Глава 25 Изабелла

Мне совсем не хотелось томиться в ожидании и тревоге за своих мужей, поэтому я решила найти себе занятие. Нашла… От нечего делать решила перебрать личные дела всех рабов, которых когда-то покупала. Уже на первой сотне у меня зарябило в глазах, и даже помощь более опытного и внимательного Криса не помогала. Тайлан, которого я отказалась отпускать от себя надолго, тем более, что Бальтазар сейчас с полукровкой и темным на задании, был с нами и все больше задавал вопросы, что, естественно, отвлекало. Но я была рада даже его навязчивости как очередному подтверждению того, что мальчик жив и здоров.

Прошел уже час, как я обосновалась в архиве, но ни одной зацепки так и не нашла.

— Иза! — позвал меня мальчик, которого очень тяготило то, что он не мог мне помочь. Упорно пытался это исправить, таская мне все, что на его взгляд казалось подозрительным или «важным». Вот и сейчас: — Смотри, что нашел! — широко улыбнулся он и с гордым видом подал папку. Я хотела поблагодарить и незаметно отложить документы, но взгляд упал на одну надпись. Я стала пролистывать бумаги уже более внимательно. Предчувствие подсказывало, что я должна найти то, что наведет меня хотя бы на одного шпиона… и нашла. А после, боясь поверить и отчаянно надеясь на обратное, стала судорожно искать просмотренное ранее, но не вызвавшее вначале подозрений личное дело. Только сейчас, вновь вчитываясь в строчки, я видела все несоответствия, на которые прежде просто не обращала внимание… И это было больно.

***

— Звали? — постучавшись в дверь, спросил Мик и посмотрел на меня сонными, мутными глазами. Было видно, что парень уже смертельно устал. Но, несмотря на это, продолжал работать в лазарете, помогая раненым. Я даже почувствовала стыд от того, что решила его оторвать. Захотелось погнать его в кровать, чтобы он хоть немного передохнул.

Но вместо этого:

— Да, Мик, проходи, пожалуйста, — указала я взглядом на кресло напротив меня. Эльф мельком глянул в сторону Кристофера, который отказался оставлять меня одну и сейчас дежурил на диване. В светлом взгляде я не увидела открытой неприязни, как прежде, но неудовольствие отметила. Это почему-то сильно задело.

Целитель сел в кресло, как часто бывало раньше, и с вопросом посмотрел на меня.

— Я знаю, что уже поздно. Ты устал, но надолго не задержу тебя, — произнесла я суетливо, судорожно подбирая слова. Ужасно, но просто даже не знала, как начать! — Когда мы были в темном королевстве, нам прямым текстом сообщили о наличии в моем доме целой сети шпионов, — произнесла я, но эльф нахмурился с тревогой и негодованием на лице.

— Серьезно? Я и не подозревал о подобном, — заметил он с самым честным видом, а я печально вздохнула. Была у меня надежда… Была и с его ответом исчезла. Я посмотрела на Кристофера, которого просила не вмешиваться, поймала теплый, сочувствующий взгляд и произнесла уже более уверенно:

— Да, — кивнула я. — Потому я решила занять себя поиском возможных претендентов на эту роль, — сообщила, заметив, как в зеленых глазах еле заметно вспыхнула искра беспокойства.

— Нашли? Или желаете, чтобы я помог с поисками? — проявил он участие, а я окончательно потеряла надежду. А Мик потерял свой шанс.

— Да, быть может ты поможешь мне кое с чем разобраться, — улыбнулась я, а эльф от моей реакции немного расслабился. До тех пор, пока не увидел название папки в моих руках. — Ты ведь в курсе, что Киртан несколько лет собирал досье на каждого мало-мальски весомого эльфа в Елейе? Как на светлой, так и на темной стороне. Таким образом, он не мог обойти стороной информацию и о темноэльфийской королевской семье. Зная Киртана, можно было не сомневаться, что он прилагал все усилия, чтобы получить наиболее полную информацию. Все же он наполовину дроу, которые славятся своими шпионскими сетями, — вновь послала я ему хищную улыбку, но эльф упорно молчал. — Я провела целый час в архиве в поисках любой зацепки, которая сможет вывести меня на шпионов. Начала, разумеется, с дроу, как бы банально это ни звучало. Их было довольно мало, но ни один не вызывал подозрений, сколько бы я не перечитывала досье. Потому я решила заглянуть в дела светлых эльфов, которых приобрела в течение первого года моего пребывания здесь. И тут я совсем запуталась, — призналась и поджала губы. — Я читала, но не понимала, на что нужно смотреть, пока мне в руки случайно не попала папка с информацией на каждого члена семьи Танты. И, быть может, ничего бы я не заметила, если бы, сообщая нам информацию, один из мужей, Кастиэль, не попросил кого-то спасти в этом графстве, — произнеся это, заметила, как эльф едва дернулся, а его зрачок на секунду расширился. — Потому я внимательно вчиталась в его историю, — продолжила мысль. — И знаешь, что я там обнаружила? — прищурилась, надеясь, что вот сейчас он скажет… сам признается. Но Мик молчал. Было ли это действием магической клятвы или его собственной инициативой, мне было неведомо, но при этом больно.

— Оказалось, что молодой Кастиэль в раннем возрасте остался сиротой. Причем происходил он из обедневшего дворянского рода. Его приютила семья из среднего класса, которая растила парня как своего собственного сына. А еще я узнала, что эта семья была такой же обедневшей аристократией, которая отправилась за лучшей жизнью на темную сторону, покинув свою землю в светлоэльфийском королевстве. Им было сложно, так как чужаков там не любили. Особенно сложно было маленькому мальчику — родному сыну той семьи. Было сложно до тех пор, пока не появился защитник в лице маленького Кастиэля, который взял защиту ребенка на себя и оберегал как родного брата. Имя того мальчика было необычным, но очень красивым — Микаэль, — произнесла я и замолчала, вглядываясь в напряженное лицо целителя. Он опустил глаза, понимая, что его полностью раскрыли, но не произнес и слова. — После перечитала твое дело, Мик, — сухим тоном вновь продолжила я. — И стала находить все несоответствия, которые прежде просто не бросались в глаза. Например, то, что в том возрасте с твоим редким даром и обширными знаниями ты оказался «отработанным». Я пролистала список всех твоих бывших хозяек и поймала себя на мысли, что меньше чем за год, ты сменил восемь, ВОСЕМЬ домов! Даже Эльтар с его характером и скрывающимся даром имел всего одиннадцать. И это больше чем за сто лет! — зло процедила я сквозь зубы. — Твои познания вызывали вопросы. Можно было бы списать на то, что тебя обучали, но информации об этом не было ни до твоего рабства, ни после. Как и самого первоначального рабского договора с твоим первым хозяином. Я списала это на то, что на рынке часто продают беглецов и документацию о них получить трудно. Но на беглого ты не походил, как и не было отметины, что тебя принудительно отлучили от хозяйки, что бывает, когда беглых рабов владельцы не забирают и те идут вновь на торги. Но я тогда закрыла глаза и на это, ведь у тебя был столь нужный мне дар — целительство. Ты казался мне подарком небес, и я предпочитала не обращать внимание на явные нестыковки и вопросы Киртана. Со временем смирился и он. Возможно, — добавила я, так как не могла быть уверена, что Кирт все это время не подозревал Мика. — Есть что сказать? — вздернула я бровь, холодно посмотрев на него.

— Мне жаль, — произнес он тихо, не поднимая на меня взгляда.

— Магическая клятва? — Эльф отрицательно покачал головой. — Мне интересно, как Кастиэль решил отправить тебя? Из досье мне показалось, он тобой дорожил.

— Кас мне как брат. Даже больше, — заговорил Микаэль. — Он не раз спасал меня. Дроу не любят светлых. В этом ты права. Мне сильно доставалось. Я невзлюбил их после первого же дня переезда родителей, когда вернулся домой с разбитым местной детворой лицом. Я хотел с ними подружиться, познакомиться, но они стали издеваться надо мной, как только увидели. А после родители решили принять в семью еще одного ребенка. Это был сын их знакомых, которые погибли при нападении разбойников. Так в нашей семье появился ненавистный мною дроу. Я переживал и боялся, как бы травля не началась и дома, ведь на улицу попросту опасался выйти. Теперь еще и дома был один из моих мучителей. Однажды он спросил меня, почему я не выхожу на улицу и не играю с другими мальчишками, ведь дома скучно. К тому моменту он уже успел сдружиться с теми детьми, которые с радостью приняли такого же дроу, как и они сами. Я разозлился, накричал на него и сказал все, что думаю про дроу. Тогда он спокойно переспросил: «Тебя били? За то, что ты светлый?» Я выкрикнул: «Да!» А после скрылся в своей комнате, не желая никого видеть. А через час Кас пришел домой весь в крови и синяках, но радостно, с окровавленной улыбкой сообщил, что меня больше никто не обидит. После узнал, что он подрался с теми мальчишками, когда пытался им объяснить, что я не плохой и что они должны попытаться подружиться со мной. Те отказались и стали оскорблять меня. Кас почему-то разозлился из-за этого, и один дрался против пяти. Даже умудрился выйти победителем. После этого меня действительно никто не обижал. Но и Каса обходили стороной. Мы стали друзьями, братьями. И довольствовались компанией друг друга. После родители с большим трудом определили нас на обучение в магическую академию. И мой ад начался по новой, — опустил он взгляд еще ниже и плотно сжал челюсти от горьких воспоминаний. — У меня был дар целительства, у Каса — огненный, и он был определен на факультет боевой магии. Мы были в разных корпусах и следить друг за другом не могли. Вечером он приходил ко мне, старался расспрашивать, как у меня дела, а мне было стыдно признаться в том, что я вновь стал изгоем и предметом для насмешек и издевательств. Потому молчал, пока он сам не увидел однажды, что со мной творили одногруппники и адепты с других курсов. Кас разозлился. Сильно. Сгорело почти все северное крыло темноэльфийской академии. Его отчислили, но при этом отметили как сильного мага и предложили работу при дворце учеником придворных магов. Для таких, как мы, это было чем-то заоблачным, и Кас не отказался, несмотря на то, что не хотел оставлять меня. Но я уговорил его это сделать. Тем более после того, что он учинил, меня вновь стали обходить стороной, но при этом никто больше не обижал. Я стал изгоем, но был этому только рад. Так и прошло все мое обучение, и я даже смог отпроситься на стажировку в светлое королевство. Тогда правительница была другая, и мне даже понравилось там, где меня принимали за своего, не избегали и не тыкали пальцем, потому что у меня кожа другого цвета и нет клыков. Я решил остаться, тем более, что брат сообщал, что у него все хорошо и его обучение подходит к концу. Через год я узнал, что он влюбился. В герцогиню, уже замужнюю, имеющую четырех мужей высокого происхождения. Еще через год, несмотря на всю невероятность произошедшего, он женился на ней. Смог завоевать расположение самой герцогини Карлис и подружиться со всеми мужьями! Его приняли, и я искренне радовался за брата, за то, что тот нашел свое место в жизни и свою любовь, хоть и грустил от того, что наши дороги разошлись. У него была своя жизнь, у меня — своя, и каждый был доволен. После я узнал, что жена брата стала главной претенденткой на престол, а после и королевой. Мой Кас, соответственно, королем. Потому я не удивился, когда мне пришло от него тайное письмо, где он убедительно просил меня забыть о том, что когда-либо присутствовал в моей жизни и между нами была какая-то связь. Попросту попросил меня о нем забыть. Я понимал ситуацию и не обижался, но было больно от того, что официально и, казалось, навсегда потерял брата. Так было, пока четыре года назад он не объявился. С просьбой. К тому моменту я давно перекочевал на границы королевства, решив, что светская жизнь не для меня, и был местным целителем в одной из деревень. Около нескольких десятилетий я жил вполне счастливо, но объявился Кас. Сам приехал. И попросил помочь. Он объяснил суть и, несмотря на подлость его просьбы, я согласился. Согласился, потому что скучал по нему, потому что тайно надеялся, что это возможность возобновить общение. Ко всему прочему, я был многим ему обязан. Суть просьбы заключалась в том, чтобы шпионить за одной знатной графиней. — Он помолчал, бросив на меня виноватый взгляд и продолжил: — У него уже была информация о том, что ей как раз требовался целитель. Вот только подсунуть ей его оказалось непросто. Это вызвало бы подозрения. Потому Кас предложил воспользоваться слабостью графини. Она скупала всех «отработанных»… И началась подготовка, — произнес Мик и замолчал, давая мне самой понять смысл этих слов. А я вспомнила, как впервые увидела его. На нем не было живого места, и я просто не могла пройти мимо. Даже сейчас он еще носил следы старых шрамов на теле.

— Ты позволил все это сделать с собой, лишь бы выполнить просьбу брата и стать шпионом? — не поверила я. Точнее, просто не могла осознать это. Он добровольно пошел на это и страдал год! Добровольно!

— Кас очень много значит для меня, — виновато пожал светлый плечами. — Он единственный, кто у меня остался. Родителей уже нет. А одиночество… оно пугает.

Я сглотнула и потребовала:

— Дальше.

— Дальше я попал к тебе, — ответил он, как будто это все объясняло. — Раз в месяц готовил отчет и отправлял его тайной почтой. Даже Кирт ничего не заподозрил.

— Ты знаешь других шпионов? — спросил Кристофер, а Мик раздраженно дернул головой в его сторону.

— Нет, — ответил светлый целитель. Сейчас он выглядел так, словно скидывал большой груз со своих плеч. Наверное, так выглядят пойманные преступники, которые устали скрываться и даже рады тому, что можно признаться в своих преступлениях. — Только корона и тайная канцелярия знает своих шпионов по именам и лицам. Мы же лишь выполняем задания и в случае раскрытия не можем выдать других даже путем пыток, потому как сами не знаем ни имен, ни лиц. Что теперь со мной будет? — вдруг спросил Микаэль.

— Полагаешь, я тебя убью? — вскинула я бровь.

— Зная тебя — нет, — покачал он головой. — Вероятнее всего просто вышлешь со своих земель и вежливо попросишь больше никогда не показываться на глаза.

— Так и есть, — глухо отозвалась я, смотря в одну точку на своем столе.

— Я могу попросить подождать с этим? — вдруг произнес Мик, посмотрев на меня с надеждой. — В лазарете много раненых. Я бы хотел убедиться, что им ничего не угрожает, помочь, а лишь после уйти. — Я помолчала, оценивая его слова, и посмотрела в его глаза. — Я могу дать магическую клятву, что никому не причиню вреда, — произнес он.

— Знаю об этом, — кивнула я устало. Что-что, но никогда не замечала за Миком даже намека на жестокость. Казалось, она претит самому его существу. Видимо, это крест всех целителей. — Можешь остаться. Твоя помощь нам пригодится.

Он поднялся, кивнул и спросил:

— Я могу идти?

— Нет. У меня есть к тебе просьба, — произнесла я и твердо посмотрела в лицо того, кого считала другом. — У тебя наверняка есть способы моментальной связи с Кастиэлем. — Я помедлила, нерешительно посмотрела на Криса, заметила его еле заметный кивок и решительно произнесла: — Я хочу, чтобы ты сообщил им, что я согласна на их предложение в обмен на помощь с захватчиками. Они поймут.

— Хорошо, Иза, — замявшись, кивнул Микаэль и с тревогой посмотрел на меня, прежде чем развернуться и пройти к двери. Но не вышел: — Позволь предупредить. — Я подняла на него взгляд. — Что бы они тебе ни предложили… Это может дорого стоить. Я не хочу, чтобы ты пожалела.

— Вероятнее всего, так и произойдет, — горько усмехнулась я. — А ты? Ты пожалел о том, что согласился на предложение брата?

— И да, и нет, — грустно улыбнулся он. А после пояснил: — Я не могу жалеть, что встретил тебя. Ты удивительная, — с чувством произнес он. — Я любил тебя все это время. Любил и надеялся, но так и не решился сделать первый шаг. Быть может, будь я смелее, смог бы тебя завоевать и, по примеру брата, обрел бы свое счастье в твоем лице, — печально вздохнул он. — Жалею потому, что ты не простишь. Верно?

— Верно. Теперь не прощу, — кивнула я твердо. — Я могла попытаться, если бы ты признался. Сам, не заставляя меня выводить тебя на откровения. Тем более что на тебе не было клятвы. Признайся ты мне раньше, мы бы могли остаться друзьями. Но брат для тебя дороже. Это, возможно, хорошо, и твоя преданность бы восхитила, если бы это не касалось меня лично. А так… ты предал меня. Говоришь, что любишь, но предавал все эти годы. Разве это любовь? — с горечью спросила я. — Один мой знакомый сказал, что нельзя прощать предателей. Несмотря ни на что. Какими бы благородными и весомыми ни были у них мотивы, предлоги и следствия. Нет никакой гарантии, что в следующий раз они не предадут снова, если вновь появится серьезная, по их мнению, причина. Но ты уже заранее будешь знать, что выбор будет не в твою пользу, — усмехнулась я и закусила губу. Докатилась! Цитирую бога Хаоса! — И сейчас я понимаю, что он был прав. А теперь поторопись, пожалуйста. От твоего сообщения очень многое зависит.

Он посмотрел на меня в последний раз взглядом, полным вины и боли, а после развернулся и вышел за дверь, которую успели установить.

Воцарилась тишина. Я смотрела пустым взглядом в стол. Пребывая словно во сне, водила пальцем по столешнице, пока не наткнулась на какое-то препятствие. Это разозлило. Потому я скинула со стола чернильницу. Взгляд зацепился за бумаги и подсвечник. Полетели и они. После я просто встала и одним движением смахнула со стола все, что на нем стояло. Бумага разлетелась по всей комнате и долго не опадала. Или мне так только казалось, потому что следующее, что мне помешало, было кресло, на котором я сидела. Его я тоже опрокинула, но этого оказалось мало, и стала ожесточенно пинать его в бешенстве, словно оно было во всем виновато.

— Иза! Иза, успокойся! Иза!!! — пытался схватить меня за плечи Крис, но я вырывалась и продолжала остервенело пинать кресло, параллельно отталкивая эльфа. — Иза! — вновь крикнул он, схватил-таки меня за плечи и хорошенько встряхнул.

— Пусти!!! — заорала я. — Пусти меня! Да сколько можно, мать вашу, предавать?! Что за гребаный мир и его обитатели?! Сколько можно?! — кричала я в ярости, отрываясь на несчастном предмете интерьера. — Я не могу так больше! Не могу! Мало того, что враги кругом, так еще и друзьям верить нельзя! Сколько можно?! — заорала я, а после почувствовала, как меня резко дернули в сторону, а после грубо усадили на стол. — Пусти! Пусти, не хочу! — вырывалась я и уворачивалась от рук Криса, который пытался меня обнять.

Но слушать меня не стали и просто поцеловали. Грубо, жестко и болезненно. И я нашла ту нить, которая была способна если не вывести меня из этой пучины бешенства, то хотя бы отвлечь. Потому с секундным колебанием я ответила на поцелуй, судорожно вцепившись в широкие плечи эльфа и притягивая мужчину ближе к себе. Я уже сама накинулась на его рот и обхватила бедра мужчины ногами, впечатав в себя его пах. Я оценила степень его желания, рыкнула сквозь поцелуй и обхватила ладонью его член через ткань брюк.

— Возьми меня, — простонала я, прикусив губу эльфа до крови. — Сейчас, прошу, Крис, пожалуйста… — прохныкала я, почти не отрываясь от его губ, чувствуя, как мужчина стал тереться бедрами о мою ладонь, а его руки обхватили мои ягодицы.

Я всхлипнула от томительного желания и стала судорожно расстегивать его рубашку, но мне не позволили. Обхватив мои руки, мой обычно нежный эльф грубо стянул меня на пол, резко развернул к себе спиной и заставил лечь грудью на столешницу, по-прежнему удерживая мои кисти, но на этот раз за моей спиной. Фиксируя мои запястья одной рукой, второй Крис нырнул под мои бедра и ловко расстегнул пуговицу на бриджах. Воспользовавшись этим, ловкие пальцы последовали за пояс и под белье, чтобы жестко пройтись по всей длине складок, размазывая обильную смазку, а после с силой нажали на клитор и сделали пару круговых движений, от чего я громко вскрикнула и застонала, шире разводя ноги. Удовлетворившись моей реакцией, он в несколько секунд спустил по моим бедрам бриджи прямо с бельем. Еще пару секунд ушло на то, чтобы справиться со своей одеждой, а после эльф вошел в меня одним толчком, вырвав из моей груди полноценный крик. После вышел почти полностью и вновь с силой толкнулся, от чего мои бедра больно вжались в столешницу. Вот только…

— Еще! — потребовала я и радостно застонала, когда мою просьбу моментально выполнили, наполнив меня до упора. — Еще! — выкрикнула я вновь и вновь, закатывая глаза от наслаждения с легкой примесью слабой боли.

Это было грубо, безудержно, несдержанно и… то, что мне было необходимо. С каждым новым ударом мускулистых бедер, с каждым новым глубоким проникновением члена и громким стоном-криком злость оставляла меня и в голове прояснялось, на душе становилось заметно легче, и единственное, что меня сейчас волновало, это чтобы любимый эльф продолжал меня трахать именно в таком темпе и не останавливался, пока не заставит кончить до потемнения в глазах.

Я пыталась подаваться бедрами ему навстречу, но мои попытки были пресечены на корню, давая понять, что ситуацию контролирует в полной мере именно Крис. Мне же оставалось только подчиняться и жалобно просить не останавливаться.

— Пожалуйста, еще! Так! — цедила я сквозь зубы, сквозь стоны и прикрыла глаза, предчувствуя скорую разрядку.

Отпустив мои руки, Крис обхватил меня за бедра и стал вколачиваться в меня членом еще сильнее и быстрее, а я уже лишь бессвязно бормотала и всхлипывала, забившись короткой судорогой в его руках, а через пару ударов почувствовала, как эльф громко, с протяжным стоном кончает в меня, но продолжает входить глубоко, от чего вниз по моим бедрам потекла его сперма и по комнате стали разноситься влажные звуки. Содрогнувшись в последний раз, Крис замер, тяжело дыша, а после помог мне подняться, посадил вновь на стол и обнял, позволив полностью повиснуть на нем без сил. Он стал нежно гладить меня по спине и волосам, с чувством целуя мое лицо и губы, а я счастливо вздохнула.

— Мне жаль, — произнес он, а я сразу поняла, что имел в виду, но злости не чувствовала. Только горечь сожаления.

— Мне тоже. Я считала его другом. А он предал. Все предают… — меланхолично заметила я, а после улыбнулась и с некоторым трудом оторвала голову от груди Криса, чтобы с улыбкой произнести: — Но у меня есть те, кто точно никогда не предаст. И мне очень повезло, что вы мои мужья. Я люблю вас. Я люблю тебя, Кристофер. Спасибо, что ты рядом…