Глава 12 Эрис

Я восстанавливал искореженный портальный зал, стараясь не обращать внимание на недовольный ропот Тартара, когда почувствовал неприятный холод. После появилась тревога и даже отголоски паники. И я сразу даже не понял, что эти чувства не принадлежат мне. Обычно отчетливо различаю, где мои ощущения, а где чужие, потому что с чужими приходит и подпитка организма. Сейчас подобного не было, и чувства были как будто мои собственные.

Я нахмурился и попытался определить источник, посмотрев на портальную арку Елейя. Уже догадываясь, кто бы это мог быть, увидел изображение бесчувственной Изы на руках у Эльтара. И вот тут почувствовал настоящую тревогу. Внимательно вглядываясь в изображение, я с нарастающим бешенством смотрел, как трое мужей Изы пытались привести девушку в чувства, пока вокруг время замерло. Судя по декорациям, казнь приняла неожиданный поворот. Вот только почему они до сих пор там??? Просил же не рисковать!

Отчаянно сдерживая ярость и желание убивать, вслушался в разговор мужчин:

— Что с ней? Ты не снял с нее заклинание? — спросил у светлого полукровка. Эльф же сейчас был белее обычного.

— Снял, снял, — устало кивнул Кристофер, с тревогой вглядываясь в безучастное, спокойное личико девушки. — Она потеряла сознание, но не понимаю, почему.

— Нам нужно отойти подальше, — быстро проговорил Киртан. — Если нас поймают в момент убийства Нантина, Танта нам этого не простит.

— Ты прав, — кивнул Эльтар, поднимая бессознательную девушку на руки. — Нужно убить того, что справа, и двух гвардейцев слева. Они видели момент смерти Нанта. Свидетели нам ни к чему.

Я с интересом перевел картинку на тех, о ком говорил темный, и заметил одного дроу, одетого в гражданское, но с оружием в обеих руках, а после и двух гвардейцев в красных плащах. Все они смотрели в одну точку: туда, где в медной чаше неподвижно лежал казненный дроу, по груди которого расползалось кровавое пятно из колотой раны прямо в сердце. Это кто же так отличился?

После перевел взгляд вновь на Стражей с Избранной и нахмурился. Что они наделали??? Стремительно бледнеющее лицо девушки меня сильно волновало, но никаких телесных повреждений я не видел. Однако она гасла. Быстро.

— Кристофер, это может быть побочным эффектом блокиратора? — заметно нервничая, спросил полукровка.

— Ни о каких побочных действиях не упоминалось… — неуверенно произнес Кристофер. — Я попробую снять и блокиратор эмоций…

Дальше я не слушал. Переместился на площадь и застал тот момент, когда полукровка безжалостно убивал сразу трех свидетелей, что говорило о том, что дело действительно важное. Не обращая внимания на заметивших меня мужчин, подошел к девушке и попытался обхватить ее руками за голову. Но Эльтар не позволил, прикрыв ее собой:

— Чего ты хочешь, Эрис?

— Заткнись! — прорычал я с бешенством. — Если не хочешь, чтобы ее душа выгорела, не мешай мне! Убью вас после. Сейчас мало времени.

Темный вздрогнул, затравленно посмотрел в личико жены, а после покорно пододвинул ее ближе ко мне. Не теряя времени даром, я обхватил виски девушки пальцами, глубоко вздохнул, а после погрузился в ее сознание. Увидел ее на полу. Свернувшись в клубок, она с силой прижимала к груди колени и коротко вздрагивала, всхлипывала. От прежнего сияния не осталось и следа. На мое появление она не обратила никакого внимания, продолжая ронять из больших зеленых глаз крупные слезы. При этом еще мерцала, но это было лишь слабым подобием. Сейчас душа девушки выглядела лишь как тень. Блеклая и незначительная. И от этого зрелища почему-то стало очень больно в груди.

Я обошел ее и опустился на колени перед лицом Изы, дотронувшись до ее плеча. От моего прикосновения она заметно вздрогнула и подняла глаза. Я попытался улыбнуться, но улыбка так и не появилась на моем лице, так как после секундного недоумения душа Избранной стала пронзительно визжать и судорожно отшатнулась от меня, словно я хотел ее ударить. Она продолжала кричать в ужасе, пытаясь отползти от меня подальше, но сил было ничтожно мало. Наконец, горько зарыдала от отчаяния, а я просто не мог понять, что происходит. Она боится? Меня? Отчего?

Отбросив лишние мысли, я сосредоточился на том, зачем пришел сюда. Сначала это, а после разберусь в причинах ее странного поведения. Быстро настиг призрачную фигуру, приподнял за плечи и притянул к своему лицу, чтобы поцеловать искривленные от рыданий губы. Душа дернулась, замерла и постепенно обмякла. И даже облегченно вздохнула по мере того, как я через поцелуй забирал самые отвратительные на вкус чувства: горечь, страх, жалость, бессильную ярость, шок и неверие. И это только малая часть того, что испытала девушка за последнее время. Еще бы немного — они просто спалили бы душу Избранной без дальнейшей возможности выхода наружу. Чувствуя на губах привкус тлена, я продолжал осторожно выпивать страдания и груз души девушки, с некоторым облегчением заметив, что она больше не мерцает, а сияет пусть и тусклым, но ровным светом, а из зажмуренных глаз перестали течь крупные, вполне материальные слезинки.

Через несколько секунд я почувствовал, как на мою грудь опускаются маленькие ладошки, а после поднимаются выше, на шею, и осторожно обнимают. А сама призрачная девушка робко отвечает на мой поцелуй. Но совсем скоро отстранилась и с нерешительной улыбкой дотронулась до моего лица.

— Это ты… — выдохнула она с ноткой радости и даже счастья.

— А ты ждала кого-то другого? — усмехнулся я, все еще обнимая девушку за талию, боясь, что она может не устоять на ногах. Вот только не ожидал, что она вновь испуганно дернется и затравленно отведет взгляд. Нахмурившись, заметил, что она пытается скрыть что-то за волосами, и перехватил ее ладонь, чтобы отвести в сторону вместе с темными локонами. С возрастающей яростью и злостью смотрел на уродливый отпечаток ладони, словно после ожога, на шее девушки.

— Кто? — только и спросил я.

Она потупилась и осторожно отошла на несколько шагов, пряча вновь влажные глаза.

— Он… он приходил к Изе. Когда он приходит, так холодно… — пробормотала она и вновь сжалась, обхватив себя за плечи, словно от озноба. — Сначала подумала, что это ты, и показалась ему… вы так похожи… но это оказался он, — всхлипнула душа. — Я пыталась сбежать, но он не позволил. Было страшно. Думала, что он снова хочет забрать меня, и попыталась убежать. Тогда он меня удержал и сказал, что не в этот раз. Но обещал вернуться, — с запинками призналась душа. — Сейчас подумала, что он пришел за мной, как и обещал. И испугалась. Извини, Эрис, — виновато выдохнула она и отвела взгляд в сторону.

А я продолжал стоять на месте, чувствуя, как в груди разгорается ненависть, как когда-то прежде. Причем с новой силой, с такой, о которой прежде и не подозревал.

— Он не придет, — уверенно произнес я.

Душа слабо улыбнулась и посмотрела на меня.

— Он приходит ко всем, Эрис. Когда-нибудь вновь увижу его. Просто не думала, что это будет так скоро. Я успела почти забыть, как холодно, когда он приходит… — добавила и смиренно улыбнулась.

— Почему ни Иза, ни Стражи не сообщили об этом мне? — потребовал я ответа.

— Он приходил к ней во сне. А после, когда не смог договориться, просто стер память.

— Чего хотел?

— От Изы? — вновь поежилась призрачная фигурка. — Запугать, полагаю, но не верил, что получится.

— Тогда зачем же пришел? — нахмурился я.

— Передать тебе «привет», — грустно усмехнулась она и невольно дотронулась пальцами до поврежденной шеи. — Знал, что ты придешь ко мне. И это послание было для тебя. Мне жаль, что так получилось, — виновато вздохнула она, а я сделал шаг в ее сторону.

— Тебе не о чем жалеть, — улыбнулся я.

— Нет есть, — покачала головой. — Он провоцирует тебя, пытается вывести на эмоции, чтобы ты ошибся и попался в его ловушку. А я, подозревая об этом, пошла у него на поводу и, когда подвернулась возможность, воспользовалась ею, чтобы ничего не чувствовать, понимая, что еще и казнь мы с Изой просто не выдержим.

— О чем ты?

— О заклинании. Знаю, ты злишься на Стражей, но они не виноваты. Они, честно, хотели помочь и защитить. Так, как умели. И не стали утаивать от Изы то, что задумали. А я… это я подтолкнула ее на согласие, хоть и понимала, что на меня заклинание может не подействовать. И не ошиблась, — покаянно выдохнула она. — Просто мне было так больно и страшно… что надеялась… только надеялась, что если оно не поможет мне, то хотя бы поможет справиться Изе. Но не предусмотрела то, что эмоции окажутся настолько сильными, что затопят меня… — шмыгнула носом и посмотрела на меня глазами, полными слез…

— Она не выдержала. Заклинание удерживало меня, но эмоции переполняли и давили на сознание Изы. И их отголоски стали просачиваться, сводя ее с ума… То, что она увидела… это больно ударило по нам… но по ней особенно. В конечном итоге, это повредило заклинание, и оно стало работать только наполовину. Она все понимала и чувствовала, как и я… но не могла проявить этих эмоций и избавиться от излишков. А после… — Девушка запнулась и с ужасом от того, что они с хозяйкой натворили, произнесла: — Она убила его… своими руками, — посмотрела душа на меня большими глазами, в которых плескался ужас и отчаяние. — Она не смогла больше выносить этого и решила прекратить все… и убила.

Я пораженно моргнул, а после перед моими глазами предстала картина с медной чашей, искореженным телом и зияющей раной в груди… Так вот оно что… его убила именно Иза…

Я с сочувствием посмотрел на раздираемую виной душу.

— Ты понимаешь? Мы убили! Убили!!! — кричала она, хватаясь за голову и прерываясь на рыдания.

— Вы поступили правильно, — произнес я спокойно. — Вы подарили ему покой. Это было убийство из милосердия.

— Нет!!! Нет! Это было убийством! Убийством!!! Я смотрела на него и видела живую душу, понимаешь? Видела живую душу, пусть и в израненном теле. И мы безжалостно убили его!

— Вы закончили его мучения, — попытался я улыбнуться.

— Это меня не оправдывает, — покачала она головой. — Мы должны были попытаться спасти, остановить казнь… но мы допустили то, что с ним произошло. Он так кричал… — пораженно выдохнула она. — Так кричал… — захныкала, закрывая ладонями уши. — Помню его крики… И мы ничего не предприняли!!! А после Иза просто воспользовалась возможностью и всеобщей суматохой. Но если бы не произошло нападения, я бы не позволила ей этого, — убитым голосом произнесла она. — Я и тогда пыталась убедить ее бежать, спрятаться и не рисковать… Я, понимаешь, Эрис? Та, кого считают самой чистой в Елейе, готова была трусливо бежать, лишь бы не рисковать. Потому что, если бы Иза была смертельно ранена, за мной бы пришел ОН, — добавила душа с виной и болью в глазах. — Я не достойна, не достойна! Это Иза, понимаешь, это она, а не я проявила жалость к Нантину и милосердие. Она! Разум, а не душа! Как мне после этого принимать себя? Убийца и в моральном, и в физическом смысле… — вновь опустилась на пол и уткнулась лицом в колени. — Понимаю, что она поступила правильно, убив Нантина… и в то же время меня разрывает эта мысль. Мы ведь убили!!! Убили и отняли чужую жизнь. Пусть и из милосердия. Но хуже то, что это было не моей идеей. Я лишь пыталась не допустить нашей смерти из страха, что он вернется. Разве это достойный поступок для Избранной? — пробормотала душа, но я понял.

Подошел к ней и сел рядом, обняв за вздрагивающие плечики.

— Бояться нормально, — произнес я, гладя ладонями по полупрозрачной спине. — Ты не представляешь, как много всего боюсь. Главное принять для себя это и смириться, если не можешь с этим бороться. Просто нужно пережить это. Я не осуждаю тебя, и никто не осудит. Бояться за свою жизнь нормально, — повторил я, вспоминая и свои собственные страхи.

— Почему ты так добр ко мне? К нам с ней? Вижу в твоей душе симпатию… но этого ведь мало, я права? — заглянула она мне в глаза.

— Рядом с вами я чувствую себя живым, — улыбнулся я. — Впервые за многие тысячелетия, а может и всю жизнь. И для меня это очень ценно. Мне хочется думать, что рядом с вами становлюсь лучше, борюсь со своими демонами, стремлюсь к чему-то… раньше у меня была только одна цель, которая не позволяла мне просто сдаться. Сейчас же понимаю, что в жизни есть куда больше интересного, чем банальная месть.

— Я не могу повлиять на нее, — тихо произнесла она. — Прости. Она привыкла руководствоваться именно разумом. Меня не послушает, — покачала головой девушка.

— Ничего страшного. В конечном итоге, так даже интереснее. Еще никогда самостоятельно не добивался расположения кого-либо, — усмехнулся я, а душа нерешительно улыбнулась. — А теперь тебе пора приходить в себя, пока твои остолопы не наломали еще больше дров.