Глава 18

Все казалось таким правильным и необходимым, поэтому я требовала и отдавала, сгорая в страстном головокружительном удовольствии. Суровый мужчина манил, властвовал, подчинял, и мне это нравилось. Я млела от его силы, желания, страсти.

Крепкие руки стиснули мою талию и опустились ниже, неистово сжимая ягодицы, притесняя к своему возбужденному телу, давая почувствовать, как он меня хочет.

Страстно целовала в ответ, с жадностью гладила по плечам, но мечтала о большем. Тарлан немного отстранился и, не прерывая взгляда, с остервенением скинул на землю кольчугу, тунику и штаны. Оставшись обнаженным, он гордо и прямо стоял, не стесняясь своей наготы.

«Да-а-а-а… Могучий экземпляр. Не сравнить с бывшим мужем, да и вообще, зачем о нем вспомнила?! Я сейчас счастлива, и хочу своего неукротимого мужчину».

Тарлан с опаской и предостережением смотрел на меня, как будто переживал, что я могу передумать. Его хищный орлиный взгляд следил за каждой сменой выражения моего лица, и я не сомневалась, он был готов в любую секунду кинуться ко мне, и горячими убеждениями побороть мой страх быть с ним.

Но ничего подобного. Я не боялась и совершенно точно знала, чего хочу. Своего буйного грубого мужчину… дикого оборотня.

Ворай сделал шаг ко мне, но я вытянула руку, давая понять, чтобы подождал. Платье у меня одно, и, если он его разорвет… ходить мне вновь обнаженной, что меня не устраивало. Поэтому сама разденусь.

Старалась снимать платье быстро, но руки дрожали, и получалось больше движений, и мало толку. Тем более, с каждой моей неудачей с застежкой, мужчина хмурился, отчего я сильнее нервничала, наблюдая, как на его лбу появлялись маленькие морщинки, а огромный старый шрам казался очень даже внушительным, придавая лицу устрашающий вид.

Оставшись обнаженной, облизнула губы и растерялась. И неважно, что я вроде как опытная женщина… именно сейчас чувствовала себя невинной девушкой. Еще бы… с таким мужчиной и его внушительными размерами.

Я медленно опустилась на меховое покрывало, на котором проснулась, не прерывая наших горящих взглядов. Даже не верилось, что мы пришли к этому.

Безумие, страсть, голод – плескались в темных глазах мужчины, и мне казалось, что я сейчас задохнусь от желания.

Сделав шаг ко мне, тайхар опустился на корточки, и одной рукой погладил мои волосы, пропуская их через пальцы. А потом приподнял мое лицо вверх, и прохрипел:

– Назад пути не будет… и даже сейчас… я уже не смогу отпустить.

Промолчала, и нежно улыбнулась, отмечая откровенность и неприступность его голодного грозного взгляда.

Потянулась к его лицу и губами ласково поцеловала выпуклый рубец, твердый подбородок, захватила нижнюю губу, нежно лаская губами и языком.

– Светлана… – выдохнул Тарлан, сжимая руки в кулаки.

– Света, – выдохнула губами, задевая пальчиками мускулистую грудь, отчего мужчина затаил дыхание и напрягся, а потом выдал:

– Моя! – и больше не дал возможности дразнить, накинувшись на мои губы в безумном сладко-остром поцелуе, сметая все мысли, рассуждения, оставляя только ошеломляющие ощущения.

Вновь оказавшись на покрывале, я с затаенным дыханием смотрела на Тарлана, а он на меня, раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними. Видела, как вздувались вены на его висках, как напряжен, и пытался сдерживаться, но проигрывал себе и зверю.

Ворай на секунду закрыл глаза, и медленно стал входить в меня, а потом замер. Посмотрел на меня безумным взглядом и прохрипел:

– Ты – невинна!

«Да?! Действительно, не знала… Спасибо за уточнение… и приступай дальше!!!»

Хмыкнула и чистосердечно призналась:

– Уверяю тебя, это не так. А ненужная преграда…

Глаза мужчины сузились, и он рыкнул, продвигаясь дальше, пытаясь не причинить боли. А потом резкий рывок, и лоно поразила разрывающая боль, отчего я вскрикнула и выгнулась дугой. Размеры мужчины были явно не для моего тела.

Тарлан замер, боясь двигаться, и я чувствовала его прожигающий тяжелый взгляд. Положила руку на живот, и направила тепло вниз, успокаивая и заживляя стенки влагалища, чтобы мой мужчина случайно не повредил мне ничего.

Встретилась с хищным напряженным взором и, чуть поднявшись, поцеловала мускулистую грудь. Услышала утробный рычащий рык, и весь процесс мгновенно прекратился, так как Тарлан резко опустил меня вниз и накрыл губами сосок, облизывая и посасывая, а другой рукой почти ласково сжимал грудь. Это длилось бесконечно, пока ошеломляющие чувства от его острых ласк не довели до кондиции, и до невозможности захотелось ощутить его во мне.

Ерзала под его телом, пытаясь спровоцировать на движение, и мужчина, протяжно застонав, медленно задвигался. Но теперь я испытывала только сладость и нетерпение.

Видя, что мне не больно, Тарлан усилил захват на бедрах, и стал погружаться интенсивнее, яростней, вплотную соприкасаясь со стеночками влагалища, доставая до самого дна матки, отчего я чувствовала его член невероятно глубоко и сильно, громко издавая стон на каждый его толчок.

Не могла себя контролировать, терялась в ощущениях, и когда мое тело забилось в экстазе, громко выкрикнула, не воспринимая действительность.

Как только отошла, Тарлан перевернул меня на живот и, приподняв попку, вошел сзади, рыча, как зверь, отдавая себя в несколько раз больше, сильнее и яростней.

Охрипла от криков и стонов, сгребая покрывало в кучу, двигаясь вместе с ним. Не думала, что так можно заниматься любовью. Сильно, агрессивно, но невероятно ошеломительно.

Резкая безумная волна наслаждения накрыла мое тело, и шею обожгла резкая боль. Тут же почувствовала горячую струю семени в себе, и вновь меня стало штормить от нового потока удовольствия. Мужчина протяжно рычал, зализывая рану, а я терялась в сладостной эйфории, дрожа всем телом.

Как только безумие закончилось, Тарлан сгреб меня в охапку и положил на свою грудь, прохрипев:

– Моя…

Кивнула, глупо улыбаясь, и закрыла глаза, погрузившись в спокойную безмятежность, отдыхая от удовольствия.

***

Проснулась я от холода, съежившись клубочком, несмотря на то, что была укрыта шкурой. Непонимающе посмотрела по сторонам и недовольно вздохнула. Тарлана не было в пещере, что странно и тревожно.

Натянула платье на обнаженное тело, заплела косу и направилась к выходу, встречая крупную пыль в лицо. Несколько минут там постояла и вновь вошла внутрь.

Не знаю, сколько так сидела, смотря на тусклый фонарь, но страх, что с вораем что-то случилось, а именно, встреча с ворхами, не давал покоя. Пыталась успокоиться, но, ни какие размышления об его могучей силе не имели для меня значения. Трясло от переживания и вопроса: зачем он вообще куда-то ушел? Может, он почувствовал опасность и решил вступить в схватку, или на него напали жестокие звери? Почему он оставил меня одну?

Услышав приближающиеся шаги, замерла статуей, и уставилась на вход, молясь, чтобы это был предводитель тайхаров. Через некоторое время в проходе появился Тарлан, и я выдохнула, уткнув голову в колени, пряча свое лицо.

Думаю, совершенно нормально осознавать возможность опасности от поступка человека, когда он уже стоит перед тобой в целости и сохранности. Мозг начинает анализировать, лихорадочно прикидывая страшные варианты исхода его поступка, и сейчас во мне поднималась буря обиды и непонимания.

Со стороны, возможно, я была похожа на обиженного ребенка, но сейчас не могла говорить, так как не желала выплескивать злость, как истеричная женщина. Вот успокоюсь и все ему скажу. Спокойно, с расстановкой… чтобы знал, что мне совершенно не плевать на его отчаянные поступки.

Слышала приближающие шаги в мою сторону, отчего моментально закрыла глаза, с трепетом сознавая, как его мускусный запах сильно меня волнует.

Тарлан сел рядом, но ничего не происходило, что интриговало. Подняла голову и встретилась с ним глазами, принимая темный внимательный взгляд сурового мужчины, а потом тихо спросила:

– Как прогулка? Никто не пытался съесть? Или…

Мужчина никак не отреагировал на мои слова, молча полез в свою огромную кожаную сумку, находящуюся у него за спиной, и достал оттуда овальной формы шершавые фрукты молочного цвета. На вид редька.

В его руке оказался огромный нож, и он молниеносным движением срезал верхушку невиданного фрукта или овоща, прорезая изнутри, доставая огромный кусок белой мякоти.

Подал его мне и с ухмылкой произнес:

– Попробуй латраш.

С интересом взяла предложенный кусочек и осторожно надкусила, с удивлением отмечая невероятный приятный вкус, похожий по вкусу на персик и мороженное. Странно, необычайно, но очень вкусно.

Тарлан провел по моей щеке и хрипло спросил:

– Переживала, что я тебя бросил?

– Нет, – спокойно ответила, прожевав таящий кусочек во рту, а потом подняла на него взгляд, и честно призналась: – Почему-то я уверена, что ты не оставишь меня одну…

Мужчина нахмурился, и задал следующий вопрос:

– Тогда… ты не уверена в моих силах?

Отрицательно покачала головой, и прошептала:

– Нет, но тут же черные леса, ворхи, а они нападают стаей, и где…

Ворай мгновенно поднял мой подбородок и твердо отчеканил:

– Не сомневайся во мне. Никогда!

Кивнула и, решив полюбопытствовать, задала вопрос:

– Где ты взял одежду и этот рюкзак, или как он там у вас называется? Когда я выбежала из дома, где спала после лечения, ты уже сражался с шанаром, и твоя разорванная одежда лежала в стороне.

Мужчина недовольно нахмурился на слова о лечении, но зная, что Света готова помочь любому, ничего не сказал. Усмехнулся ее вопросу, и поведал:

– Сумки с одеждой и всем необходимым есть в определенных пещерах пустыни, чтобы ворай или сильный тайхар с неуправляемым монстром внутри, был способен пройти долгий путь, и привести себя в должный вид после оборота. Каждый, кто познает зверя и прячет его, знает об этом с нужного возраста, и если волею магии Тайхары он остался на проклятых территориях, сможет выжить, так как в сумке имеется даже малый запас сухих продуктов и нож.

С нежностью посмотрев на мужчину, осторожно подняла руку и дотронулась до его шрама, тихо прошептав:

– Как ты его получил?

Ворай напрягся, посуровев взглядом, и глухо произнес:

– В свой первый оборот в зверя. Я ушел на черные земли, считая, что проклят и не имею право жить, и быть предводителем тайхаров. Когда зверь овладел моим разумом, я сошел с ума.

– Значит, все шанары не контролируют своего зверя?

– Нет, они принимают его, и превращаются в одно целое, тем более он у них с рождения, а у меня появился несколько лет тому назад.

– И ты…

– Я и зверь разделены… Когда он стал проявляться, я пытался закрыть его в себе, и даже уничтожить, но ничего не помогало. И тогда я пришел в пустыню ворхов и выпустил его.

– И что произошло потом? – с волнением спросила я, продолжая водить пальцами по шраму, с радостью замечая, что ему нравится моя ласка.

– Откуда не возьмись, появилось отвратительное чудовище, и я до сих пор не знаю, кто это был. Человек или зверь. Уверен, что это ворх, но и не он в то же время. Более сильная страшная тварь, напавшая на меня в ипостаси шанара. Сейчас я даже рад, что в тот момент не управлял своим зверем, представляющим собой взбесившегося монстра, желающего только крови.

Я испуганно затаила дыхание, со страхом ожидая продолжения.

– Мы схватились, а ворхи держались в стороне, злобно рыча, но никто не вмешивался. Он разорвал мне лицо, а мой зверь распорол ему живот, вырывая все с потрохами. А потом… нас оторвало друг от друга, и пошел серый дым, отчего я мгновенно превратился в человека, ощущая, как гниет моя рана, а зверь… взвыл бешеным воем, и больше я ничего не помню, только шепот магии, но она звучала не для меня, так как слов я не понимал.

– Ты думаешь, тот оборотень, он управлял ворхами?

– Да, раньше я сомневался. А теперь уверен, ведь совсем недавно я узнал, что мужчина управлял нападением ворхов на отряд тайхаров. Значит, это он и есть.

– Но постой, а ворхи могут обращаться в людей? – тут же задала вопрос, но, видя, что Тарлан не понял значения последнего слова, исправилась. – То есть в мужчин?

Тарлан насупился и недовольно произнес:

– Уверен, что нет… даже когда мы их уничтожаем, они не меняют форму, в отличие от шанар.

– Понятно, – задумчиво сказала я и, приподнимаясь, добавила: – Наверное, нужно собираться в путь и…

Мужчина остановил меня, вновь усаживая на шкуру, а потом притянул к себе и выдохнул: – Мы пойдем, но позже…

Только хотела задать вопрос, как его губы накрыли мои, увлекая в сладостный туман удовольствий.

***

…Натягиваю лук и вставляю огненную стрелу, пуская ее в мишень. Как только стрела достигает цели, хищно улыбаюсь, не сомневаясь в своей победе.

– Ты изумительна!

Повернулась и увидела высокого темноволосого мощного мужчину в черном одеянии: свободные штаны и простая рубаха без кольчуги. Сильный тайхар лениво стоял у стены каменной постройки, окидывая меня голодным взглядом, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Через некоторое время оттолкнулся и пошел на меня. Приблизившись, хрипло произнес:

– Милена, сколько ты еще будешь меня мучить? Давай проведем свадебный обряд, и я наконец-то сделаю тебя своей женой. Ворай согласен и…

Отвернулась в сторону, удивляясь себе и своему непонятному желанию сбежать от этого надежного, красивого мужчины, который желает меня и испытывает сильные чувства ко мне. А я … к сожалению, нет. Но отец уже настаивает, несмотря на то, что мать его постоянно отговаривает, поддерживая меня и считая, что мое время еще не пришло.

Тяжело вздохнула и посмотрела на небо, поражаясь ночной красоте, красивым отливам звезд и безграничному пространству. Мне уже двадцать и девушки моего возраста давным-давно замужем, а я не хочу. Пересилить себя и выйти за того, к кому ничего не испытываю, я не могла. Наверное, этим я пошла в маму, не понимающей, как можно совершать поступки против воли и желания.

Отец недоволен моими отсрочками, но терпит, так как любит меня и мать. Но обычаи требуют выдать меня замуж, и боюсь, ворай ничего не сможет сделать. Это мой долг! Я должна выйти замуж за Лиама, будущего ворая тайхаров.

Вновь взяла стрелу, мгновенно вспыхнувшую темно-красным огнем у меня в руках, и повернулась к своей цели. Вставила в лук молниеносное тонкое оружие и пустила вперед, разрывая предыдущую стрелу. Теперь они обе горели в мишенях, в виде чучел из красной соломенной травы.

– Не понимаю, зачем тебе все это нужно, когда твоя защита – это я?! – недовольно пробурчал Лиам, подойдя ко мне сзади, обнимая за талию, что я позволила ему сделать, не прекращая смотреть вперед, наблюдая как безжалостный, но такой красивый огонь свирепо съедает пламенем мишень.

Не поворачиваясь, резко выдала:

– Не говори глупости. На Тайхаре каждая женщина должна себя уметь защищать.

– Но сейчас не так, как раньше. Твой отец приложил столько сил, и к тому же шанары…

Развернулась к нему и, схватив за рубашку двумя руками, резко отчеканила:

– Наша проблема не они, и ты прекрасно это знаешь.

– Да, но ворхи… – возмущенно зарычал Лиам, совершенно не желая понять мою стихию, как впрочем, и меня.

– Хатард истребляет как нас, так и их, – прошипела ему в лицо, тут же отодвигаясь, с неприязнью отмечая, с каким голодным взглядом тайхар смотрит на мои губы.

– Но они молчат. Тишина пока… – разочарованно произнес жених, осторожно прикоснувшись ко мне, и захватывая мою руку в свою мозолистую огромную ладонь.

– В том-то и подвох, поэтому я хочу завтра пойти с вами на охоту в черные леса, – сообщила жениху, не желая откладывать и дальше этот разговор.

– Я не позволю! – процедил мужчина, схватив меня за подбородок, с силой сжимая пальцами, что меня разозлило.

Гневно зарычала, и процедила:

– Отпусти! Сейчас же!

Мужчина тут же убрал свою руку и с обвинением произнес:

– Прости, любимая, но я считаю, что ты не можешь рисковать…

– Могу! И если тебе не нравится, это твои проблемы!

Оттолкнула его и пошла вперед, рассчитывая поговорить с отцом. Я знаю, он меня поддержит, но только с условием, что я буду рядом с ним. Он уже давно не переживает за меня, зная, что воспитал хорошего война, но вот маму…. нужно будет убедить… а это сделать сможем только мы вместе.

Перед тем как зайти домой, почувствовала пристальный тяжелый голодный взгляд. Повернулась, но ничего не увидела. Постояла еще немного, а потом открыла дверь и вошла внутрь…

***

Проснулась, дрожа всем телом. Посмотрела на пустыню, объятую слабым утихающим ветром из песка, и выдохнула, поправляя шкуру, накинутую Тарланом на меня. Сейчас мы передвигались на кыбаре, пришедшего с тремя тайхарами за нами на закате, и теперь мы двигались домой.

– Что случилось? – спросил ворай, разворачивая меня к себе.

Я только закусила губу, не зная, что и сказать, а потом ответила:

– Все нормально, просто сон странный приснился.

– Расскажешь? – спросил предводитель, с нежностью погладив по волосам.

– Я… да, как только пойму смысл его, – тихо пробубнила в ответ.

– Хорошо, – ответил мужчина, и заметил: – Ты проснулась вовремя, скоро будет привал, и сможем поужинать.

Мужчина обнял меня и прижал к своему телу без туники, чтобы мне было удобнее на него облокачиваться. Продолжая путь дальше, я все думала о Милене, пытаясь разобраться во всем, что происходило во сне.

Странно и непонятно, почему теперь Милена изменилась и повзрослела? Ее жених жив, и… шанары не нападают. Значит, это будущее? Однозначно, не прошлое, ведь враги только ворхи и их предводитель.

Но возникают вопросы: «Почему хрупкая и робкая девушка превратилась в боевую амазонку, стреляющую из лука, и желающую участвовать в охоте? Что произошло и отчего это зависит?»

Если следовать из сна, анализируя и разбирая по составляющим, то я, очевидно, как-то изменила будущее… и неизвестно в какую сторону…