Глава 9. Мам, а это кто?

Лена

Всего одна ночь и пять лет жизни, перевёрнутой с ног на голову. Тогда я решила, что это останется в прошлом: случайная встреча, вспышка страсти, воспоминание, которое принадлежит только мне. Но прошлое догнало меня. Оно не просто вернулось, оно сидит этажом выше, в кабинете с шикарным видом.

И все-таки мне везет, как утопленнику, в баню ходить не надо. Что мы с ним вытворяли помнит только номер в Ноттинг-Хилле. Но каждый раз, когда я его вижу, меня догоняют яркие флэшбэки. И это неизбежно, если оказывается, что ты спала с новым боссом. Молодец, Лена! Годы учебы, тренингов, работы допоздна ты перечеркнешь одной мать ее ночью.

А этот разговор в лифте? Он стоял слишком близко и смотрел на меня. Отчет ему мой понравился, ага. И его слова: “Встретимся в неформальной обстановке… Как нам взаимодействовать дальше, чтобы, личное не смешивать с работой”.

Поговорить он хочет! Господи! Да он же даже не представляет, что я должна ему сказать! Что четыре года я растила маленького человека, похожего на него до смешного: те же глаза, тот же упрямый изгиб губ. Я каждую ночь смотрю на спящего вождика и понимаю, какая все-таки судьба-шутница.

Но как сказать это ему? Как признаться, почему всё это время молчала и не искала его, ведь он обмолвился между делом, в какой компании работает в Атырау? Это я — партизанка, ничего лишнего про себя не выдала. Финансист и финансист. А я могла позвонить в компанию и отыскать его. Но я этого не сделала, потому что испугалась.

Да, я — трусиха, потому что не хотела больше никому отдавать свое сердце. А этот мужчина проник под кожу. Но я силой воли выгнала и решила: сын будет только моим.

— Лена, вы подпишете отчёт? — чей-то голос тянет меня обратно в реальность. Я поднимаю глаза на подчинённых, киваю машинально, даже не вникая, что они спрашивают. Слова пролетают мимо, как пустой шум.

Все мои мысли как раз о личном. Я понимаю: рано или поздно придется сказать правду.

Амир… У тебя есть сын.

Но язык не поворачивается. Я снова и снова проговариваю это про себя, и каждый раз страх сжимает горло. Что если он не примет? Что если осудит? А может у меня начнутся проблемы на работе?

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Неспроста он появился снова. Неспроста наши пути пересеклись. Может быть, это знак. Вселенная хочет, чтобы он узнал.

Впервые я не могу нормально сосредоточиться и когда рабочий день подходит к концу, вздыхаю с облегчением. Тиму по традиции забираю из дома родителей. Вождик опять устроил с дедом погром, а бабушка ругается и в очередной раз спрашивает, записала ли я его на стрижку.

— Мам, я звонила нашему мастеру. Она заболела, — сочиняю на ходу. — К другим у вашего внука нет доверия.

— Ой, ладно, — отмахивается мама. — В последний раз спросила.

Завтра опять спросит, я же знаю.

В девять вечера у нас привычный ритуал перед сном. Я бегаю за Тимуром по квартире, но он вертлявый, как маленький уж. Стоит поймать его за руку — он уже выскальзывает, смеётся и уносится в коридор. Пижамные штаны болтаются у меня в руках, а он, как назло, в одних трусах и с горящими глазами.

— Тимур, пожалуйста! — я уже смеюсь сквозь усталость. — Ну хотя бы одну штанину надень!

— Нет! — он резко заворачивает в комнату и прячется за диваном. — Я супергерой, мне не нужна пижама!

Телефонный звонок спасает его на минуту. Я поднимаю трубку и слышу извиняющийся мужской голос:

— Добрый вечер, это курьер. Извините, что поздно, пробки. Я уже подъезжаю.

Ах да, я же заказывала в интернет-магазине черные чешки для физкультуры в саду. Прежние вождику малы.

— Ничего страшного, — отвечаю я. — Мы еще не спим.

Отключаю звонок и ловлю сына, щекочу его до тех пор, пока он не сдаётся, позволяя натянуть на себя пижаму. Я целую его макушку и в этот момент слышу звонок в дверь.

— Вот и курьер, — бормочу я, поднимаясь. Наверное, кто-то открыл ему подъезд, или соседка опять вышла с собакой гулять и подперла дверь камнем — заходи, кто хочет.

Я поправляю футболку, машинально приглаживаю волосы, даже не спросив, он ли это, открываю и замираю, сжав ручку.

Это не курьер.

Это Амир. Всё внутри меня обрывается. На секунду я даже забываю, как дышать. Его взгляд скользит по мне — от лица к шее, к босым ногам в коротких шортах и домашней футболке.

— Амир Тимурович? Что вы здесь делаете?

Щеки пылают, потому что в его глазах кипит ярость. За что?

— Для тебя просто Амир, — его пальцы сжимают металлическую дверь, чтобы я ее не закрыла. — Или ты забыла, как шептала мое имя в постели?

— Забыла. Уходите. Поговорим завтра, но не здесь, — хрипло требую я и вдруг понимаю, что если он, узнал мой адрес, значит поднял мое личное дело и обо всем узнал.

Какая ты дура, Лена.

— Нет, здесь и сейчас.

Босс толкает дверь и оказывается в моей прихожей. Он шагает ближе, и мне приходится поднять голову, чтобы встретиться с его взглядом.

— Я знаю о сыне, Лена, — произнёс он и замолчал, глядя на то, как мои глаза расширяются от ужаса. — Когда ты планировала мне рассказать? Никогда?

— Мамочка, — замираю, потому что из комнаты выбегает мой кучерявый мальчик в синей пижаме, с глазами, как у отца.

— Боже мой, — теряюсь, ноги становятся ватными.

Амир шагает вперед и Тим тоже. Он с интересом разглядывает ночного гостя и вдруг спрашивает:

— Мам, а это кто?