Глава 23

Очнулась с болью в висках, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, где я. В пещере… а рядом обглоданные человеческие кости, разбросанные кучками по всей территории видимости. Мерзко, чудовищно и ужасно. А ведь когда смотрела такие эпизоды в фильмах, считала это банальной тонкостью ужасов. А теперь… сама в таком положении, но не в фильме, а в проклятом мире, где хозяин этого ужаса, думаю, скоро придет.

Осторожно поднялась, нажимая на виски, посылая им лечебное тепло. Сейчас целительская сила работает, а с Кондаром она как будто пропала. Почему? Что у него за энергия, нейтрализующая мою силу?

И запах… у него… довольно странный, такой же ощущала, когда смертельно ранили надзирательницу, но ножом орудовала женщина. Значит, Наита и Кондар, она нанесла удар, а он составил ей компанию.

Медленно подошла к выходу и наткнулась на лежащий труп мужчины, обескровленный магией. Он почти высох, хотя некоторые участки остались нетронутыми. По одежде признала Кондара, и все во мне похолодело. Вот значит, как его отблагодарили за добросовестную работу.

Запах стоял отвратительный, несомненно, мертвец лежит больше пяти часов, если учитывать, что все процессы на Тайхаре происходят быстрее. Старалась не дышать, осторожно переступила через преграду, не желая наступить. Удостоверившись, что никого нет, пошла в левую сторону, предполагая, что я в черных лесах.

«Только вот непонятно зачем…»

Двигаясь быстрым шагом больше десяти минут, услышала звериный рев позади себя. Панически посмотрела назад, а потом рванула вперед, представляя себе самые наихудшие последствия погони. Сколько бежала не знаю, но мне казалось, что немного, и хотелось находиться еще дальше. Было так страшно, что хотелось визжать, чего я естественно не делала, только непрерывно дышала, стараясь успокоиться и не паниковать.

Свернула за огромное могучее дерево, как меня тут же откинуло в противоположную сторону, укутывая черной магией, отчего я не могла даже сдвинуться. Продолжала лежать на земле, проклиная свою глупость, доброту и все, что помешало мне рассказать Тарлану о Кондаре, и теперь я подвергаю опасности себя и своего малыша.

Через секунды мои глаза увидели босые ноги, а потом и огромного мужчину, с интересом и довольным оскалом смотрящего на меня.

«Вот мы и встретилась… Мужчина из снов, а именно Хатард, предводитель ворхов».

Сейчас монстр не был обнажен полностью, засаленные разорванные в некоторых местах штаны висели на его бедрах. Черные грязные волосы, доходили до плеч, а не до бедер, как в сновидении. Хищник внимательно следил за моим взглядом, а потом ухмыльнулся, скалясь во весь рот, и зарычал.

Действительно, мужчина выше любого тайхара и шанара, и мощнее в несколько раз. А если коротко, то передо мной безумное свирепое чудовище. Вспоминая, что видела, я даже не могла его воспринимать нормально, только как потенциального убийцу Милены.

Подняла голову и с обидой, раздражением выкрикнула:

– Зачем? Зачем я тебе? Что ты хочешь от меня?

Хатард не ответил, лишь дико, злобно выдвинул подбородок и открыл рот, издавая непонятное сопение. Закрыла глаза на секунду, обдумывая свое плачевное положение, и спросила:

– Зачем ты убил мужчину?

Мужчина оскалился и произнес:

– Потому что он выполнил то, что должен был: привел тебя, хотя я возлагал надежды на Наиту, но вмешался шанар и испортил мои планы. И теперь ненасытный, жадный до власти тайхар стал бесполезен, а я как раз был голоден, – скучающе ответил он, посматривая по сторонам.

– Но почему ты можешь управлять магией, ведь ты не ворай и не альфа? – непонимающе пролепетала, желая знать, откуда он черпает силу, как и его последователи.

– Я – проклятье Тайхары, питающееся светлой энергией. Рожденный от ее слабости и страха за две расы, борющихся между собой. Я черпаю мощную силу, обогащая себя, разрушая все, что творит слабая магия, а потом уничтожу и ее, создав новую расу ворхов, подобных мне. И тогда будем только мы… могущественное племя… а вы… закуской для нас. Слабые ничтожные рабы, не достойные жизни.

Пораженно смотрела на него, не имея сил даже издать звук. Перед глазами мелькали картины событий, происходящих по его сценарию, и становилось безумно горько и страшно.

– Но как… как ты можешь использовать магию? – прошептала я, с огорчением осознавая, что моя целительная сила даже не проявляет себя.

«Что же он со мной сделал? Как так может влиять на меня?»

Окинула его ненавистным взглядом и спросила:

– Как ты можешь это творить против Тайхары? Почему она не сопротивляется?

– Светлая ничтожная магия создала пророчество и не могла вмешиваться, пока оно не исполнится. И для него призвала тебя, надеясь, что ты выполнишь свое предназначение.

Нахмурилась и тихо уточнила:

– Какое? Соединить две расы вместе, объединяя в одну?

Мужчина противно засмеялся, отчего из его рта усилился тленный запах, вызывая подступающую тошноту, и процедил:

– Глупая женщина. Они никогда не смогут жить вместе, да это им и не нужно, хотя мир сделает их сильнее, чего я не допущу. Но исполнение проклятья поможет молодым шанарам стать полноценными оборотнями, и для этого нужна женщина нового мира.

– Но при чем тут ты? И ворхи? – выкрикнула, видя, как он начинает дрожать, если я повышаю голос.

– Идиотка, также как я черпаю энергию, так могу превратить ворхов в оборотней, воспользовавшись суженой шанара, – снисходительно объяснил Хатард, хищно вглядываясь в мое лицо.. – Уж я постараюсь, чтобы сосуд крови обеспечил моим ворхам оборот.

Ком застрял в горле от вариантов обеспечения кровью монстров, и я прохрипела:

– И каким образом ты хочешь этого достигнуть?

Мужчина самодовольно ухмыльнулся и процедил:

– Использую ее кровь… полностью, исчерпав до дна, что я применял на других ничтожных существах уже длительное время, вбирая их силу и мощь.

– Ты больное животное, – пораженно выдохнула я, ужасаясь его мышлению и задумкам.

Раздался хриплый смех, отчего мужчина нервно затрясся и, оскалившись, показывая гнилые черные зубы, сообщил:

– Я думаю, ты привыкнешь к этому… за столько месяцев…

Время замерло, и мир перестал двигаться вперед, останавливая этот момент. Пазлы снов сложились в ужасную картину, и я неверяще истерично пролепетала:

– О Тайхара! Не может быть. Нет! Нет! – закрыла глаза и уверенно произнесла, с яростью и отчаяньем кусая губы в кровь. – Моя дочь и есть та, о которой говорится в пророчестве? Да?! Милена…

Видеть безобразную улыбку чудовища, довольно кивающего на мой вопрос, не было сил. Сердце разрывалось напополам, убивая мою душу.

– Да, она даст начало новому миру, где будут править ворхи, – довольно шипел монстр-мужчина.

– В пророчестве говорится о шанарах! – злобно заметила я, дрожащими руками захватывая в кулаки красную землю.

– Я слышу светлую магию, и она призвала тебя, чтобы соединить две расы, и их плод будет новым миром. Тайхара просчиталась, считая себя великой, она создала, но не смогла бороться с жестокостью и забрала у каждой расы важное. Наказывая пророчеством, расходуя светлые силы, впустила… меня, рожденного оборотнем в момент ее проклятия двух рас, лишая их, она создала меня, не ведая своей ошибки. Как только я набрал силу, то дал свирепость и мощь ворхам. После того как твоя дочь родится, заберу ее жизнь, как и твою, когда наступит время.

Ужас от его слов уничтожал меня, кидая в бездонную пропасть, и вскрикнув, прохрипела:

– Нет! Нет, я не позволю… Ты…

Зверь сделал шаг ко мне и прорычал:

– Неужели ты, глупая самка, думала, что будет по-другому? Только кровь… и я не собираюсь ждать ни одного лишнего мгновения…

– Никогда! – прошипела, с ненавистью смотря на него. – Никогда не позволю тебе этого сделать. Я лучше…

Чудовище в образе мужчины свирепо оскалилось и пошло на меня. Тошнотворный запах разлагающейся плоти, ударил в нос, отчего пошла резь в глазах и я скривилась. Вновь попыталась подняться, но не могла, только беспомощно валялась на красной земле.

– Тебе не удастся сбежать… Это бесполезно. И не стоит кривиться. Это запах власти! Поедая силу и кровь жертв, я становлюсь могущественнее, на что повелись подлые тайхары, и поэтому их несложно было убедить помогать мне.

– Чудовище, – вновь прошипела я, лихорадочно соображая, какие у меня и дочери есть шансы на жизнь, видя, как он быстро движется на меня. Попыталась вызвать защитную энергию, но она не отзывалась. Очевидно, он разрушает или усыпляет ее своим колдовством.

«Еще бы… куда уж мне, когда он магию разъедает своей мертвой силой. Ирод».

Подойдя ближе, Хатард схватил меня за волосы, и потянул их вверх, довольно ухмыляясь:

– Поговорили, и хватит, теперь нужно показать тебе твое место, а я… разберусь с пожаловавшими гостями… Даже не ожидал, что сегодня будет пир.

Слабая надежда, как и горечь от его слов затаились в груди, и я только беспомощно вскрикнула, ощущая резкую боль от его захвата.

Схватив меня за руку, выворачивая ее мне за спину, потащил назад в сторону пещеры. У входа отпнул мертвое тело Кондара и, завернув к углублению в стене, швырнул меня в угол.

Приподнялась на колени, понимая, что сейчас уже могу свободно двигаться, но тут же замерла, видя, как из рук мужчины пошла дымка, поднимаясь сероватой стеной вместо прутьев клетки, и слыша его странные шептания.

Только подняла руку, чтобы дотронуться до нее, как услышала:

– Не тронь, глупая женщина. В одночасье изжарит руку, и будешь тут выть, да спать мне не давать. А не хотелось бы сожрать тебя раньше времени.

С ужасом посмотрела на него и изумленно произнесла:

– И ты хочешь держать меня тут девять месяцев?

– Да, – уверенно со злорадством произнес Хатард и пошел на выход, а потом вернулся и, схватив труп, швырнул его ко мне, который проходя через дымчатую стену, весь испекся.

– Привыкай. Мясо. Твоя ежедневная пища.

С нереальным негодованием глядела ему в след, а потом на труп, уже не обращая внимания на подступающую тошноту. Насколько могла, отодвинулась в сторону и уселась ближе к каменной стене, пытаясь не думать о мертвеце в нескольких шагах от меня.

Посмотрела на кулон на своей груди, и сжала его, надеясь на спасение. Не додумала мысль, как изумленно воскликнула, поражаясь цвету камня, черный гладкий в форме медвежьей лапы с когтями, раскрасился в серый оттенок, как будто на нем была проклятая магия. Значит… Тарлан не чувствует меня, если кулон не работает. Но альфа ворхов сказал, что явились гости…

«Тайхара, неужели это Тарлан пришел за мной? Но как же он сможет одолеть этого монстра? Неужели нас всех ожидает смерть?»

Сильнее вжалась спиной в стену, подтаскивая ноги к груди, и опустила голову. Хотелось выть и плакать, но я старалась не отчаиваться, надеясь на чудо, что любимый мужчина найдет выход и сможет как-нибудь спасти меня и нашу девочку.

Сколько так просидела не знаю, но неприятный запах паленой плоти невозможно теребил нос, и было до ужаса омерзительно находиться здесь. Я каждую секунду пыталась перебороть в себе рвотный рефлекс, надеясь, что магия скоро ко мне вернется, и тогда я попробую вновь сбежать.

***

Тарлан

Почувствовав тревогу за Светлану, оставил дела на Гавора и решительно покинул совет, наплевав на недоуменные взгляды лероков. Оказавшись напротив дома, уже знал, что ее там нет. Зарычал в бешенстве, уже не скрывая звереющего монстра во мне, и направился внутрь.

В кухне стоял тленный запах, что невозможно было дышать, и я зарычал, зная, кому он принадлежал. Кондар. В последнее время мой шанар буйствовал при виде его, но мужчина тщательно маскировал свой запах, хотя отголоски были. Ничтожная тварь. Если эту сволочь не растерзает предводитель ворхов, лично выпотрошу его, и раскидаю куски по пустыне.

Посмотрел в окно, сжав кулаки, пытаясь держать зверя во мне и не перекинуться раньше времени. Было только одно место, куда он мог уйти – черные леса, проклятая территория ворхов. Только вот зачем ему нужна Светлана?!

С яростью ударив по стене, направился к жене лерока, приказав позаботиться о детях моей жены, пока мы с ней отсутствуем. Собрал отряд из двадцати тайхар, объявив Светлану своей женой по законам шанар, и что мы направляемся за ней. Не желая ничего объяснять, и тем более оправдываться, выдал, что Тайхара наделяет каждого сильного воина зверем, и если они хотят с этим бороться и дальше, то пусть бросают мне вызов, если же нет, собираются в путь и немедленно.

Все же двое недовольных нашлось, слабых духом, но когда речь зашла о вызове, тотчас успокоились. Другие тайхары все прекрасно понимали, и я видел это в их глазах. Значит, чувствовали нераскрытую сущность в себе, которую сдерживать не мог только ворай, не в силах бороться с такой мощью в себе.

Выходя из комнаты совета, повернулся и отчеканил, что теперь в доме будет жить не только жена, но ее приемыши… и когда я вернусь с ней, признаю их своими.

Возможно, из-за моего бешеного состояния, в котором я прибывал с того момента, как почувствовал неладное со Светой, никто не пошел против, но другого я и не ожидал.

Подъезжая к проклятым территориям, я и воины слезли с кыбаров и направились в леса, держа луки наготове, ожидая нападения в любую секунду. Внутренне звал зверя, спрашивая его о Светлане, но он только свирепел, что нет отголоска от его пары, пытаясь разорвать связь между нами, желая быть одним целым и уничтожить мразь, что забрала ее у нас.

Насторожился, учуяв мерзкий запах ворхов, и зарычал, призывая к мгновенному ожиданию нападения. В ту же секунду с разных сторон появились ворхи, безжалостно накидываясь и разрывая моих людей. Но и они падали, расчлененные нашими мечами.

Рубил ворхов, с нетерпением уничтожая любую тварь, имеющую больше четырех ног. Наслаждался их хрипами, и преступал к следующему.

Стоя в крови монстра, посмотрел вперед и встретился взглядом с НИМ… предводителем ворхов, с которой мы уже встречались. Зарычал и стал перекидываться в черного зверя, требующего немедленного соединения в одну сущность. Сопротивлялся, пытаясь самостоятельно владеть ситуацией и руководить своим диким зверем. Перекинувшись в шанара, направился к врагу.

Мужчина-ворх зарычал и мгновенно стал перекидываться, превращаясь в мохнатого монстра с безумным оскалом, со рта которого шла зеленая длинная слюна.

Наблюдая за быстрыми движениями оборотня, двигающегося на меня, зарычал, дрожа от ярости. Столкновение, атака, и я ломаю ему ребра, отчего слышу свирепый вой. Продолжаю нападать, нанося удары, нещадно разрывая когтями его плоть.

Удар и меня откидывает в сторону. Чувствую, как горит от адской боли плечо, и понимаю, что есть только один путь, уничтожить его. Зарычал и отдал контроль зверю, соединяя нас вместе, превращаясь в безумную неподвластную силу.

Как только две ипостаси превратились в одно целое, предвкушающе заревел и пошел на ворха, нанося смертоносные удары, кромсая плоть когтями, откидывая и вновь нападая, чувствуя безграничную власть над ним.

Когда давил ему горло, чтобы оторвать голову, меня окутало черной волной, обездвиживая и лишая силы. Не мог пошевелиться, только свирепо рычал. Мгновенный огненный удар в живот, и я чувствовал его когти на своих органах. Через секунды меня откинуло в сторону, а монстр, скалился, надвигаясь и шипя:

– Буду жрать тебя… с удовольствием, ворай.

Зарычал в ответ, но тут же перекинулся в человека, чувствуя, как моего зверя душат изнутри проклятой магией. Он сопротивлялся, но колдовство накрывало его своими нитями, лишая воли и рассудка.

– Хатард! – раздался свирепый рык позади ворха, и монстр мгновенно повернулся, скалясь и рыча.

За спиной монстра я увидел альфу оборотней и шанаров, с горящими глазами ожидающих приказа, и, как только получили его, незамедлительно вступали в бой с другими ворхами, помогая моим тайхарам.

***

Лорган

Медленно шел вперед, рыча и готовясь к нападению, начиная трансформацию в коричневого дикого зверя. Жаждал уничтожить тварь, обрекшую меня на выживание с убийцами, уничтоживших мою душу. Ждал этого часа долго, представляя каждое мгновение смертельного процесса.

«Уничтожу… разорву на куски… и сожгу, вернув Тайхаре украденное».

– Изменник, – прорычал предводитель ворхов, и перекинулся в зверя, пошел на меня, желая раз и навсегда уничтожить за то, что я отверг его «доброту».

Мгновение и мой разум слился с хищником, желающим возмездия как никогда. Только он и я, пусть знает, что его уничтожил несостоявшийся приемник, сбежавший из этого ада, и отомстивший за те зверства, что творил этот ублюдок своей магией и жестокостью.

Когда сошлись в схватке, рвал его с остервенением, особой яростью, выплескивая все, что было во мне, накопившееся с каждым годом в бешеную ненависть и одержимость. Не давал поднять ему лап, зная, что его сила в них. Также как и в сгнившем сердце, бьющемся только от черной магии.

Резким движением разорвал грудную клетку и выдрал его из плоти, раздирая когтями на части. Следом оторвал конечности, превращающиеся в руки, и когда чудовище рухнуло на землю, изливаясь зелено-желтой гнилью, я перекинулся в мужчину, и с удовольствием наблюдал за рычаниями, хрипами зверя, впервые за многие годы, наслаждаясь увиденным.

Как только тело стало разлагаться, закрыл глаза и прошептал заклинание, приснившееся ночью. Слова Тайхары. Зверь вспыхнул синим огнем, оставляя после себя лишь пепел. В один миг подул теплый ветер, мгновенно подхватывая его, унося далеко, туда, где магия его растворит, навсегда избавившись от своего врага, посмевшего надеяться на уничтожение светлой магии.