Глава 41 Эрис

— Ну здравствуй, Эрис, — услышал я голос, который, казалось, уже позабыл, и открыл глаза. Осмотрелся. Я был в месте, похожем на обиталище души Изы. Я присмотрелся внимательнее, и в круг света вступила…

— Эрида? — вырвалось у меня, а на меня посмотрели насмешливыми, пронизывающими и завораживающими глазами черного цвета без белка.

— Почти угадал, мальчик мой. Близко, очень близко, но все же не она, — послали мне широкую улыбку.

— Хаос, — прищурился я.

— Молодец, сообразил, — усмехнулся… то есть усмехнулась она.

— Что происходит? Почему я вижу тебя?

— Все идет по плану, — небрежно повела она плечом. — Ты умираешь.

— Что?! — заорал я, сжав кулаки, но наткнулся на предупреждающий взгляд прищуренных глаз. — Что ты со мной сделала, дрянь?

— Не стоит тебе на меня кричать, дорогой. От меня зависит твоя жизнь. И не только твоя, — многообещающе оскалилась она. Я почувствовал, как дернулась щека, но отступил.

— Объяснись.

— Все просто, — хохотнула она. — Твоя жизнь подходит к завершению. Ты пожертвовал собой ради любимой. Правда романтично? — В ответ я рыкнул, а Хаос издевательски протянула: — Но есть и хорошие новости: ты научился чувствовать, что, согласись, немало для таких, как ты. Хороший итог, чтобы уйти со спокойной душой, ты так не считаешь?

— Ты пришла напоследок поиздеваться надо мной? — заподозрил я.

— Я пришла тебя спасти. Хоть ты и был, как кость в горле, я к тебе привязалась, так как училась чувствовать вместе с тобой. Теперь больше понимаю Эриду, которая не хотела уходить и боялась за тебя.

— О чем ты говоришь? Эрида была убита. Подло и исподтишка! — возмутился я.

— Эрида была мудрейшей и сильнейшей богиней. Ты серьезно думаешь, что ее мог убить какой-то среднестатистический божок? — презрительно фыркнула… Хаос. — Эрида планировала все. Как твое рождение, так и свою смерть.

— Но зачем??? — закричал я в отчаянии, схватившись за голову. — Лишь для того, чтобы передать силу мне? Она что, так устала от жизни?

— С чего ты взял, что ты был ее преемником? — выразительно выгнула Хаос бровь, а я совсем растерялся. — Ты был экспериментом. Эрида хотела нечто большее, чем просто поделиться своей силой. Она хотела создать новый вид. Новую расу богов. Как первопроходец, решила начать с себя и родила ребенка. Но ты не оправдал ожиданий и родился хоть и божеством, но не богом, без божественных сил. И тогда остался еще один вариант. И вот тут, помимо смерти Эриды, ты как нельзя лучше подошел.

— Поясни, — процедил я сквозь зубы. Конечно, подозревал, что Эрида не сильно желала становиться матерью, но слышать о себе как о неудавшемся эксперименте… Это слишком даже для меня.

— Когда ты родился без божественной силы, это стало огорчением, но предсказуемым. Эрида предусмотрела и это и нашла выход, как обыграть ситуацию. Она растила тебя, обучала как могла. Пусть и не как мать, но Эрида успела привязаться к тебе. Потому заготовленный план начал ее тревожить, но отступать было поздно. Ты родился со своей душой. Полноценное существо, и если бы Эрида поделилась своей силой с тобой… получилось бы… собственно, то, что с тобой и получилось в итоге. Две сущности в одном теле. Согласись, тебя не устраивало такое соседство. Хотя можешь не отвечать, я и так прекрасно знаю. В планах твоей матери же была эпохальная задумка. Ее не устраивали существующие божества: бездушные машины, не способные на эмоции и настоящие чувства. Она хотела это исправить, вывести одухотворенных богов. С тобой не вышло. Ты хоть и имел душу, как любое рожденное естественным путем существо, но не был полноценным богом. И тогда Эрида стала искать варианты. И нашла. Но для этого ей самой пришлось умереть, а свою силу до поры до времени передать тебе.

— Чего она хотела?

— Я подвожу к этому, — улыбнулась Хаос. — Она высчитала, что если силу вселить в ребенка бога, то он родится уже полноценным божеством. Но при условии, что сила эта будет многократно превышать силу родителей. Тогда такой ребенок сможет производить новых богов, с новой, уникальной силой стихии, которая миру, в котором он будет рожден, необходима больше всего. Сам мир будет наделять ребенка необходимой силой, и тогда появятся боги с душой. Мне лишь оставалось контролировать тебя и ненавязчиво направлять, когда найду подходящую кандидатуру для роли матери богинь. И увидела ее в Избранной. Дальше дело техники. Все это достигалось порой грубыми и нечестными способами, как, например, уловка с афродизиаком, но результат того стоил.

— Если… если умираю, и это входило в планы… — пораженно пробормотал я.

— Избранная беременна. От тебя. — А после с усмешкой добавила: — В том числе от тебя.

— Что? — выдохнул я в шоке со смешанными чувствами радости и паники. У меня будет ребенок. У нас с Изой будет ребенок… Наш, родной. А после на меня напало осознание, что у меня уже ничего не будет, ведь я умираю. А там, в реальности, пока я не имею возможности защитить ее, моя любимая и нерожденный ребенок находятся в опасности. — Танатос! Это ты, — ткнул я пальцем в Хаос, — это ты не дала мне его убить. Я же хотел, почему ты не позволила и вмешалась?

— Все шло по плану. И по плану ты не тот, кто должен был убить его.

— То есть по плану моей матери я должен был умереть. А Иза? Она же там сейчас в опасности! И она и так необходимый вам ребенок!

— Замолчи, — коротко приказала она, а я с болью и непониманием скривился, в панике высчитывая варианты, как бы помочь… — Теперь перехожу к самому интересному. Танатос мертв.

— Повтори, — потребовал я, боясь, что ослышался.

— Его убила Айне, защищая Избранную и детей.

— Детей?

— Да, — просто кивнула Хаос. — Их двое. Две девочки. И сейчас самое главное: Сила Танатоса вселилась в подходящий сосуд, — выразительно посмотрела на меня Хаос.

— В мою дочь?

— Не в твою, — снисходительно улыбнулась девушка. — В организме Изабеллы есть некоторая аномалия, которую ни Эрида, ни я, ни Айне не предусмотрели. Помимо того, что она смогла зачать от бога, Изабелла способна совмещать в себе несколько сущностей. Таким образом, одна яйцеклетка может быть оплодотворена не меньше, чем двумя видами ДНК. То есть у одного ребенка как минимум два отца. Первый, в который вселилась стихия Смерти, — ребенок темного и светлого эльфов. Догадайся, кто стал твоим побратимом? — хитро прищурилась Хаос и иронично усмехнулась.

— Киртан?

— Верно.

— То есть в плане Эриды было именно вселение Смерти в ребенка Изы?

— В том числе она предусматривала такой вариант развития событий. Но ставка была именно на тебя. По задумке ты должен был отказаться от меня в пользу дочери.

— Никогда! — рявкнул я на эмоциях, понимая, что не хотел бы для своего ребенка такой участи, как Хаос или сущность богини.

— Это Эрида тоже предусмотрела. Собственно, именно такое развитие событий ее и печалило. Она не хотела смерти для тебя, но почти не сомневалась, что ты откажешься добровольно от Силы. Потому тебе не оставили выбора.

— Убив? — заревел я раненым зверем. В бешенстве начал расхаживать из стороны в сторону.

— Ты еще не умер, — заметила Хаос. — Но да, — кивнула она с будничным выражением лица. — В случае твоей смерти я, освобожденная из сосуда, поселюсь в твоей дочери. Как видишь, вариантов тебе не оставили.

— Да как ты смеешь?! — заорал я с ненавистью.

— Посмотри на это с другой стороны, — сложила она руки на груди, словно не обратила внимание на мой тон. — Если этого не произойдет, Изабелла подвергнется опасности, а твоя дочь погибнет.

— О чем ты?

— Ее сестра уже получила божественную силу в то время, как твоя дочь — лишь полубогиня с заурядными способностями. По меркам Елейя, конечно, сильнейшая магиня, но по меркам богов… — протянула она, давая возможность самому додумать. — Помимо того, что есть большая вероятность, что маленькая богиня просто выжжет своей силой сестру, вспомни, что Елей уже открыт. А еще всех, кому ты успел насолить из богов. Как думаешь, узнав о том, что после тебя останется беременная твоим ребенком женщина, они просто пройдут мимо? И никто, даже Айне, не сможет защитить ни Избранную, ни детей.

— А ты, то есть, сможешь?

— Есть сомнения? — обидчиво насупилась Хаос. — Тебе напомнить, кто я такая? То, что я не вмешивалась в твою жизнь, еще не значит, что была беспомощной. Просто учила тебя самостоятельности. Когда была необходимость, я помогала. И только. Даже закрытый мир не был мне помехой. Я и есть мир. Миры! Это твоя сила питалась энергией одного мира, но не я.

— Какая же ты…

— Прежде чем скажешь нечто неприятное, помни, что я пришла с благими намерениями, — предупреждающе подняла она ладонь и строго посмотрела. И когда я промолчал, довольно улыбнулась. — Как я говорила прежде, предназначение будет исполнено. Твоя дочь станет новой, улучшенной версией богини Хаоса, как этого и желала Эрида, не пожалев своей жизни. Вопрос лишь в том, будешь ли ты при этом жить. — Я с надеждой вскинул брови и посмотрел в черные глаза. — Я дам тебе шанс на жизнь с любимой и дочерями. Можешь им воспользоваться или нет — дело твое. Ты добровольно откажешься от силы и бессмертия в пользу дочери. Тогда, став лишь смертным полубогом, я смогу восстановить все твои повреждения.

— Я умру? Как скоро? — потребовал ответа, но мысленно понимал, что многое готов отдать, даже за один проведенный рядом с Изой день.

— Не скоро, Эрис. Совсем не скоро. По меркам смертных, естественно. В твоем распоряжении будет еще много веков. Но у тебя есть еще один вариант, о котором ты не можешь не знать, — провокационно заметила Хаос и широко улыбнулась, сверкнув глазами.

— А ты… что будет с моей дочерью… дочерями?

— За них не стоит переживать. В отличии от тебя, они получили силу в одно время с душой, отчего я сольюсь с сущностью богини. И раздвоения личности, как с тобой, не будет. Я стану ей. Какой и была с Эридой. Но лучшей версией, способной чувствовать, любить, бояться и многое-многое другое. Я буду способна даже создавать новых богов, таких же сильных, какой буду с новыми, уникальными возможностями.

— А ее сознание?

— Начнется новый цикл. Дети будут расти, как обычные, пока не откроются все их божественные возможности. До совершеннолетия и полного созревания, они будут немногим отличаться от жителей Елейя. За исключением некоторых возможностей, таких, как управление Тартаром, к примеру. Как только я сольюсь с ребенком, он станет подчиняться девочке. И временно ее матери, естественно, пока Избранная не родит.

— Какая же ты все-таки, дрянь.

— Не стоит, Эрис, — улыбнулась Хаос. — Что-то мне подсказывает, что совсем скоро я стану для тебя «Солнышком», — хихикнула она, и все померкло.

Это было больно. Я сделал первый судорожный вдох и закашлялся от попавшей в легкие крови. Затем перевернулся на живот и долго сплевывал вязкую, соленую жидкость. Хаос, конечно, не обманула, вернув меня к жизни, но могла бы сделать это менее болезненным. Я почувствовал осторожное прикосновение к плечу и поднял голову на тревожный, безнадежный взгляд пронзительных, влажных, фиолетовых глаз.

— Эрис… — произнесла она одними губами, а после, не дав опомниться, резко приблизилась, судорожно вцепившись в мои плечи, и крепко прижалась ко мне. Иза запустила пальцы в мокрые, грязные от спекшейся крови и пота волосы на моей голове. — Эрис… — суматошно пробормотала она и всхлипнула. — Живой. Родной мой… любимый… живой…

— Повтори, — резко отстранился я, посмотрев в мокрое от рыданий лицо девушки. Она удивленно моргнула, попытавшись вновь притянуть меня ближе, но я не позволил. — Повтори, что ты сейчас сказала.

— Я люблю тебя… — улыбнулась она нерешительно, а после смачно шмыгнула носом, чем все равно не смогла испортить момент. — Люблю тебя. Люблю, — повторила она и, обняв мое лицо ладонями, посмотрела на меня полубезумным взглядом. — Я жить без тебя не хочу. Не покидай меня, слышишь? Никогда не покидай.

— Вероятно, ты не отдаешь себе отчета, что только что обрекла себя. На меня, — улыбнулся я завороженно. Затем прикрыл глаза и начал смаковать в памяти ее признание. Я так ждал его. Жаль, что услышал при таких обстоятельствах.

— Как тебе удалось выжить? — послышался убитый горем голос Айне, который в такой момент вызвал лишь раздражение. Не могла бы потерпеть?! После я вспомнил, что она сделала для Изы, и решил не спешить с грубостью.

— Заключил сделку, — хмыкнул я.

— С кем? — испуганно спросила Иза.

— С Дьяволом, — фыркнул я, а после притянул лицо девушки к себе за шею и с наслаждением поцеловал соленые от слез губы, осторожно опустив руку на ее живот. Как я не заметил сразу? Я чувствовал биение еще двух жизней, теплых и ласковых, как два маленьких солнца. Совсем крохотных: одной всего несколько дней, другой еще меньше — несколько часов! Но от них уже зависит так много…

Невольно я вспомнил последнее высказывание Хаоса и не сдержал насмешки. С большим трудом я поднялся, чувствуя, как постепенно силы возвращаются в онемевшие конечности. Но медленно. А после протянул руку озадаченной Изе.

— Вставай, душа моя, к сожалению, у нас мало времени.

— Что? О чем ты говоришь? — с ноткой паники воскликнула она, вцепившись в мою руку, словно боялась, что я могу исчезнуть. — Тебе плохо, больно? Может лучше полежишь?

— Со мной все хорошо, душа моя. А скоро, когда ты станешь моей женой, станет еще лучше. Прости, но ты только что своим признанием обрекла себя на меня, и отказов я не приму.

— Свадьба? Сейчас? — изумилась девушка, а я понял, что перестал ощущать ее эмоции. Видимо, это будет входить в оплату моей жизни.

— Да, Иза. Сейчас. И ты станешь моей, даже не спорь.

— Подожди, — растерялась она окончательно. А после потупилась и произнесла: — Я… я должна сказать… Я беременна, Эрис. Танатос сказал, что от тебя.

— Да, я в курсе, — нетерпеливо кивнул, схватив ее за руку. — Но у меня для тебя еще одно открытие. Во-первых, если ты решила, что меня это отпугнет, то выкинь эту идею из головы. Я рад, что у нас будет дочь…

— Дочь?!

— … но мне нужна ты. Полностью и безоговорочно. Я даже готов мириться с твоими остолопами, так как лишать дочерей отцов не хочу.

— Дочерей??? — еще громче воскликнула Иза. Я весело усмехнулся, умиляясь ее изумлению, а после кивнул.

— Дочерей. Их двое.

— Но откуда ты это знаешь?

— Я все еще бог. Пока.

— Да объясни ты по порядку! — психанула девушка, гневно сверкнув глазами.

— Увы, но на это времени нет. Тем более что час подходит к концу, и скоро тебя просто выкинет в другое измерение. Так что идем.

— Куда?

— Жениться!

— Это самое стремное предложение руки и сердца на моей памяти, — проворчала она, но вложила в мою ладонь свои пальцы. — Даже когда Танта вынудила парней на мне жениться, было не так нелепо.

— После сыграем свадьбу, какую ты захочешь.

— С парнями? А то мы с ними женаты только по темным законам.

— Да хоть по серо-буро-малиновым, — нетерпеливо заметил я. — В крапинку. Потом — что угодно, но сейчас ты, наконец, выйдешь за меня?

— Будто мое мнение тебя волнует? — проворчала она, но я увидел еле заметную улыбку на ее губах.

— Наконец-то, — вздохнул я и открыл портал, ведущий в Тартар. — Айне, — обернулся к богине, что с потерянным видом обнимала себя за плечи, смотря в одну точку. Она подняла на меня влажный взгляд. — Спасибо за то, что спасла их. Я этого не забуду.

— Мы в расчете, Эрис, — вздохнула она, поджав губы. — Ко всему прочему, мы оба знаем, что я не могла допустить их смерть. Теперь осознаю это вдвойне. — Она расправила плечи и посмотрела на меня прямым взглядом: — Мы были ее пешками, верно?

— Верно, — ответил я, помедлив.

— Я никогда ее не любила. Но всегда восхищалась ею. И рада, что она вернется.

— Надеюсь, это будет не она. Приложу к этому все свои силы, — нервно хохотнул я, а после утянул недоумевающую девушку за собой в портал.

— О чем вы говорили? — последовал ожидаемый вопрос от Изы, а после она осмотрелась и задала еще один: — Что это за место?

Я окинул взглядом пустынную местность, посреди которой было единственное возвышение, с колоннами, бассейном с изумрудного цвета водой и… алтарем. Казалось, что это единственный плот среди бескрайнего океана из песка, что высокими волнами поднимался, навсегда поглощая собой мельком открывающиеся сокровища миров. Вместо ответа я подошел к девушке, прижал к своей груди и поцеловал так, как отчаянно желал: жадно, собственнически, заявляя всем мирам, что эта женщина моя. Я подхватил несопротивляющуюся, с готовностью обвившую меня за талию ногами девушку на руки и спустился с ней в бассейн. Мы даже не почувствовали холода воды, настолько нестерпимо жарко было от ее нетерпеливых поцелуев.

С некоторым трудом я сорвал с нас двоих одежду и отбросил мокрые тряпки в сторону. А когда обернулся, наткнулся на внимательный, тревожный взгляд фиолетовых глаз. Сглотнув, она нерешительно и медленно провела пальцами по открытой, пусть и не кровоточащей ране на моей груди, и посмотрела с вопросом.

— Все будет хорошо. Не оставлю тебя, — произнес я.

— Обещаешь? — посмотрела она на меня почти с мольбой.

— Обещаю. Никогда и ни за что.

— Я люблю тебя, — произнесла она и серьезно посмотрела в мои глаза. Затем дотянулась до моей ладони, сплела наши пальцы вместе и добавила: — Навсегда.

Я завороженно осмотрел любимые черты лица, отметил в своей памяти каждую веснушку на задорно вздернутом носике.

— Люблю тебя, — выдохнул я в любимые губы, чтобы в поцелуе доказать свое чувство.

Совсем скоро, совершенно неожиданно для себя я понял, что поцелуй заходит слишком далеко, потому опомнился, тряхнул головой, отгоняя наваждение, и засмеялся от того, как обиженно насупилась девушка, когда я не позволил ей вновь меня поцеловать и заставить забыть все на свете.

— Душа моя, у нас свадьба, а ты заставляешь меня забыть об этом.

— Свадьба? В бассейне? Не говори чепухи, — возмутилась Иза, укусив меня за ухо, а после чувственно облизнула место укуса, посылая по телу толпу приятных мурашек.

— В том-то и дело, что не в бассейне, — хохотнул я и вышел из воды с девушкой на руках, чтобы положить ее на алтарь, застеленный шкурами давно вымерших животных. Я опустился рядом с ней, позволил себе полюбоваться восхитительным телом, с удовольствием отметив, как набухают ее соски под моим взглядом и тяжело вздымается красивая, остроконечная грудь. Я обвел кончиками пальцев рисунок священного цветка, что навсегда останется на теле девушке как память о пройденном пути, и облизнулся от того, как она задрожала от столь невинной ласки.

Я позволил себе коварную улыбку и, не отрывая от лица Изы взгляда, стал опускаться пальцами ниже по ребрам, животу. Обвел впалый пупок, улыбнувшись на тихий смех девушки от щекотки, а после накрыл ладонью область ниже и, прикрыв глаза, прислушался. В ответ на мое прикосновение через кожу эльфийки я ощутил два слабых импульса и улыбнулся еще шире. Ради того, чтобы увидеть дочерей, я готов на нечто большее, чем отдать ненужное мне бессмертие.

Я наклонился, поцеловал вздрагивающий под своей рукой живот и поднял взгляд на тяжело дышащую эльфийку.

— Это все еще свадьба? — выгнула она бровь и лукаво улыбнулась, согнув ноги в коленях.

— Не совсем. Но близко.

— Странные традиции… — заметила она насмешливо и восторженно всхлипнула, когда я спустился пальцами на ее «киску», медленно обведя возбужденный клитор указательным пальцем.

— То ли еще будет, душа моя, — пообещал я с коварной улыбкой и сел в ее ногах, закинув длинную ножку на свое плечо, открывая для себя полный доступ к девушке.

Иза настороженно замерла, но быстро расслабилась, стоило вернуться пальцам к неторопливым ласкам. С возрастающим огнем в груди я жадно наблюдал за каждой искренней эмоцией своей невесты и восторженно улыбался, когда эльфийка кусала губы, наблюдая за мной потемневшим взглядом и покорно принимала все, что я готов был ей дать. Впервые мне не хотелось торопиться. Впервые захотелось в полной мере понять, какого это заниматься любовью с любимой женщиной, любить, наслаждаться ею. Как жаль, что время ограничено… Однако я продолжил массировать маленький узелок нервов, обводя его по кругу, а после вдоль всей длины складок, нарочно задерживаясь на щелке все дольше и чаще, пока не услышал:

— Пожалуйста…

Сжав упругое бедро, я ввел в любимую палец наполовину и получил моментальную отдачу в виде сильно выгнутого в наслаждении тела. Я вынул палец, ласково помассировав вход, а после резко ввел на всю длину, выбив громкий стон из приоткрытого рта, и сам еле сдержал свой собственный стон наслаждения. От одного только вида ее удовольствия было нестерпимо горячо. Казалось, стоит только коснуться себя, как непременно кончу.

— Еще, — попросила Иза и закусила губу, когда я выполнил просьбу, введя сразу два пальца. Я наслаждался ощущениями горячего тела. Я нащупал заветную точку и поиграл с ней, с удовлетворением отметив, как пораженно распахивает глаза девушка и громко, протяжно стонет. Не выдержав, Иза обхватила ладонями свои грудки и поиграла с сосками, сжав их в своих пальцах, а я не смог сдержать хриплого стона от подобного зрелища. Я поймал темный, полный похоти и вожделения взгляд фиолетовых глаз и соблазнительную улыбку нимфы. А после девушка, демонстративно играясь с одной грудью, оставила вторую, чтобы спуститься по телу ладонью и накрыть клитор проворными, тонкими пальчиками. Пока я массировал изнутри пальцами, Иза ласкала себя на моих глазах и бесстыдно двигала бедрами, шепча мое имя и бормоча какие-то просьбы, из которых своим замутненным возбуждением разумом услышал лишь: «не останавливайся».

Вскоре девушка выгнулась и забилась в судорогах удовольствия, выкрикнув мое имя, и постепенно затихла, расслабившись. Утомленно посмотрела на меня и послала чарующую улыбку, резко выпрямившись, опрокидывая меня на спину и занимая позицию сверху, оседлав мои бедра. Не говоря ни слова, она окинула меня потемневшим взглядом, облизнулась и провела ладонями от моей груди, по животу, изредка царапая кожу ноготками, отчего и без того болезненно пульсирующий член дергался в желании получить свою порцию ласки и уперся в попку Изы. Она приподнялась, а после прижалась к моему стволу мокрой, горячей киской и качнулась вдоль всей длины, отчего я зарычал, почувствовав, как от подобной ласки натянулись все мышцы разом, а тело прострелило от короткого мгновения удовольствия. Отметив мою реакцию, Иза повторила трюк и с предсказуемым эффектом нашего слаженного стона наслаждения.

Девушка прогнулась в спине и наклонилась ко мне, замерев в паре сантиметров от моего лица.

— Любишь меня? — прищурилась она и мимолетно облизнула мою нижнюю губу.

— Да… — признался я.

— Ты навсегда останешься со мной? — продолжила она допрос и как способ давления использовала язык, облизнув мою шею и удивительно чувствительное место за ухом.

— Да! — рыкнул я, почувствовав, как ловкие пальчики обхватывают мой член и ласково распределяют нашу общую смазку по всей длине. В тот момент, когда она обвела головку пальчиком, чуть сдавив, я готов был уже сам умолять. И даже попытался насадить ее бедра на свой ствол, вот только девчонка воспротивилась и, послав мне хитрый взгляд, задала последний вопрос:

— Обещаешь быть только моим?

— Обещаю, — проникнувшись серьезностью момента, кивнул я, честно посмотрев в любимые глаза. — Твой. Навсегда, — пообещал я и заметил искру безудержного счастья, промелькнувшую в глубине ее зрачка. И, завороженный этим зрелищем, я пропустил тот момент, когда чертовка опустилась бедрами на мой член, выбивая искры из моих глаз. Громко застонав, она набросилась на мой рот, суматошно шепча о том, что любит, не переставая подниматься и опускаться на мои бедра, постепенно набирая темп.

— Люблю, — хныкая и кусая мои губы, зарывшись пальцами в мои волосы, стонала она, отчаянно прижимаясь к моей груди. Чувствуя, что разрядка уже близко, я перекатился на бок, подмяв под себя любимую, чье лицо оказалось мокрым от слез. Но горечи в них я не заметил и понял, что это слезы радости.

— Эрис, — позвала меня Иза и, дождавшись, пока я сконцентрирую на ней взгляд улыбнулась: — Люби меня…

Гладя любимое лицо, губы, шею и грудь, смотря в поразительные глаза фиолетового оттенка, я двигался в горячем теле, приближая нас обоих к разрядке. Оргазм, как и всегда с ней, настал словно из ниоткуда, не дав приготовиться к нему, и, выбивая дух, заставил меня кричать, изливаясь в лоно девушки, которая выгнулась в наслаждении одновременно со мной, сжимая меня внутренними стенками и царапая ноготками мои плечи до крови.

Когда прошла последняя судорога, я открыл глаза, понимая, что изменилось многое… все… и я в том числе. Впервые за почти все время моего существования пропало чувство постороннего присутствия, словно за мной незримо наблюдают. И я почувствовал себя свободным.

— Эрис, — услышал я тревожный голос и почувствовал прикосновение к своему лицу. — Твои глаза… и рана… — Я опустил взгляд на свою грудь, заметив как страшная, сквозная рана затягивается на глазах, оставляя лишь белый, шелковый рубец на память.

— Что с моими глазами? — усмехнулся я, подозревая, что сейчас услышу.

— Они… они голубые. Оба, — с долей паники в голосе ответила Иза, внимательно меня рассматривая.

— Все хорошо, душа моя. Просто теперь я точно навсегда останусь с тобой. И с нашими дочерями.

— Почему у меня такое чувство, что мне не понравится эта история? — сокрушенно вздохнула Иза, покачав головой, а после прижалась лбом к моему плечу.

А я решил промолчать, так как проницательность этой женщины, а теперь и жены перед лицом всех миров и законов, меня, порой, пугала… и то ли еще будет в будущем?