Глава 21 Кристофер

Было странно видеть отцов после стольких лет. Наверное, я действительно не лучший сын из всех возможных: в последний раз навещал родителей лет тридцать назад. Может больше.

Чувство, что я сейчас испытывал, было для меня необычным и неожиданным. Вспоминая свои прежние встречи с родителями, приходилось признать, что я по привычке старался соответствовать, словно на подсознательном уровне, их ожиданиям, боялся разочаровать или вызвать недовольство. И просто боялся… Даже спустя столько лет я все еще ощущал себя тем маленьким беспомощным мальчиком, который был вынужден следить за каждым своим взглядом, движением, интонацией. Получив звание сильнейшего мага, став преподавателем, а после и ректором, я стал вызывать уважение, опасения, где-то страх и любовь, но по-прежнему жил с тенью детской боязни перед родителями. Это было смешно, ведь долгое время я отказывался признаваться в этом самому себе. Однако сейчас я как никогда понял, что больше двухсот лет продолжал испытывать страх. Совершенно иррационально: овладев силой и знаниями для противостояния, в присутствии своих родителей я был лишь жалким трусом, который словно возвращался в детство, с паникой анализируя каждое свое слово, и мысленно содрогался, если видел в глазах родных хотя бы намек на недовольство.

Сейчас я понимал это особо остро… потому что более не чувствовал страха. Здесь и сейчас я ощущал лишь всепоглощающую злость, ненависть к тем, кто посмел нарушить наш покой, и тревогу за Изу и мальчишек. Среди первых оказались двое моих отцов, которые сейчас смели с неудовольствием рассматривать мою жену.

— Я буду разговаривать с моим сыном, — вдруг произнес светлый эльф с холодными, бирюзовыми, как у меня, глазами.

— А чем вас не устраивает моя кандидатура? — деланно вежливо поинтересовалась Иза у лорда Дайлиса Тайланта, моего биологического отца. — Не кажется ли вам невежливым игнорировать хозяйку земель, на которые вы посмели вторгнуться? — прищурила она красивые фиолетовые глаза, которые потемнели от гнева.

— Вы более не хозяйка этих земель, Избранная, — медленно, с расстановкой произнес Натан Рудниш, мой второй отец, и посмотрел на Изу с пренебрежением. — Вы более не только не являетесь графиней Эстет, но и аристократкой. А мы с НЕ аристократами общаться не собираемся. По нашим сведениям, аристократ здесь только наш сын. Потому диалог мы будем вести исключительно с ним, а не с вами или вашими мужьями-рабами.

Ощущая, как Иза наполняется гневом, и полностью разделяя ее чувства, я решил вступиться прежде, чем она потеряет самообладание.

— Твоя информация устарела, отец, — позволил я себе насмешку. — Не далее, чем два дня назад сама королева Тантанель официально объявила Киртана своим наследником. Теперь он герцог Карлис. Эльтар — виконт Донкер.

— Мне все равно, как Тантанель решила обозвать рабов и за какие заслуги, — строго заметил отец, перебив меня. — Для меня они рабы. Не более. — Я увидел, как дернулась щека Изы и угрожающе сощурились фиолетовые глаза. Успокаивающе дотронулся я до ее плеча, от чего она заметно успокоилась и растянула губы в широкой улыбке. Хорошо, что Киртан и Эльтар решили остаться на городской стене, чтобы контролировать врага. То, что лорды сейчас здесь, не дает никаких гарантий, что они не подготовили подлость и не ударят, когда мы меньше всего этого ждем. Я-то с Изой смогу переместиться моментально: телепорт уже заготовлен. Но он разовый и сможет переправить не более двух существ.

— Как любезно с вашей стороны заткнуться и помолчать, пока вам не дадут слово, — с непередаваемой вежливостью и благодарностью заметила она. — Так как и с вами здесь разговаривать никто не собирается. Я так понимаю, предводителями похода являются министры? Не так ли? Вы же во имя короны отправились в этот захватнический поход? Следовательно, и слово имеете лишь второстепенное, — вкрадчиво поинтересовалась она и насмешливо улыбнулась.

Отцы были менее сдержаны, чем Иза, и в бешенстве вскочили со своих мест.

— Спокойно, милорды, — тихо, но не менее издевательски заметила Иза. — Мы не на базаре собрались, и вы далеко не торговки для подобного фонтана эмоций. Или я ошибаюсь?

Отцы перевели на меня взгляд, призывая усмирить свою жену, но, когда они наткнулись лишь на мою улыбку, решили еще и словесно повлиять на мое чувство совести:

— Ты что, ничего не скажешь?

— Кристофер! — рявкнул лорд Тайлент.

— Мне нечего добавить к словам моей жены, — спокойно улыбнулся я, получая болезненное удовлетворение от того, как их лица перекосило от ярости. Прежде я бы, безусловно, вмешался. Наверняка, встал бы на сторону родителей. Раньше. Не сейчас. Теперь я отчетливо понимаю, что моя семья — это именно Иза, парни и Дерек, жизнь которого, возможно, забрали именно люди моих отцов. И за это я никогда их не прощу. Никогда. И не пожалею, если предоставится возможность.

— Жалкий слизняк! — выплюнул лорд Рудниш.

— Ты просто позор всего нашего рода.

— Как хорошо, что он более к нему не принадлежит, — вновь вставила Иза с широкой, даже обольстительной улыбкой. — Ведь мой муж официально взял меня в жены по законам темноэльфийского королевства. Следовательно, теперь Кристофер принадлежит к моему роду. То есть к роду Эстет. Естественно, бракосочетание было проведено до того, как моя внешность потерпела изменения, — с нескрываемым торжеством заметила она, и это стало той последней каплей, которая взорвала терпение родителей, и они синхронно посмотрели на меня как на величайшего предателя.

— Как ты мог? — ошарашенно спросил отец, словно я совершил святотатство. Собственно, по меркам светлых эльфов, так и произошло. Однако сейчас я все больше радовался тому, что в тот день не струсил.

— Мерзкий червяк. Подстилка темноэльфийская, — с брезгливостью заметил второй отец. — Какое счастье, что ты родился не от меня. Я бы не пережил такого позора.

А я слушал их с легкой улыбкой. Эти слова меня нисколько не задевали. Но это меня. Иза же терпеть не стала:

— Вам по-прежнему не давали слова, — строго заметила она, холодно посмотрев в ярко синие глаза Рудниша. — Как только до вас дойдет очередь, вам дадут высказаться. Сейчас заткнитесь и попридержите свое мнение. — Иза спокойно перенесла полный ненависти и злости взгляд, более не обращая на мужчину внимание, на молчавших, явно забавляющихся министров. — Господа, — улыбнулась она им с видом серийного убийцы. — Вы тоже желаете подискутировать, кто достоин с вами разговаривать, а кто нет, или удовлетворитесь мной?

— Мы будем говорить с вами, Избранная, — произнес Артур Месс, первый муж Габриэллы.

— Отлично, — холодно заметила она. — Я хочу знать, как понимать ваше вторжение? Вы забыли, что своими действиями прогневаете богиню Айне? Вы решили оставить мир без спасения?

— Мы действовали согласно законам, Избранная. Если бы вы не вмешались, вы бы благополучно продолжили миссию, а мы получили свое имущество. Ваше тело более не принадлежит роду Эстет…

— Во-первых, — перебила Иза, — тело прежнее. Изменилась лишь внешность. Во-вторых, вы напали накануне того, как я эту внешность поменяла. Не стоит прикрываться законами, милорды. Врать, впрочем, тоже некрасиво, особенно сейчас, когда вы разорили мои земли, которые даже по закону могли потребовать у меня мирно, дождавшись моего возвращения. Я хочу знать, чего вы желаете на самом деле, — строго произнесла она, а я вновь невольно восхитился ею. Потрясающая женщина! Сильная, умная, красивая… и принадлежит мне. Изабелла бы стала восхитительной королевой, леди и замечательной матерью для моих детей и Дерека…

Воспоминание о мальчике разлилось тоской у меня в груди. Вот только где-то внутри зрела уверенность, что он жив. Не знаю, что с ним, где он, но почему-то был точно уверен, что мальчишка жив. А это самое главное. С остальным можно примириться и при первой возможности я его обязательно найду. Главное живым!

— Как скажете, — так же холодно произнес лорд Месс. — Я рад, что не нужно ходить вокруг да около. У нас несколько требований к вам, Избранная, — посмотрел он на нее с превосходством, даже не добавляя приставку «леди», что означает, что не воспринимает ее за аристократку. — Во-первых, земли. Вам они более не принадлежат. Закон остается на нашей стороне, раньше или позже вы сменили внешность. Факт остается фактом. Мы смогли закрыть глаза на то, что Избранной выбрали именно Изабеллу Эстет. Но, как оказалось, ее душа давно не живет в теле, которым вы бессовестно пользовались, как и ее именем. В нашем случае мы забираем лишь то, что принадлежит короне, ведь настоящая графиня не имела наследников, а значит все ее имущество, включая земли, строения, предприятия и даже рабы — все отходит короне.

Иза спокойно перенесла его заявление и презрительно усмехнулась:

— То есть вам стало мало того, что вам платила я? — подвела она итог. — Интересно, а благородные лорды в курсе, что корону содержала исключительно я? — Она перевела взгляд на мужей герцогини и моих отцов, которые с подозрением и недоумением смотрели на занервничавших министров. — Нет? Какая жалость, — ехидно усмехнулась она. — В таком случае они бы знали, что королевская семья держится на троне с божьей и моей помощью. Все еще желаете отстаивать интересы обедневшей короны, господа, которая пустит все захваченное на погашение своих долгов и красивую жизнь? — любезно уточнила она у лордов. Но если мои отцы сцепили крепче челюсти, то вот мужья герцогини Винсет заметно приуныли. Видимо, министры успели им что-то пообещать, и сейчас супруги герцогини начали серьезно сомневаться в возможности исполнения этого обещания.

— Хватит! — рявкнул министр финансов и даже сделал шаг в сторону Изы, но магия шатра пресекла на корню любое проявление агрессии, способное причинить реальный вред ее здоровью. Мужчина скорчил болезненное выражение на лице и согнулся пополам, схватившись за грудь.

Я на заметку мысленно отметил, что этим обязательно займусь лично. Этот напыщенный ублюдок серьезно хотел ударить Изу???

— Ко всему прочему, вы очень громко заявили, что наследников у графини Эстет не было. Ее смерть была официально зарегистрирована в момент моего изменения. Раньше вы этого сделать никак не могли. Следовательно, я в лице графини вышла замуж за трех мужчин, которые теперь и являются полноправными… вдовцами и наследниками, если угодно. — Она прищурилась и посмотрела в глаза Артуру. — Неужели вы думали, что я совершенно несведуща в законах светлого королевства? Смею разочаровать вас, но мой муж очень информирован в данном вопросе. — Она выразительно покосилась на меня. — Таким образом, если вы не хотите видеть хозяйкой этих земель меня, у вас остается проблема в лице трех законных наследников, на чьи земли вы вероломно вторглись. Так о каком законе идет речь? — выгнула она тонкую бровь и посмотрела в глаза злого Артура с вызовом. — Более того, им перешли по наследству не только земли, но и все рабы, одной из которых является небезызвестная вам эльфийка. — Малышка выразительно улыбнулась и протянула мне руку, в которую я вложил договор добровольного рабства, который она заключила с Габриэллой. Я спроецировал копию перед лицом Артура, чтобы он убедился в подлинности документа. Вот только я с тревогой отметил, что тот никак на это не отреагировал. Точнее, слишком спокойно. И это мне не понравилось. Совсем. — Мне стоит напоминать, что мои мужья могут с ней сделать, если вы сейчас же не уберетесь с этих земель? — склонила Иза голову к плечу и нарочито ласково улыбнулась.

В свою очередь Артур нагло усмехнулся и спроецировал перед нами изображение, в котором мы различили плачущую Габриэллу, прикованную к стулу в центре королевской спальни. Рядом с ней стоял незнакомый эльф. Иза с недоумением и опаской посмотрела на Артура, а он, язвительно улыбнувшись, щелкнул пальцем. На изображении мужчина сделал шаг в сторону Габриэллы и одним движением вспорол ей горло. Мы с Изой пораженно замерли, а контракт в ее ладони стал стремительно тлеть и осыпаться пеплом…

— Вы?.. — пораженно выдохнула Иза, подняв взгляд на невозмутимых министров.

— Королева умерла, — спокойно произнес Артур. — Да здравствуют короли! У Габриэллы, как вы помните, Избранная, тоже был наследник — наш сын. А так как он еще слишком мал, то мы становимся регентами.

— Как это понимать? — взвился мой отец, с непониманием и раздражением смотря в глаза Артуру как явному лидеру среди министров.

— Власть сменилась. Но все условности остаются в силах, лорд Тайлант, — лениво ответил Артур, глядя в глаза пораженно замершей Изы, которая продолжала смотреть на то, как по красивому платью покойной королевы растекается багровое пятно.

— Мы не договаривались на переворот! — возмутились мужья герцогини.

— Успокойтесь, милорды, — потребовал министр финансов — Генрих. — Как и было условлено, за свою помощь вы получите свою часть земель. Ничего не изменилось.

Те изумленно моргнули. Но жадность победила.

— Неужели вы тоже возжелали земель, уважаемые отцы? — скривился я. — Неужели обеднели?

— Заткнись, щенок! — огрызнулся Рудниш.

— А вот теперь мы переходим ко второму нашему условию, — нагло улыбнулся Месс. — К нам попала информация, что у Избранной появился некий артефакт, — с приторными нотками в голосе заметил Артур.

Иза вздрогнула и с ужасом и подозрением посмотрела в глаза мужчины.

— Откуда у вас подобная информация? — потребовал я ответа.

— Скажем так, у нас было видение, — пакостно хохотнул министр финансов, а я посмотрел на отцов, которые хмуро взирали на, теперь уже, королей. Становилось понятно, зачем родители поддержали корону. Вот только они не думали, что впоследствии дело придется иметь уже с королями, а не просто министрами, на которых все же было направлено некоторое давление. Как теперь они собираются делить несуществующий более артефакт — неизвестно. — Не столь важно, откуда у нас эта информация. Важно то, что нам нужен этот артефакт. И земли, — добавил Генрих.

— А губа не треснет? — прищурилась Иза зло.

— Не думаю, — как ни в чем не бывало пожал плечами Месс. — И для того, чтобы вам думалось лучше, у меня есть дополнительный аргумент. Даже два, — оскалился он и снова щелкнул пальцами. Магический шатер стал прозрачным, и мы увидели невдалеке повозку, накрытую брезентом, с каким-то грузом. С нарастающей тревогой я напряженно вглядывался в то, как всадник спешился, подошел к повозке и скинул брезент с того, что оказалось клеткой, в которой… были Дерек и второй мальчик — Тайлан. Они были совсем чумазые, в порванной одежде, с синяками на бледном лице и похудевших руках.

Иза в ужасе зажала рот. Я же дернулся, но магия шатра пригвоздила меня к месту. Не сводя с нас взгляда, Месс дал знак всаднику и тот вынул из клетки упирающегося Тайлана, чьи руки, как и Дерека, были плотно связаны. Мы не слышали, что происходит за магическим пологом, но я видел, как кричит Дерек, как бросается на прутья решетки и плачет, протягивая тонкие руки в сторону Тайлана, который отчаянно пытался вырваться.

— Нет… — выдохнула Иза и с паникой посмотрела на Месса. — Прошу, не нужно. У меня нет этого артефакта. Нет. Он разрушился, когда я впитала из него силу. Его нет!!! Прошу, поверьте мне!!! — кричала она, бросая короткие взгляды на Месса. — Я отдам все золото, которое у меня есть. Я готова платить девяносто процентов доходов со всех своих земель. Только не трогайте мальчиков…

— Прекратите, — попытался я вмешаться и посмотрел на отцов, рассчитывая, что сейчас они осознают свою ошибку, что связались с королевской семьей. — Прошу вас, повлияйте на них. Не допустите смерть невинных мальчиков. Прошу! Я никогда ни о чем вас не просил! Никогда! Но сейчас прошу! Я всегда старался быть достойным, чтобы вы мной гордились… — попытался надавить на их жалость, лихорадочно подбирая слова и проклиная заклинание в шатре, которое блокировало почти всю мою магию. Даже помешать с помощью оружия я и то не могу. Со стены слишком далеко, чтобы рассчитывать на помощь парней…

— Прекрати, Кристофер. Ты позоришься, — с брезгливостью произнес отец и отвернулся от меня.

Послав Изе последнюю улыбку, Месс произнес:

— Я не верю, что артефакта у вас нет, Избранная. — Он опустил руку, и всадник ударил кинжалом в спину мальчишки. Словно в замедленном времени, я видел, как вздрогнул мальчик, как из его рта полилась кровь, а после светлые глаза закатились на бледном лице. Всадник выпустил одежду Тайлана из пальцев и тот упал на землю под крики Дерека.

— НЕ-Е-ЕТ!!! Нет! — закричала Иза не своим голосом, опускаясь на колени под глумливыми взглядами министров. — Тайлан! Нет! — зарыдала она.

— У вас время до утра, чтобы дать мне окончательный ответ. Если он мне не понравится, я лично убью выродка Вережского на ваших глазах, пока мои воины захватят ваш город.

После этого последовали вспышки порталов, и мы остались с рыдающей и бьющейся в истерике Изой в одиночестве.