Глава 17
Сквозь сон я слышала тихий женский голос, и он требовал, чтобы я немедленно проснулась и помогла ей. Поднялась и посмотрела по сторонам. И снова я нахожусь в деревянном доме Лоргана на большой кровати. Осмотрела себя и удивилась тому, что я полностью здорова, хотя лечение альфы меня изрядно выбило из колеи. Уверена, что мне помогла Тайхара.
Поднялась, и подошла к открытому окну, с ужасом наблюдая момент, когда два громадных медведя безжалостно рвали друг друга своими когтями и зубами, откидывая на землю и настигая, чтобы продолжить схватку.
«Тарлан и Лорган… да они же поубивают друг друга… Монстры…»
Сорвалась с места и побежала на выход, лихорадочно сжимая длинное голубое платье, смотря на жестокую бойню двух диких хищников. Черный медведь рвал когтями коричневого, беспощадно разрывая шкуру, оставляя на теле и лице борозды от своих мощных лап с когтями. Но, как только он замешкался, коричневый зверь отбросил его назад и, накинувшись, громко рыча, пытался распороть живот.
«Определенно, Лорган – это коричневый медведь. Но как же Тарлан? Неужели он погибнет? Но… Я не хочу! Нельзя! Не могу этого видеть. Я должна сделать что-то, чтобы прекратить бойню. Я… хочу… жизни… Пожалуйста, Тайхара!»
Вдохнула горячий воздух, пропитанный кровью и самцами, и убедилась, что права. Коричный медведь – это альфа шанар, так как чувствовала запах моего лечения на его теле. Мужчина ослаблен, но он сражался жестоко и беспощадно.
Тарлан выловил момент и разорвал ему руку, отчего она висела плетью и, повалив коричневого зверя, принялся вырывать куски шерсти с мясом.
Такого ужаса я себе и представить не могла. Смотрела и не могла даже дышать, а потом в мгновение ока воздух резко закончился, и я стала задыхаться, оседая на пол.
В голове были только мысли закончить это сражение и уйти отсюда … с Тарланом. Как будто со стороны с ужасом наблюдала выглядывающих шанар из-за деревьев, но никто не подходил, не желая лезть под когти двух беспощадных, сильных предводителей Тайхары.
Теплая ярко-красная энергия стала клубилась в моих руках, и я с удивлением осознала, что магия Тайхары пытается мне что-то сказать. Закрыла глаза, и прислушалась к тихому, еле слышимому шепоту, разбирая глухие слова.
Внимательно посмотрела на медведей, и на волшебную магию, таившуюся у меня в руках, и тяжело выдохнула, решаясь на отчаянный поступок, зная, что могу помочь им, если только направлю ее на них. Уверена, что у меня получится, ведь именно этого и хочет Тайхара. Надеюсь, меня не растерзают или не придавят до этого момента.
На гнущихся ногах побрела к обезумевшим зверям, видя, как энергия на руках разрастается, образуя огромную сферу. Подходила ближе с паническим осознанием, что медведи в момент схватки даже не понимают, что я рядом, и могут… случайно… убить меня.
Не успела до конца додумать, как что-то мощное откинуло меня в сторону, придавливая громадным телом. Вскрикнула от безумной боли, а потом закричала, когда поняла, что сила тяжести стала давить в сто раз сильнее. Значит, черный зверь кинулся на коричневого, находящегося на мне.
Задыхаясь, резко почувствовала свободу и, продолжая лежать, не в силах пошевелиться, посмотрела вперед. Лорган завалил Тарлана и рвал его, а я ничем не могла помочь, только терпеть сильную не успокаивающуюся боль.
Проклиная все на свете, кое-как поднялась на колени и поползла к ним, кидаясь на них, с надеждой цепляясь мертвой хваткой в шерсть каждому.
Боль рвала сознание, воздуха совершенно не хватало, и слезы текли из глаз помимо воли. Что-то из меня рвалось наружу, и как только я соединила через себя двух зверей, почувствовала мощный отток, идущий изнутри, образовывая огромный купол, захватывающий всех, кого я держала.
Слепящая агония постепенно стала утихать, растопляя любые чувства и ощущения, аккумулируя их в безмерное спокойствие. Казалось, мы погрузились в бездонное пространство, не дающее даже осознать это.
Разорванная кожа на хищниках медленно сходилась, следы когтей исчезали, как и восстанавливались мои сломанные ребра, что я чувствовала по своим ощущениям, не веря в происходящее.
Только вся эта энергия на лечение шла из меня, и пусть боль проходила и раны залечивались, но слабость увеличивалась с катастрофической силой, и я понимала, что не могу больше стоять, хотелось отдохнуть.
Глаза слипались, и я все больше погружалась в забытье, распадаясь на тысячи осколков, теряя себя, но в полной уверенности, что смогла осуществить задуманное.
«Соперники больше не могут уничтожать друг друга… Пусть учатся жить в мире!»
Видимость пропала… и я потеряла сознание, чувствуя резкую боль, и последнее, что запомнила, это горящие обеспокоенные глаза моего зверя.
«Я не безразлична ему…»
***
Лорган
Как только девушка упала, красный густой воздух, представляющий собой шар, не дающий сделать и шага, рассеялся, и я, наконец, смог сжать руки. Кинулся на врага, желая продолжить бойню, понимая, что не получу такую полезную и добрую девчонку по-другому. В своей победе я не сомневался, куда вораю до меня, воспитанному под гнетом безжалостных существ, желающих сожрать за любую провинность. А если не уничтожить Тарлана, Светлана… не сможет отдать сердце мне… согласно пророчеству.
«Она мне нужна… моей семье… для нашего будущего… пусть я и не испытываю к ней даже похоти, как бы не пытался. Любая шлюха желаннее, чем она… Почему? Ведь девушка красива, стройна и молода, но меня всего передергивает, как только я подхожу к ней, чтобы прикоснуться. Я чувствую всем своим существом, как, впрочем, и мой зверь, что не имею права даже и близко к ней подходить, но я должен вернуть силу своему народу…»
Как только коричневая лапа с огромными черными когтями соприкоснулась с черной грудью врага, почувствовал обжигающий огонь. Я был в огне, как и ворай. Но сопернику было плевать, он резко подался ко мне и с яростью ударил по лицу, обжигая как себя, так и меня, что невозможно было терпеть.
Зарычал и попятился назад, гневно проедая соперника взглядом, но он даже не смотрел на меня. Тарлан был поглощен созерцанием маленькой девчонки, упавшей без чувств на землю, ударившейся головой об камень.
Черный зверь повернулся к девушке, и яростно зарычал, призывая ее к ответу, пронизывая окружающих леденящим ужасом от своего бешеного вида. Мгновенно бросился к ней, рыча как поверженное чудовище. Зверь тайхара наклонился и лизнул девушке щеку, принюхиваясь, дергая носом по ее лицу.
Через секунду вместо монстра, которого он столько лет прятал от всех, а ради девки показал, наплевав на негласные нормы и законы их общины, на корточках сидел обнаженный мужчина, прижимающий к себе хрупкую девчонку из другого мира. Ворай обнимал ее хилое тельце, постоянно проверяя дыхание, и вытирая рукой кровь с затылка, вызывая странное уважение и даже благодарность во мне, что я совершенно не понимал, и это безумно раздражало.
Отвернулся, не желая наблюдать за происходящим, но, услышав тяжелые шаги, вновь посмотрел вперед. Тарлан держал Светлану на руках, двигаясь на выход из моих территорий.
Стоял и смотрел, со злостью провожая его взглядом. Тайхара сделала свой выбор в отношении этой девчонки, и это не я… Значит, шанары прокляты, и теперь… мы даже не можем мстить ничтожным тайхарам. Она, прибывшая в наш мир, лишила нас, могущих существ, нашей войны с кровными врагами… оставив только борьбу с Хатардом и его жестокими шавками-ворхами.
Но как же обещание Тайхары?! Почему она обманула? Или нужно подождать?
Так и сделаю… пусть пройдет время, и я приду за Светланой. Возможно, у неё, как и у меня, потом все будет по-другому. А сейчас… я подожду…
Побрел к озеру, вглядываясь в чистую воду. Обернувшись в ипостась альфы, со злости ударил по деревянному столбу, держащему помост, и зарычал, видя, что сломал его. С ненавистью окинул злобным взглядом вечернее небо и плюнул на деревянные доски, презирая наказание жрицы планеты, посчитавшей нас недостойными жить так, как нам хочется.
Отвернулся, и медленно пошел назад, но замер, почувствовав леденящий холод, подгоняемый усиливавшимся ветром с песком, пришедшего с пустыни ворхов, услышав позади тихий шипящий шепот:
ИСТИННАЯ ПАРА…
АЛЬФЫ…
РАЗРУШИТ…
ПРОКЛЯТЬЕ ШАНАРОВ…
КАК ТОЛЬКО…
ДЕВА…
НОВОГО МИРА…
ОТДАСТ ЕМУ…
СВОЕ СЕРДЦЕ…
Обернулся и увидел только грязно-серое небо, сгущающееся с каждой секундой. Подождал некоторое время и, не наблюдая больше ничего, направился по тропинке, вновь повторяя про себя важные слова пророчества.
«Проклятье! Что же это значит?!»
Раньше я был уверен в значении пророчества, но теперь, пришел к началу пути. Но я переиграю судьбу, и будет все по-другому…
***
Пустыня ворхов
Светлана
Просыпалась легко, с улыбкой на устах. Распахнула глаза и встретилась с темным взглядом Тарлана, с обеспокоенным видом смотрящего на меня. Улыбнулась и прошептала:
– Привет.
Мужчина не ответил, лишь протянул руку и ласково провел по щеке двумя пальцами, отчего я прикрыла глаза, получая нежнейшее удовольствие от его легкого, но такого собственнического прикосновения. Понимала, что мужчина не изменился, но чувствовала и видела, что я ему небезразлична.
Решив, что нужно отвлечься от таких мыслей, окинула взглядом пещеру и хрипло спросила:
– Где мы?
– В пустыне… здесь заночуем. Торнохо уже бушует, пути нет.
– А как же…
– Ни о чем не беспокойся, – резко приказал ворай, но, видя мое искреннее возмущение, решил сменить тему и поинтересовался: – Как ты себя чувствуешь?
Села, пытаясь понять свое состояние, и определив, что со мной все хорошо, как обычно, честно призналась:
– Нормально. А что… что случилось, когда я отключилась?
Тарлан скривился и недовольно нахмурился, буркнув:
– Ты вложила огонь в нашу силу, опаляющую как тайхар, так и шанар.
– То есть… вы не сможете больше уничтожать друг друга? – уточнила, чтобы конкретно убедиться в смысле его слов.
– Нужно еще раз убедиться, хоть я уверен в своих словах и выводах. Как только я вступал в схватку с альфой, огонь поражал обоих.
Не смогла не улыбнуться, и прикрыла рот, чтобы мужчина не видел моего довольного выражения счастливого лица.
Тарлан исподлобья посмотрел на меня, покачав головой, и недовольно буркнул:
– Тебя не просили, а ты…
«Что значит, не просили??? Я сюда по собственной воле, что ли заглянула?!»
– Тайхара этого хотела, возможно, именно для этого она меня и позвала… и теперь сможет отпустить назад… – произнесла, надеясь, что этого не случится, но, желая узнать реакцию мужчины на мои слова.
Тарлан злобно сощурился и отвернулся, с ненавистью посмотрев на светящийся шар посреди пещеры, висевший в воздухе. Потом поднялся и отошел чуть подальше, к разгорающемуся огню. Сел на корточки и принялся водить руками, шепча какие-то слова на непонятном языке.
«Мм-м-м…вот и узнала, что Тарлан – дикий, свирепый мужчина, прячущий свои чувства и эмоции в глубине души… если конечно они у него есть. Я в это почему-то верю».
Посмотрев по сторонам, увидела сухой хворост и ахнула:
– Это же пустыня. Откуда кора и сучки?
Мужчина продолжал молчать и, отчаявшись дождаться ответа, я просто смотрела на огонь, радуясь, что мы здесь, а не там… с безжалостным альфой шанаров.
– Мы вблизи черных лесов и пока ты отдыхала, я набрал хворосту и убил дичь. Как прогорят дрова, запеку дикого маленького зверька.
Кивнула, и запустила руку в волосы, проведя пятерней по всей длине, удивленно замечая, что лохматая. Попыталась привести их в порядок, думая о монстрах, обитающих здесь, и только принялась заплетать их в косу, как услышала:
– Не смей!
Удивленно озарилась на ворая, и он уже спокойнее дополнил:
– Пожалуйста. Мне нравится, когда они…
Замолчал, а я тихо засветилась от маленького счастья из-за слов дикого мужчины. Думаю, эти резкие слова отражают многое, а для меня… маленькую победу.
Распустила волосы и, обняв свои колени, наблюдала, как Тарлан магией распаляет костер, то тушит его, то вновь поднимает вверх язычки пламени. Когда красный огонь стих, в очаге лежали только горящие красные угли.
В руках мужчины оказалась уже разделанная тушка зверька, напоминающего кролика, и он, облив ее раствором из баночка, спрятал в угли, продолжая водить руками над костром.
«Боже, я уже даже привыкаю к этому проклятому миру, и совершенно спокойно сижу, прекрасно зная, что рядом бегают слюнявые людоеды в виде шестиногих волков… Вот жизнь… обзавидуешься…»
Пока мужчина «колдовал» у костра, осмотрела себя, мысленно очищая кожу, не желая видеть на себе застывшую грязь и кровь. Немного посидела, а потом вынужденно спросила:
– Можно мне выйти?
– Нет! – резко ответил Тарлан, хмуря лоб.
– А я настаиваю, – заявила я, возмущаясь его ответом. Я же живой человек, и мне нужно выйти по естественным нуждам.
– Хочешь, чтобы тебя сожрали?
– Но ведь тебя не съели, а мне… очень нужно.
Тарлан резко поднялся и подошел ко мне, немного нагибая огромное тело, так как пещера была ниже его роста. Положил мне руку на живот, отчего я только визгнула, не ожидая такого нахальства, а потом немного сжал, и через мгновение, я почувствовала себя довольной и освободившейся от всего.
Закусила губу, и тихо прошептала:
– Спасибо, а я так могу?
– Нет… – буркнул мужчина, не прекращая смотреть мне в глаза, продолжая водить рукой по моему животу, уже явно не для помощи.
– Почему? – пролепетала, чувствуя приятную тяжесть, зарождающуюся в моем животе.
– Только мужчины, имеющие силу, держат огонь и воздух.
«Понятно, что ничего непонятно… Такой многословный, что уши закладывает от его постоянной болтовни…»
– А если…
Не смогла договорить, так как Тарлан мгновенно и неожиданно прижал меня к своему твердому мускулистому телу. Поднял подбородок мощной рукой и прохрипел:
– Чтобы ты не сделала для Тайхары… я тебя не отпущу! Ты – моя!
Твердые теплые губы накрыли мои, и я потеряла нить мысли и возможного вопроса, погружаясь в сумасшедший водоворот страсти, позволяя себе запретное и такое желанное, отчего сердце пустилось в галоп от сладостного предвкушения.