Глава 14 Изабелла

— То есть вы хотите сказать, что не знаете, кто и когда убил Вережского? — прищурилась Танта.

— Без малейшего понятия, — невозмутимо пожала я плечами. После недавней истерики на меня напала какая-то апатия: было глубоко плевать на все. Чувствовала я себя премерзко, а о случившемся, как и о своем новом статусе «убийцы», решила подумать потом. — Мужья перенеслись вместе со мной в безопасное место почти сразу, когда фанатики напали на нашу ложу.

— Вот как? — усмехнулся Кастиэль, цепким взглядом рассматривая мою пофигистическую моську. — А вот мои источники утверждают, что видели вас и ваших мужей в самой гуще сражения на площади. Это было как раз незадолго до того, как произошел некий временной парадокс, вследствие которого погибло большинство нападающих, двое гвардейцев и, конечно же, Вережский.

— И? — фыркнула я. — Прошу не забывать, что один из моих мужей — мастер в магии иллюзий. Пока ваши источники что-то там видели, я благополучно блевала в своей комнате от увиденного на казни под присмотром мужей. Благодарю, — оскалилась я мрачно. — Благодаря вашей фантазии я заметно облегчила желудок. Думаю, что и ближайшие сутки ничего в рот не возьму. Можно сказать, позаботились о моей фигуре, — съязвила я. Вот только юмора никто не оценил. Беспалый хмуро посмотрел на меня и заметил:

— Надеюсь, вы понимаете, что мы действовали исключительно в интересах государства. Чем страшнее наказание, тем меньше вероятность рецидива.

— Мне глубоко плевать, какими мотивами вы руководствовались, — отрезала я. — Это останется на вашей совести, и не мне вас судить. Что сделано, то сделано. Кто убил Вережского ни мне, ни моим мужьям не известно. Хотя при встрече обязательно поблагодарила бы убийцу.

— Вам смешно? — угрожающе прищурился Варель.

— А вам нет? — в свою очередь перевела я на него внимательный взгляд. — Все прошло именно так, как вы того и желали, разве нет? Вережский мертв, его пособники нейтрализованы, вы укоренили свою власть, вас теперь боятся до судорог. Разве вы не этого добивались? — криво усмехнулась я. Про месть бывшему герцогу упоминать не стала, но невысказанные слова повисли в воздухе. На несколько секунд воцарило молчание.

Танта бросила на меня взгляд холодных, выразительных серых глаз, но я встретила его спокойно, и королева усмехнулась. Мне показалось, что уважительно.

— Оставьте нас, — вдруг произнесла она, не отрывая от меня взгляда. Ее мужья посмотрели на жену с удивлением и толикой сомнения. Но против ничего не сказали.

В отличии от моих мужей.

— Прошу прощения… — начал было Кристофер, но наткнулся на взгляд Тантанель.

— Вам не о чем переживать, граф. Я клянусь, что в ваше отсутствие с вашей женой ничего не произойдет. Эта комната — самая защищенная часть моего королевства. Даже королевские покои не так безопасны, как мой кабинет, — широко улыбнулась она. — Но разговор, который я хочу провести с Избранной, касается только ее и меня. — А после добавила: — Заодно Изабелла подпишет документы на усыновление сына Вережского. Вы ведь еще хотите его усыновить, так? — с многозначительным видом склонила она голову. Я повернулась к Кристоферу, что сидел сбоку от меня, и заметила, как он дернулся, а в глазах эльфа появилась растерянность и паника. Танта недвусмысленно намекнула, что вполне может и отказать в усыновлении Дерека, чего Крис сильно опасался, но с другой стороны муж не хотел оставлять меня без защиты. Я понимающе улыбнулась любимому и, дотронувшись до его руки, кивнула:

— Крис, все хорошо. Я в безопасности: слово королевы нерушимо, — чуть польстила ей, хотя все равно не смогла удержать капли злорадства в голосе. — К тому же помни, что я защищена, — добавила, намекая на ментальный блок. Эльф, сомневаясь, поджал губы, но было видно, что он почти сдался.

После я посмотрела на Киртана с Эльтаром, которые отчаянно сдерживались, чтобы не возразить.

— Со мной правда все будет хорошо.

— Сколько по времени займет разговор? — спросил Киртан у Тантанель и сжал челюсти, отчего по щекам заходили желваки.

— Не больше получаса, я думаю. — Темная эльфийка небрежно пожала плечами и расслабленно откинулась в своем кресле. — После я вас не задерживаю, и вы вправе продолжить свое путешествие. Мои мужья пока помогут вам подготовиться к вашему отъезду. — А потом с коротким смешком добавила: — Что-то мне это напоминает, не находите?

— Нет, — процедил Эльтар сквозь зубы, но поднялся вместе с остальными и прошел на выход. Лишь в дверях мужья с опаской обернулись, но я послала им уверенную улыбку.

И нет, чувство самосохранения у меня не атрофировалось. Меньше опасений Танта у меня вызывать не стала, как и вся ее семейка. За мужей я не переживаю: они за себя постоять, в случае чего, смогут. А у меня в козырях есть один бог, который сейчас был невидим для всех, включая меня, зато стабильно шептал мне на уши, не давая забыть о своем присутствии. А еще я отчетливо ощущала его ладонь на своем плече все время, что мы находимся в кабинете Танты. Как мне сообщили позднее — чтобы я могла его слышать.

Вот и сейчас:

— Наконец-то, свалили. Теперь хоть есть где сесть, а то я уже устал стоять. Не божественное это дело, между прочим, — проворчал голос, в котором безошибочно угадывался Эрис. Пусть я и злилась на него, но в присутствии бога Хаоса чувствовала себя куда увереннее. Особенно от того, что об этом кроме меня никто не знал. Особенно Танта, от которой я сейчас ждала откровений.

Тем временем вполне себе материальный Эрис сел на соседнее кресло рядом со мной. Не знаю, как он это делал, но никто до сих пор не заметил его присутствия, не услышал голоса, да и почему-то не обратил внимания на такую деталь, как смятое кресло, которое откровенно указывало на то, что в нем кто-то сидит.

— Не обращай внимания, душа моя. Всего лишь заклинание для отвода глаз. Даже если захочешь, в мою сторону не посмотришь или тут же забудешь о всех странностях, — вновь раздался голос Эриса, когда на мое колено отчетливо опустилась чья-то рука. Хотя почему «чья-то»? Чуть было не выругалась, но меня еще УСПОКАИВАЮЩЕ погладили. — Тихо, душечка, мне нужно тебя касаться. Просто твои коленки ближе, а тянуться дальше мне лень.

Я вовремя вспомнила, что он умеет читать мысли и от души обматерила гада, сообщив, что спокойно обойдусь и без его бубнежа над ухом.

— Заковыристо, однако. Как-нибудь обязательно расскажешь мне все направления, куда меня послала, — уважительно протянул голос, пока я пыталась незаметно скинуть чужую конечность со своей. Но меня лишь сильнее стиснули пальцами. — Не вырывайся. На тебя уже смотрят с недоумением.

Я замерла и посмотрела на Танту, которая молча наблюдала за мной, не пытаясь заговорить первой.

— Желудок болит, — произнесла я в свое оправдание. После мысленно скрипнула зубами, но выпрямила спину и, отчаянно игнорируя сильные пальцы на своем колене, сказала: — Если вы не против, я бы хотела закончить дело с усыновлением Дерека. Надеюсь, все документы готовы? — выразительно посмотрела я на королеву, понимая, что нужно с этим поторопиться, потому что неизвестно, чем может обернуться наша беседа.

— Быть может уладим этот вопрос после разговора? — начала Танта, но я покачала головой и вежливо улыбнулась.

— Простите, Ваше Величество, просто мне не терпится усыновить мальчика. Не могу думать ни о чем другом.

— Ты прямо по тонкому льду ходишь, душа моя, — прокомментировал Эрис, но я его слова проигнорировала, продолжая выразительно смотреть в глаза королевы и намекая, что документы на усыновление — единственное, что заставит меня шевелить мозгами.

Тантанель понимала, что я блефую, но тем не менее поджала губы, залезла в ящик своего письменного стола и достала бумаги, бросив их на край стола.

— Позволите? — вежливо уточнила я и, не дожидаясь ответа, ловко схватила небольшую стопку исписанных листов, пробегаясь глазами по строчкам текста. Как оказалось, читала не только я, но и Эрис. И слава богу! Все еще далекая от юридических законов этого мира, я всегда полагалась в этом вопросе на Киртана. Сейчас его не было, и я успела посетовать на свою поспешность, когда выпроваживала мужей, движимая любопытством.

— В пункте «десять — два» ошибка. Причем намеренная. Здесь говорится о временном опекунстве с правом короны в любое время забрать мальчика себе и лишить вас прав на него. А еще пункт «пятнадцать — шесть», где говорится, что, если у мальчика будут обнаружены неординарные способности, он автоматически становится собственностью короны и призывается на службу во дворец без права отказа. Ну, и напоследок пункт «двадцать три — пять», где упоминается, что корона оставляет за собой полное право на, так сказать, просьбы. Другими словами, если они прикажут пацану шпионить для них, пацан будет шпионить, даже несмотря на то, что документ подписывала ты, а не он. А еще вы оказываетесь всюду должны и благодарны короне за то, что вам пошли навстречу, и обязуетесь поддерживать ее впредь всем своим семейством, где ты юридически являешься главной.

Я слушала Эриса, параллельно читая то, на что он указывал, и чувствуя, как мои глаза медленно, но верно увеличиваются. Я еле подавила в себе потребность гулко сглотнуть.

— А теперь смотри: фокус, — хохотнул Эрис, и строчки в контракте стали размываться, пока не исчезли окончательно. Появились даже новые пункты, согласно которым корона добровольно отказывается от всех притязаний на мальчика и вмешательства в его дальнейшую жизнь. Глаза мои округлились, наверное, в два раза. — А теперь подписывай, — разрешил Эрис. А я… собственно подписала, причем под предвкушающем взглядом Танты, которая прекрасно знала про все положения контракта, а о том, что они изменились, — нет.

С некоторым злорадством, которое тщательно скрывала, я забрала один экземпляр договора себе, а второй протянула Тантанель, которая с не менее довольным видом, что и у меня, спрятала листы к себе в стол. Я же вцепилась в договор мертвой хваткой и спрятала его за широкой юбкой.

— Я умничка? — провокационно уточнил Эрис с явной улыбкой в голосе.

«Лишь снял с себя несколько нелицеприятных прозвищ», — мысленно подумала я, но улыбнулась вполне искренне.

— Бука ты, — «обиделись» на меня и сжали колено чуть сильнее, от чего я скорбно скривилась.

— Простите, Ваше Величество, опять живот, — нервно улыбнулась я и тут же перевела тему: — О чем вы хотели поговорить со мной, Ваше Величество?

— Танта. Называй меня Тантой, Изабелла, — улыбнулась Тантанель, а я поборола в себе желание присвистнуть.

— Душечка, поверь мне, сейчас будет о-о-очень интересно, — многообещающе вздохнул Эрис в предвкушении.

Я это и сама уже поняла, особенно сейчас, когда темная эльфийка участливо улыбнулась мне и с намеком на беспокойство произнесла:

— Мне жаль, что ты стала свидетелем подобной жестокости, — вздохнула она.

— Неа, не жаль, — прокомментировал Эрис, а я мысленно обозвала его «Капитаном Очевидность». — А это кто? — заинтересовался бог. Естественно я не ответила.

— Но это было необходимостью, ты ведь и сама это понимаешь? — с надеждой посмотрели на меня красивые серые глаза.

— Да, Тантанель, — вежливо улыбнулась я, а темная довольно блеснула глазами. На самом деле, ей было глубоко плевать на мое мнение. Я прекрасно понимала, что ей от меня что-то нужно.

Однако актриса из королевы темных просто великолепная. Еще один плюсик в ее копилку качеств хорошего управленца.

— Я очень рада это слышать, — заверили меня. — Ты вообще очень нравишься мне, Изабелла. Именно такой, по моему мнению, и должна быть настоящая Избранная: умная, сильная, красивая, способная отличать, что хорошо, что плохо…

— Смотри не зазнайся, душа моя, — хохотнул Эрис, а я наугад пнула воздух сбоку от себя и попала, кажется, по голени бога, судя по тому, как он зашипел. После этого его голос исчез вместе с рукой на моей коленке, и я выдохнула с облегчением и даже довольно улыбнулась, сменив позу и отведя ноги совершенно в другую сторону. Даже отсела немного.

Тантанель продолжала меня хвалить, пристально наблюдая за моей реакцией на ее слова, и моя донельзя глупая, довольная моська открыто реагировала на похвалу. Тем временем я решила перекрыть поток заведомой лести и невежливо перебила вдохновенно хвалящую меня королеву. Я бы может и поверила… но точно не королеве темных эльфов.

— Прошу прощения, Тантанель, но к чему вы ведете?

Танта замолчала, недовольно покосилась в мою сторону. У меня даже создалось впечатление, что она заранее готовила эту речь, а я посмела перебить ее тщательно продуманную лесть. Но меня отвлекло другое. Неожиданно на подлокотник кресла, в котором я сидела, сел невидимый бог, закинул руку мне на плечи и прошипел в мое ухо, обдав кожу горячим дыханием:

— Я, между прочим, мстительный. Потому мучайся теперь. Менять позиции я не собираюсь, — нахально заявил он и недвусмысленно обнял крепче, чуть сжав плечо.

Видимо, на моем шокированном лице Танта увидела нечто такое, что интерпретировала как вину и сожаление, потому она уже более благосклонно продолжила:

— Я к тому, что такая сильная личность, как ты, способна на многое. И многого достойна. Тем более после того, как вы со Стражами спасете целый мир. Уже сейчас ты, Избранная, являешься грандиознейшей фигурой современности. На тебя надеются, в тебя верят, на тебя ровняются…

Если честно, от ее патоки у меня чуть причинное место не слиплось! Но вместе с этим я понимала, что королева не просто так решила меня чуть ли не в лик святых вознести. Потому держалась настороже.

— Не такой ли должна быть настоящая королева? — закончила она свою мысль, а я чуть было не поперхнулась воздухом.

— Что? — пораженно выдохнула я.

— Я лишь говорю, что ты бы идеально подошла на роль правительницы, — широко улыбнулась Танта, а Эрис, положение которого после слов темной я просто перестала воспринимать, над ухом заметил:

— Сейчас начнется самое интересное.

— Благодарю, Ваше Величество, мне очень приятно, что вы меня так цените, — выдавила я из себя с натянутой улыбкой. Параллельно очень надеялась, что она сейчас не на свое место намекает… Но это же Тантанель! Она зубами всех перегрызет, но власть не упустит.

Танта подавила снисходительную усмешку и участливо улыбнулась:

— Именно поэтому ты должна разделять мое волнение о том, что в светлом королевстве такой разлад. Ты ведь понимаешь, о чем я, верно? — прищурилась она, а я не посмела возразить и кивнула. — Совсем скоро ты и твои мужья вернете богиню-мать в Елей, и ее могут ужаснуть некоторые порядки. В своем королевстве я как могла готовилась к возвращению богини. Не желаю разочаровывать ее еще большими бедами Елейя.

— Ага, скорее не хотела вызвать лишний гнев, — пояснил Эрис, насмешливо фыркнув. Я была с ним согласна. Тем временем Танта продолжила:

— Я пыталась убедить и Габриэллу в необходимости пересмотреть свои устои. Я не могла смотреть, как светлые эльфы погибают в своем королевстве, погрязая в грехах и пороках. Но она просто не стала меня слушать, — печально вздохнула Тантанель и взяла драматическую паузу, позволяя мне проникнуться ее благородством.

— Вообще-то ее все устраивало. Она даже злорадствовала порой, — не смолчал Эрис, начав ненавязчиво гладить мое плечо пальцем. Я передернула плечами от побежавших по коже мурашек и с трудом сдержала раздражение. Ну, какого черта, а? Момент и без того напряженный, так он еще и издевается! — Ничего подобного, — с обидой возмутился Эрис. — Я успокаиваю, — пояснил он мне свои телодвижения и вновь погладил. Я сжала зубы и попыталась абстрагироваться от навязчивого бога, так как его нахождение рядом было гарантом моей безопасности, о чем Танта не должна была догадаться. — Какая разумная мысль, — похвалили меня, а я чуть было не зарычала.

— Мне очень жаль, Тантанель, — с сочувствием улыбнулась я, очень надеясь, что не переигрываю.

— Ты прожила в том королевстве четыре года. Видела все пороки, неоправданную жестокость и грязь изнутри. Кому как не тебе знать то, о чем мы говорим. Габриэлла не просто не справилась со своей задачей, она намеренно допустила то, что сейчас происходит с жителями королевства: вседозволенность аристократии, угнетенность горожан… Думаю, про рабов упоминать не стоит, — добавила Танта многозначительно после того, как я отвела взгляд.

Самое худшее, что даже мысленно я не могла возразить королеве темных. Нечем было возражать. Я действительно жила и видела весь тот ужас, что творился у светлых. Собственно, стоило ли удивляться, если сама королевская семья не верила в возвращение богини? Более того, способствовало обратному. Поняв это, все вопросы относительно мотивов, которыми руководствовалась Габриэлла, допуская подобный ад в своем королевстве, отпадали сами собой.

— Зачем вы говорите об этом мне? — напряженно спросила я, подняв взгляд на ожидающую моей реакции королеву.

— Потому что ты избрана Чистой душой, — пафосно произнесла она. — Потому что ты, как никто другой, должна понимать, что подобное бесчинство недопустимо. Потому что именно ты, более всех знающая богиню Айне, понимаешь, что с ее возвращением полетит очень много голов. Она не потерпит того, что допустила Габриэлла. И королева умрет. Но что станет с народом, который лишится пусть и никудышного, но правителя? — прищурилась Танта, а я затаила дыхание.

— Слушай, я ее прям зауважал. Напоминает она мне одну тетку, мою дальнюю родственницу по божественной братии. Так вот такая сука, что ее убить все были готовы! Но она удачно оборонялась. Я был одним из тех, кто желал ее смерти, но при этом очень уважал, потому просто наблюдал за ней и болел за ее потенциальных убийц.

— К чему вы ведете? Чтобы я заняла место Габриэллы с приходом Айне? — не выдержала я драматической паузы. — Думаете, тогда полетит меньше голов?

— Ты всегда нравилась мне, — расплылась Танта в умилительной улыбке. — Такая сообразительная.

— Вы понимаете, что предлагаете мне? — попыталась я вразумить темную. — Вы говорите о свержении законной власти…

— Прекрати, — скривилась Танта и потеряла свой благородный вид. — Ты и сама понимаешь всю несостоятельность Габриэллы как королевы. Она родилась уже в то время, когда девочек ценили больше, чем мальчиков. Ее избаловали с младенчества. Она просто не понимала масштаба всей проблемы, как и возможных последствий. Габриэллу уже не исправишь. Просто прими это. Страной заправляли ее мужья. Как ты сама понимаешь, исключительно в своих интересах. Разве это достойные правители?

— Однако с приходом Айне все кардинально поменяется. Пусть сейчас светлые и не воспринимают ее возвращение как что-то серьезное, но Айне прекрасно об этом известно. То, что она не может находиться в Елейе, не значит, что богиня не следит за его судьбой. С моим восхождением на трон, ничего не поменяется. Наоборот, все только усложнится. Все светлые аристократы поддерживают Габриэллу. Каждый основывается на своих мотивах: кто-то потому что разделяет ее взгляды, кто-то просто привык, что на троне должна восседать представительница именно королевской крови. Я таковой не являюсь. Я чужачка из другого мира. Более того, по законам светлого королевства более не являюсь даже графиней! — возмутилась я.

— Это даже к лучшему. Теперь тебя нельзя воспринимать как урожденную светлую эльфийку. Ты больше соответствуешь статусу «Избранной», что в наше время куда выше, чем королевский титул. Это, если разобраться, дает тебе много привилегий, согласно законам светлых. Например, то, что ты можешь со спокойной душой им не следовать. Твое прозвище «Кровавой графини» более не может ассоциироваться с тобой. Тебя поддержат именно простое население, которое устало от произвола аристократов. Ко всему прочему, на твоей стороне Айне. И вообще ты станешь настоящей героиней, когда она вернется. Не думаю, что будет так уж много возмущенных. Во всяком случае, явных, — цинично усмехнулась Танта. — Также кто-нибудь может пустить про Габриэллу слушок, способный отвернуть от нее практически всю аристократию. — Я удивленно моргнула, а темная коварно протянула: — Ну, не знаю… Например, о том, что Габриэлла с некоторых пор является рабыней… Как думаешь, это сильно подорвет ее авторитет? — засмеялась Тантанель, а мне стало реально страшно.

— Спокойно, душа моя, у этой дамочки на тебя большие планы. И твоя смерть в них не входит. Более того, подозреваю, она за тебя и порвать может любого — настолько ты ей дорога! — не без ехидства напомнил о себе Эрис, каким-то образом разместившись в широком кресле рядом со мной и сейчас обнимая меня уже за талию!

— Но я не хочу править, — робко возразила, понимая, насколько жалко это прозвучало. — Не умею! — добавила я, чтобы усилить свою позицию, но получилось только хуже.

— Ох, милая моя, тебя никто и не просит править, — снисходительно улыбнулась Тантанель. — В твоем распоряжении есть три замечательных мужа. Один из которых отлично разбирается в законах светлого королевства и пользуется большим авторитетом. Второй — сильнейший ментальный маг, который заткнет за пояс любую тайную канцелярию. Ну, а третий — превосходный управленец, которого готовили к возможному правлению более пятидесяти лет, — лениво перечислила королева. — Тебе только и остается, что подписывать бумаги и улыбаться на приеме, сидя на позолоченном троне. Согласись, не так уж много от тебя требуется. Зато, будучи у власти, вы сможете в сжатые сроки исправить те ошибки, что допустила Габриэлла за столетие своего правления. Весомо, правда? — выгнула Тантанель бровь. — Ко всему прочему, если уж ты так переживаешь, первое время я могу приставить к вам опытного и мудрого наставника, который поможет разобраться и вникнуть в дела королевства, — словно невзначай добавила она.

— Другими словами, ушлая дамочка хочет сделать тебя своей марионеткой, если не при помощи своего племянника, то благодаря «наставнику», — перевели мне более доступно.

— Я не тороплю, Изабелла. Взвесь все, подумай и дай мне ответ. Естественно, на мою поддержку ты можешь рассчитывать. И да, в качестве дополнительного стимула, — заметила темная эльфийка, — подумай о том, что с возвращением Айне могут вернуться и расы, что жили здесь прежде и чьи территории мы сейчас частично заняли. Как думаешь, они захотят вернуть то, что у них когда-то отняли? — прищурилась Танта. — И самый главный вопрос: готово ли светлое королевство потесниться, или Габриэлла не пожелает возвращать то, что считает своим? Будет конфликт, в котором жертвами окажутся светлые эльфы под руководством бездарного правительства.

Она помолчала и добавила:

— И да, ты не сможешь никому рассказать об услышанном, — произнесла Танта, а у меня в голове зашумело от сработанной «сигнализации», свидетельствующей, что ко мне пытаются применить внушение. Я поморщилась и с силой сжала зубы от резкой боли.

— Тихо, душечка, тихо. Не дай ей понять, что внушение не сработало, — сквозь стихающий звон и боль услышала я голос Эриса и вздохнула.

— Подумай, Изабелла. И позже дай мне знать о своем решении. — Я встретилась взглядом с королевой, которая вновь мило улыбалась мне.

Ну и сука!

— Согласен, — вздохнул Эрис.