Глава 24. Кирран

Императорский крейсер «Нартика»

Меряю каюту широкими тяжёлыми шагами. Из угла в угол. Из одного помещения в другое.

Дурацкие мысли назойливо лезут в голову. Тоска рвёт сердце на части.

Шантар давно уже должен доставить Хелену на остров. Это сейчас единственное безопасное место. Но почему оттуда до сих пор нет вестей?

Что-то случилось. Я чувствую это каждой клеткой своего существа. Что-то недоброе.

Я уже в тысячный раз проклинаю себе за то, что привёз мою маленькую нари во дворец.

Мог ведь отложить церемонию заявления прав на потом; мог дождаться того дня, когда вернётся брат, и только после послать за Хеленой шаттл или отправиться за ней лично. И даже покидая дворец, по дороге в космопорт я мог отдать приказ увезти Хелену на защищённый остров.

Я мог…

Но мне так хотелось встретить брата, стоя рука об руку с нари. И теперь я расплачиваюсь за гордыню и пожинаю плоды собственных ошибочных решений.

Я поднимаю согнутую в локте руку и уже на автомате набираю личный код главы императорской охраны.

А в ответ вновь — лишь тишина.

— Проклятье! — Я в сердцах врезаю кулаком по стене.

Сколько времени Шантар не выходит на связь и не отвечает? Какой йотовой матери происходит сейчас во дворце?

Можно, конечно, связаться с советником Тайром Лайсо. Уж он-то наверняка в курсе ситуации в столице и во дворце. Вопрос только в том, всё ли ещё верен он своему императору.

Нет, я не могу рисковать.

От самого Грайтона «Нартика» следует на родную Йотерию в режиме невидимости, полностью скрытая от всех известных во Вселенной средств обнаружения.

Сигнал, отправленный по официальным каналам, могут легко перехватить. Тогда наше местоположение не скроет никакой защитный экран.

Использовать личный код связи в данных обстоятельствах тоже не самый разумный ход.

Какую бы цель ни преследовал враг, возможно, ему пока не доложили, что нам с братом удалось ускользнуть из ловушки. И если это так, пусть Кайсар и я некоторое время будем мертвы для нашего врага.

Я разворачиваюсь и иду к двери, намереваясь поторопить своего капитана.

Едва успеваю протянуть руку к двери, как браслет-коммуникатор на запястье оживает, подмигивая мне огоньком — сигналом входящего вызова.

— Райван? — Вот уж кого я сейчас ожидаю услышать меньше всего, так это личного врача.

За много лет службы он связывался со мной по собственной инициативе, используя личный код, всего дважды. И оба раза ничего хорошего я не услышал.

Дурное предчувствие обручем сдавливает грудную клетку. И будто смертельная хватка чьей-то ледяной руки сжимает сердце, не позволяя ему биться.

Под кожу от затылка и вниз, вдоль всего позвоночника вонзаются сотни иголок.

Прикрываю глаза, стараясь успокоиться и выровнять сбившееся дыхание. Касаюсь дрожащими пальцами браслета и принимаю вызов.

— Простите, что потревожил, мой император, — извиняется врач таким тоном, словно виновен во всех преступлениях сразу. — Простите, но я обязан доложить…

— Говори, Райван, — приказываю ему спокойным голосом, а у самого всю душу выворачивает наизнанку.

— Три четверти часа назад на остров телепортировался Шантар…

— Ну, слава небесам!

Я открываю глаза и возвожу их к потолку, мысленно благодаря небо, звёзды и саму Вселенную. Едва успеваю выдохнуть с облегчением, как Райван добавляет:

— Один.

Стены каюты медленной надвигаются на меня, будто желая раздавить. В глазах темнеет, и пол, покачиваясь, уплывает из-под ног.

— Что?! — Я хватаюсь за выступ в стене и до боли впиваюсь в него пальцами. — Повтори, что ты сказал?!

— Шантар появился прямо посреди холла, — сдавленно рапортует врач. — В крови и без сознания. И он был один.

— Какой йотовой матери я узнаю об этом только сейчас?! И где моя нари?!

— Простите, я не могу ответить. И он не может. — Голос Райвана звучит совсем тихо. Или это грохот моего сердца и стук крови в висках заглушают слова? — Я три четверти часа удерживал его на грани между жизнью и смертью. Смертельная рана и слишком большая кровопотеря. По всем показателям Шантар должен был умереть, и у меня нет объяснений, почему он ещё жив. Искусственно привести его в чувства и допрашивать сейчас всё равно, что убить.

Заледеневшими пальцами, не чувствуя силы, сдавливаю выступ в стене открываю глаза.

— Йотово отродье! — рычу я, с трудом сдерживая себя, чтобы не впасть в неконтролируемую ярость и не начать крушить всё вокруг. — Клянусь, я сам убью вас обоих, если с Хеленой что-то случится.

Райван ещё что-то говорит, но я уже не слушаю. Разрываю связь с ним и вызываю своего капитана.

— Мирай, делай, что хочешь, но «Нартика» должна прибыть на Садоррон уже сегодня.

— Но… мой император, крейсер и так идёт на пределе возможностей.

Возражает Мирай, пытаясь воззвать к моему разуму.

Можно подумать, я и сам не понимаю этого. Но мысль о том, что каждая секунда, выигранная сейчас, может спасти жизнь Хелене, бьётся в мозгу, сводя с ума.

Прикрываю на миг глаза и делаю глубокий вдох. Затем поднимаю веки и смотрю на Мирая в упор сквозь зеленоватую дымку голографического экрана.

— Мирай, — произношу я почти шёпотом. — Если тебе дорога жизнь, найди способ.

Плевать, как собирается извернуться капитан, чтобы выполнить приказ. Мне плевать даже, если крейсер начнёт трещать по швам и разваливаться на куски.

Единственное, что волнует меня сейчас, это скорейшее возвращение домой, допрос Шантара и… жизнь моей маленькой нари.

В бессилии я мечусь по каюте зверем, запертым в клетке.

Это ли не насмешка судьбы? Самый сильный йот в империи оказывается таким беспомощным посреди космоса. Окружённый толпой подданных, но не имеющий рядом никого, кому мог бы доверять без оглядки.

Нет, в верности брата и преданности членов команды «Нартики» я не сомневаюсь. Только, увы, никто из них, находящихся сейчас рядом со мной на борту крейсера не в состоянии помочь.

Хотя Кайсар, надо отдать ему должное, честно старается отвлечь меня разговорами, но даже ему очень скоро надоедает. Сославшись на усталость и желание отдохнуть, он сбегает в выделенную ему каюту.

И я снова остаюсь в одиночестве.

В очередной раз бросаю взгляд в смотровое окно, в пустой надежде увидеть вдалеке бледно-голубое сияние — свет моей родной планеты. Но вижу всё те же бело-серебристые безымянные звёзды. Чужие и холодные.

Я несколько раз порываюсь отправиться на капитанский мостик, чтобы лично проследить за тем, какие меры принимает Мирай для скорейшего возвращения на Йотерию. Однако что-то снова и снова удерживает меня.

И вот когда я не в силах больше бродить по каюте, наконец, решительно шагаю к двери, на коммуникатор приходит вызов от капитана.

— Мой император. — Его голос звучит так восторженно, будто он только что разгадал величайшую тайну Вселенной. — Через два стандартных часа мы войдём в атмосферу Йотерии.

— Спасибо, Мирай. — Я благодарю своего капитана не только за сообщение, за принесённую добрую весть. Я благодарю ещё и за то, что действительно сделал всё зависящее от него, чтобы сократить время полёта. — Сообщи, как только пройдём купол над островом.

— Слушаюсь, мой император, — бойко отвечает Мирай.

Связь между нами прерывается, и я вновь начинаю в нетерпении бродить по каюте.

Где ты сейчас, моя маленькая нари? Что случилось с тобой? И как так вышло, что Шантар не уберёг тебя? Кто даст мне ответы, если он умрёт раньше, чем я доберусь до острова?

Если бы я только мог связаться с тобой, услышать твой голос в своей голове…

Я резко останавливаюсь напротив окна, упираюсь ладонями в стену и некоторое время стою молча, пытаясь осознать только что пришедшую мысль.

Нет, йоту не дано сквозь пространство и время слышать голос своей нари. Но она способна слышать его. И способна позволять ему видеть образы — фрагменты прошлого и настоящего, хранящиеся в её памяти.

Есть только одно «но». Чтобы это сработало, должно пройти определённое время с того момента, когда на теле нари поставлена метка.

Я не могу быть уверен, что это поможет. Я вообще не знаю, получится ли.

И всё же хватаюсь за эту идею, как за единственную свою надежду.

Закрываю глаза и усилием воли заставляю себя очистить разум, отбросить всё лишнее, сосредоточиться и если не найти Хелену, то хотя бы убедиться, что она жива.

Шаг за шагом, микрон за микроном я прощупываю пространство в поисках моей нари, и, в конце концов, нахожу её. Упорно, до последнего ищу способ проникнуть в память Хелены, чтобы получить нужную мне информацию.

Я не знаю, как долго это длится.

Прерываю попытки только, когда терпеть невыносимую боль становится уже невозможно. Когда голова начинает раскалываться от дикого напряжения.

К сожалению, пробиться в память моей маленькой нари и увидеть там образы, что могли бы помочь, мне ожидаемо не удаётся.

И лишь одна-единственная мысль не даёт мне сойти с ума от отчаяния: где бы ни была сейчас Хелена, я точно знаю, что она жива.

И значит, я найду её.

Чего бы мне это ни стоило.

Даже если придётся перевернуть вверх дном всю Вселенную.

Я найду тебя, любимая, слышишь?

Словно почувствовав что-то, я открываю глаза за мгновение до того, как оживает мой коммуникатор.

— Мой император, «Нартика» прошла купол над Садорроном, — докладывает капитан.

Получается, я пытался пробиться в память Хелены более двух часов?

— Благодарю, Мирай, — отвечаю ему сдержанно.

И как только связь обрывается, я спешу покинуть опостылевшую каюту…

Садоррон, мой личный остров, как и императорская резиденция, расположенная на нём, встречает нас с Кайсаром мёртвой тишиной.

— И как это понимать? Что-то случилось, и нас уже не ждут?

Слова брата созвучны моим собственным внутренним опасениям. С той лишь разницей, что я не высказываю их вслух.

Ускоряю шаг, в несколько широких шагов преодолеваю ведущую наверх лестницу, и в коридоре перехожу почти на бег. И всё это время Кайсар, не отставая, следует за мной.

Чем ближе я к комнате Шантара, тем горячее становится проснувшаяся в груди ярость. И тем сильнее боль, сдавливающая сердце, словно металлический обруч.

У самой двери я останавливаюсь и, не поворачиваясь, прошу Кайсара:

— Иди к себе. Я должен поговорить с Шантаром один на один.

— Ага, как же! — Брат кладёт руку мне на плечо и легко сжимает. — Чтобы ты сорвал на несчастном свою злость?

— Какую злость, Кай? Я само спокойствие!

— Я вижу, — криво ухмыляется Кайсар, и давление его пальцев на плече усиливается. — Спокойствие так и прёт из тебя.

Кулаки в этот миг сжимаются сами.

Я не выдерживаю и резко поворачиваюсь к брату. Смотрю на него в упор. В насмешливо прищуренные глаза.

С губ едва не слетает ругательство. Хочу сказать брату, что его сарказм неуместен.

Не в том случае, если существует угроза для моей нари.

И я посмотрю на его спокойствие, когда тот, кому он доверит свою единственную ценность в жизни, не оправдает доверия.

Вздыхаю, опомнившись, и отворачиваюсь, так ничего и не ответив.

Нет, я не желаю родному брату испытать то же, что чувствую сейчас сам. Никогда.

Хватаюсь за дверную ручку и открываю дверь.

— Сэк! — Ругательство всё-таки вырывается.

Вход в комнату преграждает доктор.

— Мой император. — Он приветствует меня поклоном, не обращая внимания на Кайсара, и пытается оттеснить нас обратно в коридор. — Я не могу позволить Вам войти.

— Да ты в своём уме, Райван?! — Я буквально чувствую, как брови изгибаются и ползут от удивления на лоб.

Наверное, все мои чувства, эмоции и желания в этот момент написаны на моём лице, потому что Райван спешно предупреждает:

— Глава охраны слишком слаб. Как врач я отвечаю за его жизнь…

— А я как император могу лишить жизни тебя, если сейчас же не пропустишь! — хочу оттолкнуть Райвана, но не могу даже сдвинуть с места. Он, будто врос в пол.

— Мой император, простите мою дерзость. — Доктор склоняется в поклоне ещё ниже, но не отступает ни на шаг, продолжая держать оборону. — Шантар всего час как пришёл в себя. Я с трудом вытащил его с того света и не хочу, чтобы Вы отправили его обратно.

— С чего ты решил, будто мне есть дело до твоих желаний, Райван?! Уйди с дороги! — Я впиваюсь пальцами в его плечи и силой отшвыриваю прочь, врываясь в комнату.

Но, сделав всего шаг, застываю в нерешительности.

Рядом со мной замирает в растерянности брат.

Шантар в одних штанах лежит на кровати. Его глаза закрыты, а тело покрыто множеством мелких ран, часть из которых уже начала затягиваться под воздействием заживляющей мази.

И только на боку прикреплена пропитавшаяся кровью повязка.

Мёртвенно-бледное лицо Шантара выглядит как посмертная маска.

— Я говорил… — В голос доктора слышится упрёк, но я предпочитаю сделать вид, что не слышу его.

Потревоженный глава императорской охраны открывает глаза, и наши взгляды схлёстываются.

— Выйдите оба! — цежу я сквозь стиснутые зубы.

Райван не решается возразить мне, а вот брат…

— Кир, прошу, давай, без глупостей.

Я не собираюсь повторять приказ дважды. Просто оборачиваюсь и бросаю всего один красноречивый взгляд на обоих.

— Хорошо. Хорошо! — сдаётся Кайсар и тут же добавляет, скорее для Шантара, чем для меня: — Я подожду в коридоре.

И спустя несколько мгновений я остаюсь один на один со своим бывшим телохранителем.

— Где она, Шантар? — Рука непроизвольно ложится на ремень. Поверх рукояти моей пики. Я в два шага приближаюсь к кровати. — Где Хелена?

— Простите, мой император… — еле слышно шепчет Шантар. И на мгновение мне мерещится, будто в его глазах блестят слёзы. — Я не уберёг её.

— Простить?! — Пальцы сжимаются вокруг рукояти пики с такой силой, что начинают покалывать.

Убить…

Вот единственное, чего сейчас жаждет каждая частица моего тела и моей души.

И я уже отстёгиваю пику, готовый занести её над грудью Шантара, но в последний момент что-то удерживает меня.

С тяжёлым вздохом защёлкиваю застёжку на ремне, разжимаю онемевшие пальцы, отпуская оружие, и убираю руки за спину.

— Я доверил тебе самое ценное, что есть в моей жизни — мою женщину. — Говорю и сам не узнаю собственный сиплый голос. — Так почему ты здесь, а её здесь нет? Назови хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя жить!

— Мой господин. — Шантар прикрывает глаза, и я впервые за всю жизнь вижу, как из-под его ресниц скатываются на подушку две слезы. — Такой причины нет. Но если Вы позволите, я найду и верну нари Арассиан. А после с радостью приму смерть от Вашей руки.

— Я дам тебе шанс, Шантар, — киваю я, до боли сцепляя руки за спиной в замок. — Рассказывай.

Сейчас необходима любая информация. Важнее всего понять, где и у кого находится Хелена.

— Я сделал всё, как Вы велели, мой император. А когда вернулся к госпоже и попытался телепортироваться с ней на остров, оказалось, что кто-то глушит сигнал. — Тихим, время от времени прерывающимся голосом начинает свой рассказ Шантар. — Оставаться во дворце и ждать было опасно. Тогда я принял решение улетать на эвакуационном шаттле. Хоть какой-то шанс. Мы с нари Хеленой уже были в ангаре, когда прямо перед ней из ниоткуда возникла парализующая бомба.

— Парализующая бомба? — Не зная, как реагировать на его слова, я делаю несколько шагов и устраиваюсь в кресле, где недавно стоял медицинский бокс Райвана. — Никогда не слышал о такой.

Шантар распахивает слипшиеся мокрые ресницы и качает головой.

— Уверен, она была установлена заранее. И находилась в режиме невидимости до момента, когда нари Хелена попала в поле её действия. Подобные технологии неизвестны йотам. Но я уже видел их раньше. Пока служил в космопатруле. Задолго до того, как попал на службу к Вам.

— Это технологии землян? — Отчего-то именно такое подозрение зарождается в моём мозгу. И у меня нет разумного объяснения, почему.

Однако Шантар спешит отвергнуть моё предположение и вновь отрицательно качает головой.

— У землян, как и у нас, нет даже близко похожих технологий. Я встречал их лишь у галасиан, мой император. Коварная и мстительная раса с планеты Галасея. Во время моей службы в космопатруле против нас несколько раз использовали такие штуки. Обездвиживали, а потом нападали, чтобы забрать оружие.

— Планета Галасея. Галасиане. — Я задумчиво растираю пальцами виски, стараясь сосредоточиться, но никак не могу уловить постоянно ускользающую мысль. — Хм. Никогда не встречал их, но, кажется, что-то слышал. Вспомнить бы, что. Ладно, что было дальше, Шантар?

— Дальше мне удалось убрать нари Хелену за пределы радиуса действия бомбы. Я велел ей идти в шаттл. Понимал, что вскоре следует ждать нападения. — Шантар говорит взволнованно, почти захлёбываясь словами, и вдруг замолкает. Дышит тяжело, приводя в норму сбившееся дыхание, а после продолжает: — Я узнал нападавших. Их было двое. Йоты из охраны гарема. Они были совершенно невменяемы.

— Хелена не ранена? — вскидываюсь я моментально.

— Нет, мой император. Один из охранников проткнул мне бок, но я убил обоих. Несмотря на нападение, нам удалось вылететь. А потом… — Речь Шантара прерывается. Он снова закрывает глаза, словно заставляя себя пережить случившееся во второй раз.

— Что потом, Шантар?! — не выдерживаю я, чувствуя, как сердце рвётся из груди, заходясь в беге.

— Потом что-то ударилось в днище шаттла. Я решил, враги пытаются взять нас на абордаж или разрезать обшивку и проникнуть внутрь. — Глава охраны вздыхает тяжело и протяжно.

— И что же это было на самом деле?

— Звук, который мы слышали, был звуком прикрепившегося к шаттлу галасианского устройства телепортации. В полу прямо под нари Хеленой образовалась воронка телепортационного туннеля. Я пытался вытащить госпожу, но… — Шантар медленно подносит руку к лицу и ладонью трёт глаз. — Выстрел из какого-то энергетического оружия отбросил меня, и я… на время потерял сознание.

— Ты телепортировался на остров самостоятельно?

— В какой-то момент я ненадолго пришёл в себя и услышал сообщение системы безопасности шаттла о самоуничтожении. Мне удалось перенестись на остров за миг до взрыва. Это последнее, что я помню.

— Хорошо. Предположим, ты прав, и Хелену похитили галасиане. Но зачем? Мы не охотимся на них. Мы вообще никак не контактируем с ними. Мало кто из йотов подозревает о существовании этой расы.

— Мой император, я никогда не сталкивался лично. Но мой напарник по космопатрулю рассказывал, что женщины галасианки способны подчинять себе мужчин… Галасианки вдыхают в их организм какое-то особое вещество во время поцелуя. Это вещество вызывает у мужчин неконтролируемое влечение, полную зависимость и стремление подчиняться.

— Подожди, Шантар. — Я останавливаю Шантара жестом. — Помолчи, дай подумать.

В голове начинает формироваться мысль, что недавно так отчаянно ускользала от меня.

В пещере на Грайтоне мы с Кайсаром обсуждали вариант, в котором нашим таинственным врагом был наместник Велор. Теперь идея обретала иной, более логичный смысл.

Велор мог находиться под влиянием женщины галасианки, либо быть её сообщником.

А кроме того теперь поведение самого Кайсара выглядит не так уж необъяснимо. Если он подвергся воздействию поцелуя галасианки…

Перед глазами внезапно вспыхивает и проявляется картина.

Гарем. Дарья, целующая моего брата… Кайсар, берущий её сзади. И тот момент, когда рабыня тянется к моим губам, умоляя меня остаться…

Но зачем ей всё это? Какую цель она преследует? И как с этим связана Хелена?

Дарью подарил мне Кайсар. Все эти годы мы считали её землянкой, потому что Кайсар привёз рабыню с Земли. Но что если эту мысль ему внушила она?

Возможно ли, что всё это Дарья задумала уже тогда? И чтобы попасть во дворец, она просто использовала Кая. Внушила ему, что она землянка, а он должен подарить её мне.

Вот почему Кайсар не помнил часть событий. Его память стёрли, вероятно, потому что, прибыв на Грайтон, он всё-таки увидел Велора. И Дарью?

Нет, что-то не сходится. Дарья ведь в это время должна была находиться на полпути к дому Кайсара.

Я набираю на коммуникаторе код связи с братом. Кайсар отвечает почти мгновенно, словно ждёт от меня известий.

— Кай, к тебе в дом должны были доставить Дарью. Я приказал держать её под охраной в одной из комнат до твоего возвращения. — Я стараюсь сдерживать дрожь в голосе. И очень надеюсь, что ошибаюсь в своих предположениях. — Немедленно свяжись с охраной и выясни, так ли это. И сразу же сообщи мне.

Я разъединяю связь с братом, встаю и бросаю взгляд на главу охраны, с тревогой наблюдающего за мной из-под полуприкрытых век.

— Шантар, ты ведь понимаешь, чем для меня может обернуться потеря нари? — Не дожидаясь его ответа, я отвечаю сам. — Постепенным одичанием и потерей рассудка. И мучительной смертью от голода. Мне необходимо сейчас же вернуться во дворец и разобраться с делами.

— Позвольте мне искупить вину и заняться поиском нари Хелены. — Шантар приподнимается в кровати, порываясь сесть, но я останавливаю его движением руки.

— Я ценю твоё рвение, Шантар. И вынужден признать, что был не справедлив. Ты сделал для моей нари всё, что мог. В случившемся нет твоей вины. — Я подхожу к нему ближе и, положив ладонь на плечо, легонько пожимаю. — Не беспокойся об этом и скорее поправляйся. Когда Хелена вернётся домой, ей нужен будет хранитель здоровый и телом, и духом.

— Будьте осторожны, мой господин. Возьмите с собой людей из охраны дома. Вам они нужнее, — проявляет беспокойство мой верный глава охраны.

— Непременно, — бросаю я в ответ и выхожу, оставляя Шантара одного.

Уже в коридоре меня застаёт сообщение брата о том, что Дарья в его доме так и не появилась.