог, будет в опасности.

Именно поэтому я лечу на мятежную планету-колонию сам на личном крейсере, хотя мог бы отправить несколько вооружённых кораблей.

Именно поэтому прежде чем сесть в шаттл и улететь, я почти всю ночь слушаю доклад, а после обсуждаю дальнейшие действия с Шантаром.

Только на его верность я могу положиться. Ему одному могу доверить жизнь Хелены.

В тот вечер, когда я застал его у фонтана с моей нари, достаточно было одного взгляда, чтобы всё понять.

Шантар смотрел на Хелену не как хранитель на свою госпожу. Он смотрел на неё так, как влюблённый мужчина обычно смотрит на женщину.

Тогда я не подал виду и даже нашёл причины, по которым мне не стоило беспокоиться.

Ни один йот не станет желать женщину другого йота. Особенно, если на ней уже стоит его метка. Это не имеет смысла. Так я сказал тогда Хелене и заодно себе.

Сейчас влюблённость Шантара играет мне на руку. Он не отойдёт от Хелены ни на шаг и, если понадобится, будет следовать за ней тенью.

Я знаю, если в моё отсутствие что-то вдруг пойдёт не так… Он сделает всё, чтобы защитить мою маленькую нари. Даже ценой собственной жизни.

Я снова и снова перебираю в памяти мысли, события и воспоминания. Всю дорогу, пока «Нартика» следует курсом до Грайтона.

И когда Мирай, капитан крейсера сообщает, наконец, что мы близки к цели, я приказываю положить корабль в дрейф, не входя в атмосферу планеты и приготовить шаттл.

Он разработан таким образом, что его с помощью специальных голографических излучателей можно видоизменить, замаскировав по местный транспорт. Достаточно только иметь программный код изображения нужного вида транспорта.

Именно на шаттле я планирую в сопровождении одного телохранителя спуститься на поверхность Грайтона.

Если мне повезёт обнаружить на планете следы брата, это станет большой удачей.

Если верить сообщению Кайсара, он скрывается в пещерах. На этой планете они есть только в одном месте, далеко за поселением.

Туда мы и направляемся.

Я заранее настраиваю браслет-коммуникатор на поиск сигнала, издаваемого таким же устройством на руке брата. И за мгновение до того, как шаттл совершает посадку, на всякий случай ещё раз проверяю функцию телепортации.

Пилот согласно с приказом остаётся ждать в замаскированном транспортном средстве. А я в сопровождении телохранителя выхожу на поверхность планеты.

Не знаю, что ожидаю увидеть. Понимаю, что мятежи имели место в городах, а не за их пределами. И всё же…

Перед нами расстилается лазурное море, над нами ясное небо. С одной стороны от нас горы с множеством пещер, а с другой — густой, чёрный лес.

Под ногами ползают и прыгают какие-то насекомые и поют птицы.

На первый взгляд Грайтон вовсе не напоминает планету, по которой недавно прокатилась волна мятежей. Планету, жители которой вдруг осознали, что на них вот уже много лет охотятся пришельцы из другого мира.

Я припоминаю сообщение Кайсара. В нём брат говорит о том, что не может выйти из пещеры, поскольку его ищут.

Оглядываюсь, всматриваясь в расщелины в горах и в тёмное пятно леса, но ничего подозрительного не замечаю.

Между стволов деревьев не скользят таинственные тени, а среди скал не мелькают случайные блики света, отражающиеся от оружия.

— Брайт, ты что-то видишь? — на всякий случай шёпотом уточняю я у телохранителя.

— Ничего, мой император. И это настораживает. — Его слова в точности повторяют мои собственные ощущения и опасения.

Очень хочется верить, что Кайсар всё-таки здесь. И что мы успеем активировать коды телепортации и убраться к йотовой матери с этой проклятой небом планеты.

— Держись позади и смотри в оба, — еле слышно командую телохранителю.

На Грайтоне я не впервой. Мне уже доводилось прилетать сюда несколько лет назад. Правда, не ради охоты.

Тогда пришло сообщение, что прежний наместник бесследно пропал, а чуть позже его обнаружили мёртвым в его же доме. Мне пришлось спешно вылетать на Грайтон. Нынешний наместник Велор в тот день был только-только назначен на свой пост.

И лишь сейчас я впервые задумываюсь: что если все эти события — нападение на Хелену и её родителей, сомнительные мятежи, нападение на меня, ситуация с Кайсаром и то давнее убийство наместника — взаимосвязаны? Что если уже тогда враг находился рядом и вёл свою игру, шаг за шагом подготавливаясь к основной схватке?

— Включить дополнительное освещение? — спрашивает Брайт, выдёргивая меня из размышлений и показывая на свой браслет.

— Нет, — останавливаю телохранителя движением руки, — в случае если нас ждёт засада, ни к чему облегчать врагу задачу.

Я активирую на браслете функцию поиска сигнала-маячка, излучаемого коммуникатором брата, достаю оружие и превращаюсь в Зверя.

В звериной ипостаси зрение йота позволяет видеть в темноте. Сейчас эта особенность нашей расы оказывается как никогда кстати.

Брайт вытаскивает из пристёгнутого к поясу чехла острую пику и следом за мной трансформируется в боевую ипостась йота.

Мы, стараясь двигаться бесшумно, входим под своды ближайшей пещеры.

Я ожидаю, что внутри будет темно, но длинный туннель, извивающийся в сердце горы, подготавливает для нас сюрприз.

С высокого потолка вдоль всего прохода, словно вытянутые застывшие капли, свисают представители местной не то флоры, не то фауны. От них исходит неяркое свечение.

В какой-то миг мне чудится, будто светящиеся капли шевелятся. Взмахом головы отгоняю прочь возникшую галлюцинацию, но стоит вновь взглянуть вверх, как с одной из капель срывается и летит вниз комок слизи.

Едва успеваю отскочить в сторону, когда она с громким шлепком падает на пол пещеры туда, где только что стоял я.

— Твою ж… Сэк! — По пещере эхом прокатывается ругательство Брайта. — Что это за дерьмо?!

Оборачиваюсь и вижу телохранителя, отшвыривающего носком сапога точно такой же «плевок» слизи, свалившийся под ноги.

Только сейчас я замечаю, что все стены внутри горы сплошь покрыты скользкой субстанцией. Ощущение настолько мерзкое, будто мы попали не во чрево горы, а в желудок к какому-то гигантскому животному.

— Что бы за дрянь это ни была, лучше не позволяй ей попасть на тебя. — Я киваю вперёд, в сторону прохода, уходящего вглубь горы. — Давай-ка, поспешим. Не хочу задерживаться здесь дольше, чем того требуют дела.

Брайт согласно кивает, и мы продолжаем наш путь по туннелю в молчании.

Пожалуй, сейчас совершенно неподходящий момент для того, чтобы думать о Хелене. Мысли о любимой и желанной женщине расслабляют и отвлекают внимание, направляя его не туда, куда следует.

Это может быть опасно, учитывая, где и с какой целью я нахожусь.

И тем не менее я думаю о моей маленькой нари. Вспоминаю о нашем разговоре, о сумасшедшей ночи и о данном Хелене обещании вернуться.

Туннель внезапно делает резкий поворот, и я замираю. Там впереди кромешная темень. Если кто-то захочет напасть, идеальнее места ему не найти.

Всматриваюсь в темноту, напрягая глаза, но по-прежнему не вижу ничего и никого, представляющего хоть малейшую опасность.

И только сердце ускоряет бег.

Киваю головой, приказывая Брайту следовать за мной, и ступаю в темень.

Не успеваю пройти и двух шагов, как из темноты, что раскинулась справа, на меня набрасывается чёрная, размытая клякса.

Ухожу вбок, наклоняюсь, уворачиваясь от удара. Проскальзываю дальше, разворачиваюсь и хватаю напавшего за горло.

— Сэ-эк-кхр-р, — придушенно хрипит несостоявшийся убийца императора йотов.

Стремительным движением второй руки перехватываю в воздухе пику, занесённую пришедшим на помощь телохранителем.

— Кай? — Сейчас, когда он обездвижен из-за удушающего захвата, я узнаю боевую ипостась младшего брата.

— Какой йотовой матери, Кир?! — Как только я разжимаю пальцы и отпускаю его горло, он трёт шею и возмущённо шипит на меня. — Я же мог убить тебя!

— Ну, я тебя тоже. Надеюсь, от осознания этого тебе станет хоть немного легче, — стискиваю Кайсара в объятиях. Я несказанно рад, что ошибся, и брат теперь в безопасности.

— Зачем ты прилетел, Кир? — Он кое-как выдирается из моих объятий. — Я же просил не соваться сюда. Я бы сам как-нибудь…

Под моим красноречивым взглядом Кай замолкает.

Я смотрю на брата не то чтобы в недоумении. О чём-то в таком духе я догадывался с самого начала. И вот теперь Кайсар подтверждает мои догадки.

Он отправлял совсем другое послание. В отличие от той мольбы о помощи, которую я получил, Кай просил не лететь за ним.

У этого могло быть единственное разумное объяснение. Настоящее сообщение перехвачено и перезаписано с чётким расчётом на то, что я наверняка сорвусь с места и полечу спасать брата.

Тот, кто разыгрывает это представление, прекрасно знает моё отношение к брату.

И только одного я пока не могу понять. Если это ловушка, с какой целью она выставлена? Если кто-то жаждет моей смерти, почему до сих пор не предпринято попыток напасть и убить?

Впрочем, над этим лучше поразмышлять дома. Сейчас главное улететь подальше. Любой ценой сохранив собственные жизни.

— Кай, если не возражаешь, давай-ка, свалим с этой сэковой планеты, — предлагаю я брату. И очень надеюсь, что нам удастся осуществить мой простой план.

— Ты не понимаешь, Кирран! Думаешь, я торчал бы в этой дыре несколько дней, питаясь подножным кормом, если бы свалить было так легко? — Кайсар хватается за голову и, отвернувшись, начинает расхаживать взад-вперёд. — Что-то или кто-то здесь периодически глушит любые сигналы.

— Ты уверен? Когда мы только зашли в пещеру, всё работало.

Я вскидываю руку и бегаю пальцами по экрану браслета-коммуникатора, но он никак не реагирует.

Да, всё правильно. Кайсар прав. Мы и нашли-то его не по сигналу, а исключительно потому, что он напал на меня.

— Проклятье! — рычу от злости и бросаю взгляд на телохранителя. — Брайт, что с твоим коммуникатором?

Брайт смотрит на браслет на своём запястье, стучит по нему, пытаясь активировать. А потом качает головой и разводит беспомощно руками.

— И правда, глушат, — подтверждает он версию Кайсара.

— Естественно. — Брат прекращает бродить по проходу туда-сюда. Останавливается и поворачивается к нам с телохранителем. — Я еле поймал момент, чтобы отправить тебе сообщение. Предупредить, что твой наместник — лжец и предатель. Потому что никаких мятежей на Грайтоне никогда не было. А ты…

Последние слова, словно удар под дых, выбивают из груди воздух.

— Постой, Кай. Ты же выходил на связь. Мы разговаривали, и ты, стоя рядом с наместником, отчитался о выполнении… Сказал, проблема с мятежом решена, и утром ты вылетаешь домой. А теперь оказывается, мятежа не было?

Я вспоминаю то странное чувство, когда мы с Брайтом только вышли из шаттла. Мне ведь и самому тогда подумалось, что Грайтон слишком тих и спокоен для мятежной планеты. В воздухе совершенно не ощущается страха.

Кайсар смотрит на меня, удивлённо хлопая глазами, видимо, стараясь прочесть мои мысли.

— Ладно. Забудь. Не важно, — машу я рукой. — Потом поговорим и обсудим подробности. А сейчас, пока проблемы не начали множиться, давайте выбираться из пещеры тем же путём, что пришли. Снаружи нас ждёт шаттл. Будем надеяться, что вскоре коммуникаторы снова заработают, и я смогу связаться с «Нартикой».

Мы двигаемся друг за дружкой. Первым иду я, за мной следует Кайсар, и замыкает нашу процессию телохранитель.

— Я, правда, отчитался перед тобой о подавлении мятежа? — неожиданно интересуется брат, когда часть пути уже пройдена.

— Угу, — не оборачиваясь и продолжая идти вперёд, киваю я мрачно. — Ты вышел на связь вместе с наместником Велором. Он стоял рядом и, как и положено по протоколу, подтвердил твои слова.

— Хм. Это более чем странно, Кир. Когда я прилетел, на планете было спокойно. Никакого мятежа. И наместника… — Он замолкает на какое-то время, словно обдумывая что-то, а после догоняет меня и признаётся: — Как давно я здесь, Кир? Неделю? Знаешь, я только сейчас задумался и понял, что вообще не помню момент своего прилёта. Не помню, как сходил с борта «Дистеи». Не помню, что делал. Вообще никаких событий и подробностей в памяти.

Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к Кайсару. Позади нас замирает телохранитель с пикой наизготове. Возможность нападения всё ещё не исключается.

— В каком смысле не помнишь, Кай?

— В прямом. В голове только общая информация: прилетел, увидел, что мятежа нет и следа, узнал, что наместник пропал ещё до моего появления. Сообщил тебе, что возвращаюсь. — Кай снова делает паузу, смотрит на меня, и я вижу в его глазах страх. — Скажи, Кир, мог ли кто-то заставить меня сделать что-то против воли, а затем стереть часть воспоминаний об этом, оставив лишь обрывки? Или, допустим, внушить ложные? Ведь именно это мы делаем во время охоты?

Кажется, я начинаю догадываться, чего боится брат.

— Ты думаешь, Велор солгал о мятеже, чтобы заманить меня на эту проклятую планету? А когда прилетел не тот брат, который был ему нужен, он заставил тебя сначала сообщить об успехе, а после приказал сбить твой крейсер и внушил тебе вызвать меня? — Я задумываюсь над собственным предположением. С ним можно было бы согласиться, если бы не два «но». — Во-первых, у Велора должен иметься очень веский мотив. Потому что предательство карается немедленной смертью. Во-вторых, йот, в котором течёт хотя бы капля крови императорского рода в разы сильнее обычного йота. А значит, Велор не мог влиять на тебя. Если только…

— Если только он, действительно, йот, — шёпотом заканчивает брат мою внезапно пришедшую в голову мысль. — Или сам не находится под влиянием, выполняя чужие приказы.

— Это невозможно. Из соображений безопасности Совет не назначает наместниками колоний кого попало, и тем более представителей других рас. Хотя это многое объяснило бы. Кроме, пожалуй, того, что сообщения о мятежах поступали и с других охотничьих угодий. Правда, вскоре всё затихло. Насколько же велико должно быть влияние нашего врага, чтобы провернуть такое? Как долго и как близко ко мне должен был всё это время находиться такой враг, Кай?

— Тебе лучше знать, что за змею ты пригрел на груди, братец, — пожимает плечами Кайсар.

— Ладно, идём. Здешняя тишина меня напрягает. — Я бросаю взгляд на телохранителя и обращаюсь уже к нему: — Брайт, следи в оба. И постоянно проверяй сигнал. Сообщи, как только заработает коммуникатор. Чем ближе к выходу, тем больше шансы нарваться на засаду.

И мы продолжаем наш путь в тишине. Недолго. Потому что в какой-то момент тишина начинает не просто напрягать. Она буквально сводит с ума.

И мне очень не нравится то, как я реагирую. Словно кто-то или что-то не только глушит электронику, но и пытается воздействовать на нас.

— Кай, расскажи ещё раз всё, что помнишь, — прошу я брата, чтобы хоть как заставить мозг работать по нужной мне программе и блокировать чужеродное влияние.

— Да что тут рассказывать, Кир? — возмущённо восклицает Кайсар, по-прежнему следуя рядом. — Помню, что прилетел, узнал, что никаким мятежом здесь и не пахнет, что наместника давно никто не видел и не знает, где его найти.

— У кого ты узнал это, Кай? — перебиваю я брата на полуслове.

— Да не помню я. Наверное… — Кайсар задумчиво чешет голову. — Да, точно, вспомнил. Я сел в космопорту, вышел, удивился, что наместник меня не встречает. Спросил у кого-то из персонала, где найти наместника. И мне ответили…

— Кай, ты сам-то сейчас понимаешь, насколько бредово звучит всё то, что ты говоришь? Ты вышел в космопорту и пошёл общаться с персоналом? Серьёзно? — После его слов для меня уже совершенно очевидно, мозги брата здорово кем-то промыты. — На Грайтоне нет космопорта, Кай. Уровень технологий на этой планете далёк от нашего. Её жители вообще не подозревают о существовании жизни в других уголках Вселенной. Наместник должен был встретить тебя в условленном месте и отвезти в город на местном транспорте.

— Ты же просил рассказать то, что я помню. Я не виноват, что помню это! — зло огрызается Кайсар. — Мне продолжать или лучше заткнуться и идти молча?

Я знаю, что мне, действительно, не в чем его винить. Кто знает, как всё сложилось бы, не пойди я тогда на поводу у брата и полети сам?

— Продолжай, — киваю я Кайсару.

— Ну, в общем, я узнал, что всё тихо и мирно. И решил, если всё спокойно и с мятежом справляться не нужно, то и наместник мне не особенно нужен. — продолжает брат свой рассказ. — Тогда я связался с тобой и сообщил, что возвращаюсь. И когда мы уже взлетели, на борту вдруг отказала разом вся электроника. Из строя вышли все системы, включая жизнеобеспечение. Часть команды погибла почти сразу. Корабль стал падать. И мой телохранитель потащил меня к автономным спасательным капсулам. Я был на грани потери сознания, поэтому он запихнул в одну из капсул и сбросил. «Дистея» у меня на глазах упала в море и мгновенно ушла под воду.

— Допустим, это пока единственное, что хоть немного похоже на правду, — произношу я, машинально кивая в ответ скорее на собственные мысли, чем на слова Кая. — И что было дальше?

— Дальше капсула приземлилась в лесу, я выбрался наружу и хотел связаться с тобой, но услышал голоса. Из краткого разговора понял, что капсулу заметили и теперь ищут спасшегося в ней. Говорившие были уверены, что спасся император. То есть они рассчитывали найти тебя, Кир. Видимо, наместник не успел предупредить, что вместо императора полетел другой. Опасаясь, что в лесу меня найдут очень быстро, я увидел пещеры и рванул туда. Надеялся, что через какое-то время безуспешные поиски прекратятся, и я придумаю, как попасть домой. В итоге я просидел здесь неделю…

Кайсар заканчивает свой рассказ, а в моей голове, наконец-то, вырисовывается общая картина.

— Значит, ты не отправлял отсюда, из пещеры сообщение с просьбой прилететь за тобой? — спрашиваю я не столько для получения информации, сколько, чтобы подтвердить правильность понимания ситуации.

— Нет, братец. Я отправил тебе сообщение, где сказал, что наместник Велор, возможно, предатель. И что кто-то жаждет любым способом затащить тебя на Грайтон. Ещё я просил не беспокоиться за меня, потому что я как-нибудь выкручусь. И просил не под каким предлогом не улетать с Йотерии и тем более не бросаться спасать меня. Да…

Между нами снова повисает тишина. И я размышляю.

Из всего сказанного Кайсаром следует, что кто-то стёр из его памяти подробности прилёта. Кому и зачем это было нужно? Что или кого случайно увидел или узнал Кай в тот момент? Не знаю. У меня нет ответа.

Брат считает, что не встречался с Велором и провёл в пещере целую неделю.

Я мог бы поверить, если бы своими глазами не видел его рядом с наместником и собственными ушами не слышал отчёт.

Значит, кто-то всё же нашёл Кая в пещере. Возможно, по сигналу отправленного мне сообщения. Послание перехватили и заставили перезаписать. Затем Кая скорее всего забрали на время, вынудив вместе с Велором выйти на связь. А уже после брата вернули в пещеру и…

— Мой император. — Тихий оклик телохранителя отвлекает меня от выстраивания логической цепочки в хронологии странных событий.

Я оборачиваюсь и понимаю, что не заметил, как мы добрались до злосчастного участка пещеры со свисающими с потолка комками капающей слизи.

— Что? — смотрю на Брайта вопросительно, а он молча указывает пикой на проход впереди. Совсем рядом с выходом.

Вглядываюсь вдаль и в самом конце пещеры, там, где заканчивается царство светящихся слизистых сосулек, вижу на стене две застывшие вытянутые тени.

Решение приходит моментально само собой.

— Кайсар, держись в стороне от драки. Твоя задача поймать момент, когда появится сигнал, и сообщить моему пилоту, чтобы был готов взлетать в любую секунду. И это не просьба брата, Кай! Это приказ императора! Ты меня понял?

На самом деле я просто не хочу, чтобы безоружный брат погиб по глупости. Уверен, с двумя йотами мы с телохранителем справимся быстро.

Судя по взгляду, которым одаривает меня Кайсар, приказ императора ему не по душе. Но я всё же очень надеюсь, брату хватит благоразумия, чтобы не ослушаться.

Осторожными шагами мы тихо движемся по покрытому слизью полу пещеры. Общаемся между собой лишь жестами, да и то изредка.

Я хочу верить, что там, на входе в пещеру нас поджидает всего двое; что замаскированный шаттл не обнаружен; и что нам удастся выбраться из пещеры и с этой планеты живыми. Я никому не говорю о своих опасениях, но они есть.

И вот когда мы уже подбираемся к выходу совсем близко, один из йотов, притаившихся в засаде, не выдерживает долгого ожидания.

Тень укорачивается, становится шире, а затем и вовсе отделяется от стены. На нашем пути вырастает высокая фигура. А следом за ней выступает из своего укрытия и вторая.

Я ожидаю увидеть йотов в боевой ипостаси, но те, кто преграждает нам путь, выглядят иначе.

В руках у них нет привычных пик, вместо них на нас направлено необычное оружие. Оно имеет вид большого светящегося треугольника, из одного угла которого исходит красный луч света, рисующий на моей груди яркую точку.

Такой же точкой отмечена и левая половина груди Кайсара.

— Я правильно понял, Кир? — подаёт голос брат. — Эти ребята всё-таки не йоты?

— Заткнись, Кай! — одёргиваю я его.

— Пики на пол! — командует, словно выплёвывает, тот «не йот», что стоит ближе. С ненавистью и одновременно с чувством собственного превосходства смотрит на меня и медленно, в растяжку добавляет: — Не хочу лишать госпожу удовольствия убить императора Йотерии лично.

Окидываю наглеца с ног до головы холодным презрительным взглядом.

— Кто вы такие и что вам от нас нужно? — Я понимаю, ответа ждать бессмысленно, но даже несколько дополнительных секунд могут помочь найти решение.

Наёмник, и правда, игнорирует вопрос.

Мне достаточно одного-единственного броска, чтобы схватить его за горло и сдавить, упиваясь хрустом ломающихся позвонков.

Проблема лишь в том, сколько дырок в моём теле успеет проделать за это время неизвестное мне оружие.

— Дайте нам пройти, и клянусь, я пощажу вас. — Предложение кажется мне более чем щедрым. Обычно я не прощаю подобной дерзости никому, но сейчас особый случай. И я готов поступиться принципами.

— Пики на пол! — рычит всё тот же наёмник, пока его сотоварищ сохраняет молчание и продолжает держать на прицеле Кайсара.

— Хорошо, будь по-твоему. — Я киваю, отвожу пику в сторону и медленно опускаюсь на одно колено, но оружие из руки не выпускаю.

Надеюсь, телохранитель разгадает мой нехитрый план.

Я слегка наклоняю и поворачиваю голову и вижу, как Брайт в точности повторяет мои действия.

— Ну, надо же, император йотов, страшный Зверь преклоняет колено перед…

Он не успевает договорить.

Не поднимая головы, я резко вскидываю руку, и прежде чем наёмник, успевает отреагировать, моя пика пронзает его тело насквозь.

Кайсар повторяет моё движение, и вот уже оба наёмника заваливаются и мешками падают на пол, роняя оружие.

— Сэк! — выдыхает брат короткое ругательство. — Не думал, что это будет так просто и закончится так быстро.

Краем глаза я улавливаю движение на полу. Один из напавших ещё жив. Он пытается незаметно дотянуться до своего оружия, но к счастью, я замечаю это за миг до того, как ему удаётся.

В один шаг преодолеваю расстояние, отпихиваю неизвестное оружие ногой подальше и опускаюсь рядом с раненным наёмником. Склоняюсь над ним и опускаю ладонь на горло, чуть сжимая пальцы.

— Вашей целью не было убивать нас, не так ли? Только задержать до прихода основной группы.

Несмотря на незавидное положение, наглец лишь хрипло смеется мне в лицо.

— Императору нравилось ловить женщин и делать из них рабынь для забав и утоления голода? Скоро он почувствует то же, что чувствовали мужья, отцы и братья тех женщин. Скоро вы все будете молить о смерти, но сперва наша госпожа избавится от единственной помехи — нари императора.

— Ты сказал, госпожа?! — за краткое мгновение в моей голове проносятся все предыдущие рассуждения и события последних дней, кажется, я начинаю подозревать. Хотя и не понимаю, как ей удалось. — Неблагодарная тварь!

Грудь затапливает горячее пламя, а по всему телу прокатываются жгучие волны ненависти и ярости.

Сжимаю пальцы, совершенно не чувствуя силу. Сжимаю до тех пор, пока когти не раздирают плоть. Один рывок, и из разорванного горла наёмника бьёт кровавый фонтан.

— Кир, глушилки отключены, — радостно сообщает Кайсар.

Я вытираю об одежду убитого наёмника кровь с рук. Выдёргиваю разом обе пики, торчащие в мёртвых телах, и бросаю одну из них телохранителю.

Он ловко подхватывает её на лету и благодарит кивком.

— Отлично. Нужно убираться, пока не объявились другие желающие убить нас.

Мы, наконец-то, покидаем проклятую пещеру и выходим на свет.

До места, где оставили замаскированный шаттл, добираемся почти бегом. К счастью, наш транспорт никто не обнаружил. И как только мы оказываемся в салоне, пилот немедленно стартует, не дожидаясь приказа.

И пока мы набираем высоту, убираясь с проклятой планеты, я набираю на коммуникаторе код связи с Шантаром.