Глава 23

Праздник продолжался, я уже достаточно захмелела и от вина, и от близости князя, когда он, наконец, решил познакомить меня со своим другом детства.

Дарион был ниже Макса примерно на полголовы, так же черноволос, но при этом его глаза имели не темно-карий цвет, а, я бы сказала, грязно-коричневый с редкими вкраплениями желтого. Еще рот у него был девичий, крупный, с пухлыми губами. Красивый мужчина, но, на мой взгляд, князь выглядел роскошнее.

– Надин, позволь тебе представить моего друга Дариона. Мы знакомы еще с тех времен, когда мальчишки только познают мир и не гнушаются гоняться по парку за лебедями.

– Вы гонялись за лебедями? – изумленно спросила я. – Но, надеюсь, палками их не били?

– Что вы, княгиня, – поспешил успокоить меня Дарион. – Мы бегали за ними с чисто исследовательским интересом. Нам хотелось понять, как устроены крылья. Увы, летать, в отличие от них, мы не умели.

Мужчина улыбнулся и склонился над моей рукой.

– Знакомство с вами – честь для меня, княгиня.

– Надин, можете обращаться ко мне по имени, – разрешила я.

Все-таки друг Макса, чего расшаркиваться.

– Вы всегда мне завидовали, – ехидный голос Киана раздался позади. – Надин, представляешь, как они носились за мной, желая исследовать мои крылья?

– Вы что же, тоже с детства знакомы? – удивилась я.

– Нет, – резко ответил князь. – Киан, шаг в сторону.

Дракон как раз обошел меня, его приветливая и лукавая улыбка дала бы фору самому обожравшемуся коту.

– Друг, тебе не стоит опасаться, – хмыкнул Киан, но сделал небольшой шажок в сторону.

Это что было? Супруг ревнует меня к дракону?

– Мы за тобой не гонялись, я лишь однажды попросил показать строение твоих крыльев, – сообщил Макс. – А Дарион в этом не участвовал.

– Какой ты скучный, – фыркнул Киан. – Надин, позволь пригласить тебя на танец.

– Надин танцует только со мной, – мгновенно ответил Макс, заставив меня недоуменно к нему повернуться.

– О, Макс, не смущай Надин своей ревностью. Обещаю вернуть княгиню в целости и сохранности, но… после танца.

– Киан… – в голосе супруга было столько металла, что я поежилась.

А дракону хоть бы что, стоит, ухмыляется. Явно забавляясь ситуацией. Ах, ты ж гад чешуйчатый, специально Макса заводишь!

– Муж мой, вы же видите, что Киан шутит.

– Я не шучу, – тут же подал голос дракон.

– Шутит, конечно же, если ему все еще дорог его хвост. – Я прямо посмотрела на своего горе-советчика. – Ящерицы же отбрасывают хвосты, когда чуют опасность?

– Все-все, княгиня, вы меня уговорили. Я шутил, только шутка и ничего кроме шутки. Но Макс, тебе нужно держать себя в руках. Нельзя же набрасываться на гостей за невинную просьбу потанцевать с твоей женой.

– Вот именно, моей женой, Киан!

Пока эти двое препирались, Дарион нас покинул. Я не сразу поняла, почему проследила за ним. Что-то мне показалось странным. Точно, меня смутила леди, которая позвала его знаками.

Леди Зоргана! Так значит, их отношения все-таки не слухи?

Сначала я решила, что они выйдут из зала, но ошиблась. Дарион пригласил тетушку князя на танец.

– Так они вместе, – выдохнула я.

– Кто? – тут же поинтересовался Макс.

– Леди Зоргана и твой друг. Они пара.

– Нет, Надин. Между ними нет ничего, кроме взаимного уважения. – Супруг притянул меня к себе, бережно обняв за талию. – Им приходится часто общаться по работе, но романтических отношений у них точно нет.

– Не знаю, Макс. – Киан вдруг стал серьезным. – Сейчас мне кажется, что слухи не беспочвенны, вчера я почувствовал на твоей тетке запах Дариона. Ты уверен, что они не проводят ночи вместе?

– Киан! – возмутился Макс, но как-то вяло, и перевел взгляд на танцующую пару. – Я поговорю с Дарионом.

Я решила промолчать. Не мне следить за целомудренностью Горгоны. Правда, выбор Дариона странен. Она же намного старше! Вообще в матери годится. Пусть и выглядит хорошо, но ему-то наверняка известен ее возраст.

– Я рад, что вы сумели найти общий язык, – тем временем заявил Киан. – Вы отлично смотритесь вместе. А уж когда появятся дети…

– Какие дети? – удивилась я. – Киан, ты явно переходишь границы.

– Ваши, конечно, – ничуть не смутился дракон. – Интересно, они будут блондинами, как мама, или пойдут в папу-брюнета?

До меня медленно начало доходить, что Киан развлекается за наш счет. Ему явно известно, что брачной ночи у меня с князем не было. А не с ним ли мой супруг ромашки по полям собирал да глаза заливал?

– Так вы вдвоем мне цветочки собирали? – улыбаясь до ушей, спросила я. – Хотя нет, Макс собирал, а ты перевозил, на себе? Был грузовым драконом, который всю ночь выполнял указания друга?

Я попала в яблочко! Лицо Киана дрогнуло, выдавая всю гамму эмоций по поводу того, как они провели с князем ночь. Выходит, супруг умудрился в чем-то его обломать. Выспаться не дал? Или насладиться обществом женщины?

Наверное, последнее. Отличное наказание для того, кто уверял, что мне предстоит лишь разговор. И в лесу безопасно, никого рядом нет, посиди, Надя, я скоро…

– Макс, – я потянула супруга, чтобы он наклонил голову, и прошептала ему так, чтобы Киан не услышал. – Это в его компании ты проводишь ночи? Не давая несчастному дракону обзавестись своими детьми?

Впрочем, слух у дракона оказался острым.

– Какими детьми? – практически в точности скопировал мое возмущение и удивление Киан. – Я еще молод, чтобы обзаводиться детьми, и вообще жениться не собираюсь.

– А это мы еще посмотрим, – хмыкнул князь. – Я свое счастье уже обрел, и мне важно, чтобы и мои друзья были счастливы.

– Так я счастлив! – тут же заверил Киан. – Абсолютно счастлив в своей свободе. Знаете, я, пожалуй, пойду приглашу леди Рувель на танец. А то стоит одна, бедняжка…

Его уход был бегством. Самым настоящим бегством. Не сговариваясь, мы с Максом рассмеялись. Искреннее и весело.

– Потанцуем? – отсмеявшись, предложил муж.

– Потанцуем!

Вечер продолжался, а я все никак не могла выкинуть из головы леди Зоргану и Дариона. Может, стоит побродить по тайным ходам, поискать ее покои? Вдруг чего узнаю? Но это ведь некрасиво… Да и откуда во мне такое любопытство? Наверное, оттого, что Дарион с ней оттанцевал четыре танца подряд. А затем и вовсе принялся ухаживать за столом.

Судя по тому, как провожал их парочку взглядом супруг, его волновал точно такой же вопрос: любовники ли его тетя и друг?

Но долго задаваться подобными вопросами Макс мне не давал. Заставлял концентрировать свое внимание только на нем и его действиях. Честно говоря, я иногда чувствовала себя голой, особенно когда князь будто невзначай касался пальцами кожи, там, где ее не скрывала одежда. Или смотрел пронизывающе, призывно, томно, я бы сказала – порочно. У меня дух перехватывало от этих взглядов.

– Надин, как же ты красива! – страстный шепот во время очередного медленного танца, от которого кружится голова. – Твой аромат сводит меня с ума…

Наверное, для каждой женщины важно знать, что она желанна. Желанна настолько, что мужчина не боится показаться глупым или смешным, признаваясь в своих желаниях. Что он открыт и откровенен. Вот только страсть – это ведь еще не все. И я не могла окунуться в омут с головой, потому что помнила свое заточение в покоях.

Пусть я и согласилась попробовать довериться, однако сразу вряд ли выйдет.

– Макс, пойдем на балкон, хочется на воздух, – попросила я.

– Ты меня опередила, – улыбнулся муж. – У меня есть для тебя сюрприз.

Чернильная тьма закружила нас. А в следующий момент мы оказались в той самой беседке, в которую вел тайный ход. Запахи ночи, свежего ветра и цветов ударили в нос. Я жадно сделала вдох и медленно выдохнула. Ночная прохлада опалила оголенные плечи, постепенно остужая разгоряченное тело. Небо было усеяно мириадами звезд, ярких, красивых и таких далеких.

– Сейчас начнется, – прошептал князь, выводя меня из беседки и вставая позади.

Он крепко обнял и провел ладонями по плечам. Вероятно, желая согреть. Только вот холодно мне совершенно не было, хотя говорить об этом я не стала. Мне нравились его прикосновения. И обманывать себя я не хотела.

– Смотри, Надин.

Как давно я не видела фейерверков!..

Первый залп, пущенный в воздух, обескуражил и немного дезориентировал, несмотря на то, что супруг предупреждал о каком-то событии. Второй же заставил опереться на грудь мужа и улыбнуться. На небосводе расцветали красочные цветы и яркими искорками падали на землю. Огромные красные, розовые, синие и голубые цветы…

Я отчетливо видела розы и ромашки, васильки и орхидеи. Необыкновенно красиво. Но по-настоящему меня поразили совсем не цветы, а огромная парящая птица, которая была соткана из множества огней и словно закрывала собой небо…

Не сразу я различила длинную шею. Лебедь!.. На звездном небе раскинул крылья лебедь.

– Потрясающе, – прошептала я. – Это потрясающе, Макс!..

– Рад, что тебе понравилось. Еще не все, смотри, Надин.

Я чувствовала – супруг нежно улыбается и ему необыкновенно приятно оттого, что сумел мне угодить.

Вторая птица появилась несколько позже первой и была чуть помельче…

«Пара», – поняла я. Лебединая пара!..

– Я клянусь тебе в верности, – жарко прошептал Макс. – Точно так же, как лебедь складывает крылья, потеряв любимую, так и я сложу свою голову. Я не смогу без тебя. Не отталкивай меня, позволь нам быть счастливыми!

И может быть, я бы и повелась на его красивые речи, но прекрасно помнила о том, что выбора его лишила магия. А потому голову не теряла. Да, красиво, да, его слова меня взволновали. Я все-таки живая, но…

– Лебеди свободные птицы, Макс. Они парят в небесах, и самец не запирает свою пару в гнезде, не разрешая ей увидеть неба. Сейчас ты пытаешься завершить ритуал, но скажи мне, что будет дальше? Каким ты видишь наш союз? Я знаю, что моя душа была отправлена на перерождение, знаю, что прошлая я совершила много ошибок, но сегодня я та, которая переродилась трижды, которая помнит лишь последнюю жизнь. В другом мире. С другими реалиями. Воспитанием. От этого не отмахнешься.

Я вновь взглянула на небо, где медленно таяли яркие птицы. Я хочу свободы. Это не значит, что я не буду уважать решения мужа, в отношении той же безопасности, но и марионеткой я не стану. Все должно обсуждаться и обговариваться.

– Да, я не была счастливой на Земле, Макс. Меня предал тот, ради которого я была способна на все. Мой сын, за которого я бы не раздумывая отдала жизнь. В тот страшный для меня вечер я бежала прочь из собственного дома, бежала, задыхаясь от боли и чувства несправедливости. Не дай бог тебе пережить то, что пережила я, когда поняла, что моя жизнь для моего ребенка – пыль, досадная помеха в достижении цели.

На миг я прикрыла глаза, прогоняя видения прошлой жизни, – мне все еще было больно, – и решительно обернулась лицом к супругу.

– Перед тем как я погибла на Земле, я поклялась себе, что отныне никогда не стану поступать так, как не хочу. Не позволю за себя решать, как мне жить и что делать. Не буду забывать о своих мечтах и желаниях. Но когда богиня Тьмы предложила выбор – умереть, уйдя на новое перерождение, или стать твоей женой, я пожалела тебя и тех, кто связан с тобой. Однако…

– Однако что? – хрипло спросил Максимилиан.

– Это не значит, что моя клятва исчезла, Макс. Моя память при мне. Я никогда не буду покорной овцой, которая живет лишь желаниями мужа и детей. Уже наелась этого досыта. Я хочу посмотреть мир, научиться чему-то новому, чувствовать себя полезной и, что самое главное, – счастливой. Я сама приняла этот выбор – стать твоей женой, и не отказываюсь от него. Но каким будет наш брак, решать мы должны вместе. И учитывать надежды и желания друг друга. Без насилия, без шантажа и недомолвок. Я готова хранить верность, Макс. Поверь, каждая женщина в глубине души мечтает об одном-единственном, а не о море поклонников. Об одном, который сможет заполнить собой ее сердце.

– Я понял тебя, – тихо ответил супруг. – Как и то, что ты совершенно ничего не знаешь о нашем мире. И о том, чем должны заниматься княгини. Но я услышал, Надин. Я постараюсь не давить и не требовать того, чего ты дать не сможешь.

Я не знаю, какие усилия потребовались князю, чтобы дать такое обещание. Но здесь и сейчас я была ему благодарна за то, что он не только прислушался ко мне, а услышал. Шаг навстречу мы друг другу сделали.

– Ты права в том, что я желаю закрепить наш брак. И я вижу твой страх. Меньше всего мне хочется, чтобы наша близость принесла тебе боль и разочарование от того, кем ты стала. Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется, Надин. Правда, прости, не прикасаться к тебе совсем у меня не получится.

Он так ласково улыбнулся, что и у меня на губах расцвела улыбка.

– Ты манишь меня не меньше, чем мотылька огонь, даже сильнее… Твое дыхание, то, как смело ты смотришь или робко, еще неуверенно касаешься меня в ответ… Это возбуждает, Надин. Но ты права в одном: я не желаю тебя сломать, мне нужна ты вся целиком, твое желание принадлежать мне душой и телом, и ради этого я буду ждать.

– Спасибо.

Я благодарила искренне. Для нас обоих этот разговор был и непрост, и необходим. Правда, его хотелось завершить, а потому я спросила:

– Выходит, здесь уже придумали порох? Раз в небо запускаются фейерверки.

– Порох? Фейерверки? – Макс почти по слогам повторил за мной. – Серый такой порошок? Да, но запуском фейерверка, который у нас называется огнеискры, управляют маги. Они дают достаточный энергический импульс для того, чтобы в небе из разноцветных огней складывались нужные формы.

– Здорово, но я не сильна в теории того, как именно у нас управляют пиротехникой, поэтому от меня объяснений не жди.

Я улыбнулась.

– А в чем ты сильна? – живо поинтересовался супруг. – Кроме рисования?

– В уборке, – машинально ответила я. – Не смотри на меня так удивленно, на Земле мне кем только не доводилось работать, а подрабатывала я чаще всего уборщицей.

И вот я не считаю эту работу зазорной! Ни капельки! Это титанический труд, который требует терпения и любви к человечеству. Порой такие грязнули встречаются и невоспитанные идиоты, что хоть караул кричи. Мне всегда хотелось спросить тех людей, которые гадят где попало, дома они так же себя ведут? Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Земля осталась в прошлом, как и моя работа уборщицей.

– А еще во мне сильна коммерческая жилка. – Я улыбнулась, вспоминая как в девяностые стояла на рынке, торгуя собственноручно приготовленными пирожками. И видя, что слово «коммерческая» князь не понимает, пояснила: – Торговля, Макс.

– Разносторонние таланты, – осторожно заметил муж.

– Необычные для княгини?

– Извини, но это мягко сказано. Впрочем, твои сильные стороны можно охарактеризовать как ведение хозяйства, что для высшей знати необходимо. Этому леди обучаются с детства.

Я развеселилась. Знал бы Макс, насколько широки мои познания в ведении хозяйства, у него бы и вовсе глаза из орбит вылезли. Но в одном он прав, обмануть я себя точно не позволю. За скотиной я с детства ходила, в поле работать тоже приходилось, колхоз для рожденного в Советском Союзе человека – не простое слово. Сколько всего с ним связано было!.. А потому крестьянам меня обмануть не удастся, если вдруг решат нагреть далеких от сельского хозяйства князя и княгиню. Главное – узнать информацию о злаковых культурах этого мира, о породах и видах скота. И непременно о ценообразовании…

Кстати, об этом.

– Макс, я правильно понимаю, что княгиня контролирует обеспечение замка всем необходимым? Должны быть учетные книги, когда мне их передадут?

Нет, это не означало, что я прямо сейчас побегу сверяться, но потихонечку вникать в нужды людей в замке необходимо. Да и присмотреть себе помощников нужно. Не знаю, насколько мы сработаемся с Горгоной, но я бы от ее помощи тоже не отказалась. Как бы там ни было, но сейчас, если я правильно понимаю, она исполняет мои обязанности.

– Всем заведует управляющий, Дарион, ты познакомилась с ним сегодня. Он занимается сверкой учетных книг, которые ведут экономка, повара, секретари, а также за пределами замка контролирует наместников и их расходы и доходы, принимает отчеты по добыче багронитов…

– Иными словами, у тебя огромный штат прислуги и помощников, но вся информация стекается к твоему управляющему, который ее обрабатывает, а также делит на два лагеря: для леди Зорганы и тебя. И уже непосредственно тебе отчитывается и приносит на подпись документы и счета…

Я так и не поняла, что мне в этом не понравилось. Нет, я уверена, что князь и сам вникает в происходящее на его земле, к тому же без помощников не обойтись. И мне еще предстоит набрать свой штат прислуги, которой я смогу доверять. И все же, что-то меня царапнуло на уровне интуиции. Вот только что?

– Надин, я помогу тебе во всем разобраться, но давай не будем о работе сегодня? У нас первый месяц супружества и…

– Медовый месяц, которым молодые должны наслаждаться и стараться зачать наследника, не так ли? Макс, ты ведь уже понял, что я не намерена рожать в ближайшее время? Мне нужно привыкнуть к этому миру, к тебе. И пока я сама не буду знать достаточно, новую жизнь давать не намерена. Знаешь ли, быть слепым котенком мне не хочется. И отдавать своего ребенка на поруки нянькам тоже, я желаю принимать активное участие в воспитании, конечно же, при помощи учителей. Но что это за мать, которая своему ребенку не в состоянии рассказать о мироустройстве, даже о самом элементарном?

И пусть думает, что хочет. Вон как взгляд потемнел. Дети – больная тема?

– Но ты не отказываешься от рождения детей? – осторожно спросил Макс. Точно больная тема! – В будущем. Пусть далеком…

– Нет, конечно.

Я не стала уточнять, насколько далеким мне это будущее видится. Когда-нибудь я точно захочу снова стать матерью и постараюсь не допускать тех ошибок, которые совершила с Эдиком.

– Кстати, а сколько мне лет? Точнее, сколько лет было Самире, когда ты ввел ее тело в стазис?

– Двадцать, тебе сейчас двадцать по человеческим меркам.

– А отец Самиры, как давно он умер?

– Очень давно, Надин.

– И других родственников у меня не осталось?

– Близких точно нет, ты была единственной ребенком. Да и твой отец к тому моменту, как ты родилась, остался единственным в своем роду мужчиной. Конечно, я могу выяснить, в ком течет его кровь и кто жив, но это будет очень и очень дальняя родня.

– Понятно, не нужно, я просто спросила. Я все равно не помню отца Самиры. Однажды только сон приснился о ней…

Я поежилась от ветра, который стал холоднее. Усталость этого дня как-то разом навалилась.

– Кажется, мне пора спать, – произнесла я и зевнула, прикрываясь ладонью. – Проводишь меня?

Я надеялась, что мы не вернемся в зал, где еще шумели гости. И мои надежды оправдались. Князь мягко притянул меня к себе, призывая тьму и перемещая нас из беседки к двери моей спальни.

– Сегодня я провел самый чудесный день в своей жизни, – прошептал супруг, не разжимая объятий. – Спасибо тебе за него и за откровенность! Сладких снов, Надин.

И прежде чем я успела ответить, меня поцеловали: трепетно и нежно, ласково проведя пальцами по щеке, даря ощущение тепла и покоя.

– До завтра, Надин!

Не успела я опомниться, как супруга и след простыл. То ли себя искушать еще больше не стал, то ли уже на пределе, потому и смылся. В любом случае его уход – правильное решение.

Я зевнула и толкнула дверь спальни.

К моему удивлению она не была пуста и темна. Горели свечи, в окружении цветов в кресле в неудобной позе спала Таша.

– Таша? – позвала я. – Что ты тут делаешь?

Девушка открыла заспанные глаза и посмотрела на меня, а через секунду вскочила и сделала книксен.

– Простите, княгиня! Простите меня, ждала вас, чтобы помочь переодеться… Так велел князь. Мне нет прощения… я…

– Просто устала и уснула. Ничего страшного. Я не сержусь, а помощь мне и правда нужна. Сама ни за что не вытащу все эти шпильки…

Я улыбнулась и тут же спрятала зевок в ладонь. Все-таки устала основательно.

– Конечно, ваше сиятельство!

Таша тоже несмело улыбнулась и мигом оказалась возле меня. Складывалось впечатление, что это не она тут минуту назад сладко спала, а я только что разбужена. По сравнению с ней мои движения были заторможенными.

С помощью девушки я не только избавилась от платья, украшений и прически с драгоценностями, но умылась и переоделась. И я бы не сказала, что прошло много времени. Помощь Таши оказалась неоценимой и своевременной. А ведь это князь позаботился о том, чтобы я не оказалась наедине с зашнурованным платьем и не ожидала, пока на мой зов откликнутся слуги.

– Спасибо, Таша, – поблагодарила я девушку, садясь на кровать, и улыбнулась ей. – Ты тоже беги спать. И не задувай все свечи. Не хотелось бы в поисках дверей в ванную снести пару ваз с цветами.

– Да, ваше сиятельство.

– Спокойной ночи, Таша.

Служанка поклонилась и оставила меня одну.

Я с наслаждением потянулась и забралась под одеяло. Немного поворочалась, ища удобную позу, и наткнулась на бумажку под подушкой.

Я же записку вроде выкинула, а не под подушку спрятала…

Пришлось сесть и протянуть ее поближе к свету. Текст был совсем иным.

«Дочь моя, ты ослушалась голоса разума! Тьма поглотит твою душу, и ты никогда не увидишь света! Одумайся, пока еще есть время! Сделай то, что должна!»

Подписи, как и в прошлый раз, не было. Я задумалась. Если это отец Таши такие гадости пишет, то на что он дочь подбивает? А если не он автор и мне какой-то придурок послания строчит? Во что все это может вылиться? Нет уж, надо расспросить Ташу и поговорить с Максом. Странные письма. Нужно разбираться. Но утром. Утро, как известно, вечера мудренее.

Я вернула записку под подушку и вновь легла, заснув, кажется, мгновенно.