Глава 26. Все ушли, а мы остались

Лена

Амира нет в городе уже несколько дней. Он улетел в срочную командировку, и я вздохнула с облегчением. Перед этим было первое слушание по бракоразводному процессу, и суд дал им месяц на примирение. Больше я не захотела ничего слушать, когда он позвонил, и передала трубку Тимуру.

Вождик ждёт встречи с Амиром, каждый день спрашивая, когда придёт папа. Договорились на выходных, и теперь он достаёт меня этим. А я… я боюсь его снова увидеть, особенно после нашей последней встречи, во время которой мы сорвались. Мы это не обсуждали, не проговаривали, и поэтому я чувствую, что наш спонтанный, запретный поцелуй тяжким грузом лежит на душе, или, как Дамоклов меч, висит над головой.

Новый день приносит новые вызовы. Я совсем забыла про поделку в сад на тему «Золотая осень» и виновато улыбаюсь, когда воспитательница спрашивает про неё. А у меня она напрочь из головы вылетела. Вообще я не мастер, но придётся делать, а это значит, меня ждёт прекрасная — в кавычках — ночь. Благо, дали отсрочку до понедельника.

Оставив Тима, еду на работу и пытаюсь собрать мысли в кучу, а это, ой, как непросто сделать. В офисе привычный гул. Я здороваюсь с коллегами, по пути в кабинет киваю бухгалтеру и, забежав к себе, ставлю сумку на пол и включаю компьютер.

Я сосредоточена. Проверяю документы, сверяю проценты, вношу правки в прогноз. Пока в голове — только формулы, но где-то на краю сознания всё время присутствует он. Амир. Наверное, это потому, что я всё время боюсь, что он вызовет меня к себе. Я этого очень не хочу.

В обед я спускаюсь в кафе. Заказываю салат, ем без аппетита, листаю соцсети на телефоне. Воспитательница присылает фотографии с пикника, который она устроила на площадке. Вождик с букетом из листьев. Он улыбается, а его голубые глаза светятся радостью. Я думаю, надо ли отправить фото Амиру — ведь правда классная. Мой палец зависает над кнопкой «Поделиться», медлю и всё-таки нажимаю на значок, нахожу его контакт и пересылаю.

Ответ приходит через пару секунд:

«У него твои глаза».

Да вашу мать! Вы издеваетесь?

Лена, ты ведь слышала, что инициатива имеет инициатора. Зачем же ты сама лезешь на рожон?

Ничего не отвечаю, прячу телефон в сумку и возвращаюсь на рабочее место.

К вечеру в офисе становится тихо. Люди расходятся, остаются только несколько глав департаментов. Я задерживаюсь, потому что надо закончить отчёт. На мониторе — бесконечные цифры, глаза режет от света. Сняв очки, я потираю переносицу, потом тянусь к кружке — кофе остыл.

И в этот момент дверь приоткрывается.

Я даже не смотрю в ту сторону — думаю, кто-то из ребят вернулся, потому что что-то забыл. Но потом слышу сбоку низкий, спокойный голос:

— Ещё работаешь?

Поднимаю взгляд. Амир стоит у двери — без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами, на запястье часы. Выглядит уставшим, но глаза — живые.

— Да, — отвечаю сухо. — Хочу закончить.

Он закрывает за собой дверь.

— Все уже ушли.

— Все ушли, а я осталась.

Он подходит ближе. Садится на край соседнего стола, смотрит прямо.

— Тебе не стоит засиживаться.

— А тебе — следить за моим расписанием.

— Я не слежу. Просто… беспокоюсь.

Уголки моих губ дёргаются.

— Не о чем беспокоиться. Со мной всё в порядке.

Я встаю, иду мимо него и подхожу к шкафу, где стоят папки с документами. Вот они-то мне и нужны.

Амир не отвечает. Только молча встаёт, подходит ближе и оказывается за спиной. Сердце прячет шипы и слабеет, только я вида не подам.

— Лена, — тихо говорит он.

Его ладонь ложится на мою талию. Я цепляюсь пальцами за полку, а он переплетает их со своими, вызывая яркую реакцию во всём теле. Пути к отступлению отрезаны. Всё, что я держала под контролем, рушится в один миг.

— Амир, уйди. Сюда могут войти, — начинаю шипеть, пытаясь отодвинуться, но его захват не даёт ни сантиметра свободы.

— На этаже никого нет, — хрипит он.

Это сумасшествие. Дежавю. Возвращение на пять лет назад. Та ночь в отеле. Мы в его номере. Я стою лицом к стене, он снимает с меня платье. Стоны, крики, желание, похоть. Наши переплетённые тела, отсутствие границ и запретов, тени на стене.

И снова мой кабинет. Я чувствую, как его грудь касается моей спины, и от этого по телу проходит ток. Амир молчит, но его близость говорит сама за себя. Я чувствую, как от него идёт тепло, как воздух между нами трещит от напряжения, как сердце падает и взлетает, не позволяя полноценно вдохнуть.

Он склоняется ниже, и я ощущаю, как его дыхание обжигает кожу у основания шеи. Мурашки бегут по спине. Прикусив губу, закрываю глаза — не потому что боюсь, а потому что иначе не выдержу.

Во мне поднимается что-то забытое, тихое, но сильное. Я думала, что это ушло. Что вместе с разводом, одиночеством, бесконечными заботами о сыне и усталостью я выжгла в себе всё, что может откликнуться на мужское прикосновение.

Но вот сейчас, рядом с ним, я понимаю: всё это живо. Оно просто спало. И теперь просыпается.

— Уходи. Не надо так делать, — цежу сквозь зубы. Я должна успокоить своё тело и своё сердце — но только когда его здесь не будет.

И он, помедлив, отступает. Я слышу шаги и, как тихо закрылась дверь. Это к лучшему. Мы должны сохранить те крупицы здравого смысла, что у нас остались.