Глава 11

Мелхаэрт, не обращая внимания на кричащую даму, с невозмутимым видом следовал за нами, спокойно передвигая своими короткими ножками.

Охрипнув, Розали наконец-то замолчала. Да и мы были уже достаточно далеко. Остановившись в одном из коридоров, я и Беатрис принялись истерично смеяться, закрывая себе рот ладошкой, чтобы ненароком не услышала придворная дама. А то ещё догонит и продолжит изливать на нас ненависть. Это надо же, как её прорвало! Ещё бы! Мы нарушили её планы и открыто проявили непослушание. Такое она вряд ли когда-нибудь простит.

Появился Мелхаэрт, осуждающе посмотрел на нас и недовольно произнёс:

— Вам весело. А вот что мне теперь делать? Как Его Величеству всё объяснить?

Перестав смеяться, мы посмотрели друг на друга. И правда, как быть дальше?

— А вы и не объясняйте, — ответила брюнетка. — Мы сами поговорим с императором.

— Да? И что вы ему скажете?

— А может мы и не будем ничего говорить, достаточно сделать так, — брюнетка, как и в первый день нашего знакомства, широко улыбнулась, обнажив свои чересчур белые зубы и часто захлопала ресницами.

Дворецкий закатил свои глаза к потолку и схватился за голову с возгласом:

— О Боги! За что мне всё это?! — отправился от нас прочь.

— Чего это он? — поинтересовалась Беатрис, удивлённо глядя эльфу вслед.

Я тяжело вздохнула и ответила глупышке:

— Не оценил твоего обаяния. Говорила же, не делай так. Кто, вообще, тебя такому научил?

— На курсах привлекательности, — виновато ответила девушка.

— Где-где? — переспросила я, не удержавшись от смеха.

— Да что не так-то?! — обиделась она. — У меня что, улыбка некрасивая? Или глаза?

— Ты очень красивая, но улыбка должна быть естественной, а если часто моргать, то выглядишь глупо.

— А на курсах нам говорили…

— Да забудь ты эти курсы! — не выдержала я. — Вас там не учили, а портили, судя по тому, что я вижу! — её насупленное хорошенькое личико заставило меня успокоиться и улыбнуться. Уже более мягко я предложила ей: — Давай опробуем твой метод ещё на каком-нибудь мужчине, и ты поймёшь, что он не работает. А точнее, работает, но с обратным эффектом.

— Давай! — обрадованно воскликнула она, и глаза её загорелись азартным блеском. — Вот увидишь, что ты не права.

Я взяла её за руку, и мы вместе отправились искать испытуемого. Нашли быстро. В одном из залов работали несколько художников — реставрировали старинные фрески, которым очень-очень много лет и их уже обновляли множество раз. Выстроенные до самого потолка леса практически загораживали всю стену. На трёх этажах этого сооружения находились по два-три художника и увлечённо работали кисточками. Некоторые мужчины, оторвавшись от дела, обратили на нас внимание. К тому, кто стоял внизу, Беатрис приблизилась и начала применять свой метод.

Мужчина средних лет с густой бородой и бровями сначала озадаченно нахмурился, затем наклонился и обеспокоенно спросил:

— Вам, должно быть, краска в глаз попала? Сильно щипает?

Я с трудом сдержала смех. А Беатрис рассерженно сжала кулаки и, взревев как раненая кошка, пошла прочь.

— Постойте! Лекарь в другой стороне! — крикнул ей вслед художник.

— Не переживайте, с ней всё хорошо будет, — успокоила я его и побежала за подругой.

Кое-как догнала девушку и остановила. Она рассерженно отвернулась от меня и, сцепив руки на груди, пробухтела:

— Получается, родители зря деньги на меня потратили.

— Ничего не зря. Родные хотели как лучше. Откуда им было знать, что эти курсы для такой обаятельной красавицы будут лишними.

Хоть я и не видела, но знала, что девушка довольно улыбается. Резко повернувшись и взяв меня под руку, произнесла:

— Тогда пошли, познакомишь меня с императором. Глупо улыбаться и моргать больше не буду.

Я привела Беатрис в свою новую комнату, где она с интересом заглянула в каждый угол, забежала в ванную, вышла на балкон, понюхала практически все цветы в вазонах и с восторгом ахала.

— Какая роскошь! — воскликнула она, вернувшись с балкона. — Я считала лучше, чем у нас были, комнат нет. У меня тоже такая будет? Или мне можно с тобой здесь жить?

— Не знаю. Надо ещё как-то твоё появление Его Величеству объяснить, — с грустью ответила я.

— А может правду скажем? Что злая грымза наговорила тебе гадостей. Пусть правитель её из дворца выгонит.

— Думаешь, у императора нет других дел? Ещё дворцовых разборок ему не хватало. Да и сомневаюсь, что он поверит. Розали много лет исправно работает здесь. А мы? Кто мы такие? Пришли ненадолго во дворец и так же уйдём. Не будем ничего рассказывать. Просто вежливо попросим и тебе погостить. Лишь бы у Его Величества настроение было хорошее, а то после общения с послами оно может быть плохим.

— Ты, как всегда, права, — задумалась девушка. — Лишь бы эта грымза больше нас не доставала. Ну а ты! — оживилась она вдруг. — Постарайся за время пребывания здесь привязать к себе повелителя. Ведь в гарем теперь нам не попасть, даже на будущий отбор вряд ли допустят, после такого скандала.

— Не собираюсь я соблазнять императора.

— Почему? — искренне удивилась девушка. — Разве не ради этого мы здесь? Тебе такой шанс выпал!А ты противишься. А-а-а-а-а! — воскликнула Беатрис, как будто её осенила гениальная мысль. — Это всё из-за молодого доктора! Я так и знала, что он тоже тебе приглянулся. — Девушка начала радостно смеяться и хлопать в ладоши. Успокоившись, с хитринкой в голосе добавила: — Не зря я вас наедине оставила. Ну а что? Он тоже неплохой вариант. Дворцовый лекарь — очень престижная профессия и к тому же, он так хорош собой. А как он на тебя смотрел! — Беатрис вновь принялась смеяться.

— Прекрати выдумывать! — возмутилась я и, взяв подушку с кресла, бросила в неё.

Девушка ловко отскочила в сторону, подушка пролетела мимо, упав на пол. А довольная собой Беатрис продолжила нести чушь:

— Ага! Я в точку попала! Нравится тебе доктор, ну согласись.

— Даже если и так. Твоё какое дело?

Чтобы не слышать больше её глупостей, я вышла на балкон.

— Да я же радуюсь за тебя, глупышка, — произнесла она, зайдя за мной и обняв. — И, если честно, немного завидую. Тебе не нужно стараться, чтобы нравиться мужчинам. Они сами к тебе липнут, даже император не устоял.

— Я уже сказала, прекрати выдумывать. То, что я и ты здесь, это счастливое стечение обстоятельств. Не надо ликовать раньше времени, может завтра нас уже вышвырнут отсюда.

— М-м-м, какая ты пессимистка, — проворчала брюнетка, отпрянув. — Надо уметь радоваться тому, что есть здесь и сейчас. А что будет завтра… — девушка вмиг стала печальной, уставившись в одну точку, — завтра может и мира нашего не быть. Так что нужно успевать ловить хорошие моменты.

— Ты и правда философ, — улыбнулась я ей.

— А то! Пользуйся моими советами, пока я рядом, — ответила она, вновь повеселев, и задорно мне подмигнула.

Я смотрела на неё и вдруг посетила странная мысль: как получается этой девушке быть одновременно наивной глупышкой и такой мудрой? Как будто в ней живут две личности. Нет, это у меня уже паранойя. Всюду мерещатся подселенцы в чужие тела. Я помню историю Эвелин, когда душа старой ведьмы поселилась в тело служанки, естественно, с её согласия. И долго находилась рядом с всевидящей. Эвелин не сразу заметила изменения в девуше, так как ведьма искусно пряталась, лишь изредка себя проявляя. Когда в одном теле сидят две души — это сложно обнаружить даже имея такой дар, как у нас. Ведь первая душа всегда превалирует.

Но кто бы смог подселиться к Беатрис? Только та же самая ведьма — старая всевидящая. Но она сейчас живёт в моей оболочке, так что это исключено. Вспомнив про свою проблему, я с грустью посмотрела на большой балкон моих бывших покоев. И, как специально! На него вышла она — самозванка! Я не могла оторвать взгляда от своего родного тела. А ведьма, находившаяся в нём, тоже пристально, смотрела на меня.

— Ух ты, это же Сармуми! — чуть ли не пища от радости, произнесла Беатрис. — Она прямо на нас смотрит. Давай ей помашем.

Не дожидаясь моего ответа, девушка начала махать. Орчанка продолжала стоять, как истукан, и пристально пялиться на меня. Да, я хорошо понимала, что самозванка смотрит только на меня, и она меня узнала. Какие, интересно, будут от неё дальнейшие действия? Я уже пожалела, что выбрала именно эту комнату, ведь она с лёгкостью может убедить императора, что я шпионка или что хочу его околдовать с целью женить на себе… И он ей поверит… Самозванка вдруг сделала мне знак: кивком головы в сторону показала, чтобы я вышла на разговор.

— Что это значит? Она нас зовёт? — предположила Беатрис. — Наверное, хочет поведать о нашем будущем. Как здорово! Пошли скорее! — потянула меня за руку.

— Нет. Пойду я, а ты пока останешься здесь.

— Это ещё почему? Я тоже хочу услышать предсказание!

— Не будет предсказаний. Она только меня позвала.

— Откуда ты знаешь? Или…  — девушка прищурилась, — она с тобой мысленно говорила?

— Именно, — соврала я.

А что ещё делать? Как-то надо её остановить. При ней вряд ли самозванка сознается в содеянном. А если и сознается, то Беатрис тоже будет в опасности.

— Но ты же мне потом расскажешь? Да? Расскажешь? — не отставала девушка от меня.

— Там видно будет.

— Нет, так дело не пойдёт! — топнула она ножкой. — Обещай, что расскажешь, иначе с тобой пойду!

— Да что ты за наказание такое?! — взорвалась я, закричав на подругу.

Брюнетка обиженно поджала губки, как будто вот-вот заплачет, и у меня снова сжалось сердце. Ну вот как ей это удаётся?

Более спокойно я проговорила:

— Уже предупреждала тебя, держись от меня подальше. Я — неудачница и близким только несчастья приношу. Участия в отборе ты уже лишилась. А что может дальше произойти? Одним Богам известно.

Глаза девушки увлажнились, а губы затряслись.

— Ты на себя наговариваешь. Ты очень счастливая, просто сама пока не понимаешь этого. Мне бы хоть капельку твоего везения.

— Ну что ты за глупышка такая? — произнесла я и, повинуясь порыву, обняла её.

Беатрис всхлипнула, тоже меня обняв, затем, отпрянув, вымолвила:

— Иди уже, всевидящая долго ждать не будет.

— Хорошо, а ты перестань обижаться и жди меня.

Девушка, ничего не ответив, ушла в ванную. Через несколько секунд оттуда послышались звуки воды из крана и всхлипывания. Да что с ней такое? Как ребёнок себя ведёт.

Стараясь больше не задерживаться, я скорее вышла из комнаты и пошла на встречу с самозванкой. Шла быстро и уверенно, ведь прекрасно знала путь к своим покоям. Минуя пару длинных коридоров и, завернув за угол, остановилась, так как увидела её. Ведьма в моей оболочке стояла на лестнице и взирала на меня сверху вниз пренебрежительно. Сердце яростно забилось, и стоило неимоверных усилий сдержаться, чтобы не взобраться по лесенкам вверх и не вцепиться в горло этой гадине. Только осознание того, что поддавшись эмоциям, поврежу лишь своё тело, а ей не будет ничего, позволило мне собрать всю волю в кулак. Сделав глубокий вдох-выдох, я успокоилась и медленно начала подниматься к ней.

— Амелия! Вот вы где!

Как некстати! Откуда он взялся? Я остановилась и повернулась к доктору, с трудом приветливо улыбнувшись ему.

— Здравствуйте.

— Добрый день, — ответил мужчина и стал подходить ближе. — То, что я встретил вас, большая удача для меня. Как оказалось, очень непросто найти вас во дворце. Слуги не очень-то разговорчивы.

Я оглянулась и, не обнаружив самозванку там, где она только что стояла, раздосадованно взвыла про себя:

«Ну вот, опять упустила! Ну почему Тиму надо было именно сейчас меня найти?» — Улыбка, естественно, сошла с моего лица. Я вернула внимание к лекарю и с ноткой недовольства в голосе спросила: — Что вы хотели?

Мужчина уловил моё плохое настроение и более серьёзным тоном ответил:

— Просто хотел поведать вам о моих исследованиях, к сожалению… — он остановился, заозирался по сторонам и, сделав голос тише, добавил: — Нам лучше уйти в более укромное место. Здесь могут услышать лишние уши.

— Идёмте, — ответила я и отправилась к лестнице, ведущей вниз.

Там есть выход во внутренний двор, где в основном находятся подсобные помещения для слуг, а за ними есть небольшой старый сад, за которым давно никто не смотрит, так как его много лет практически никто не посещает. Только сами слуги иногда заходят, чтобы собрать урожай яблок и груш. Сад, хоть и стал диким, но приобрёл своё очарование. Усевшись на посеревшую от времени деревянную скамью под разросшейся кроной старой яблони, мы продолжили разговор.

— Вы неплохо ориентируетесь здесь. Когда только успели изучить дворец? Прошло всего полдня, как вас выгнали с отбора. — произнёс лекарь, искренне удивляясь.

Я не знала, что придумать в своё оправдание, решила быстро сменить тему разговора, ведь судя по началу нашего общения, новости у него нехорошие:

— Что там с исследованиями?

— Дело в том, что мои подозрения подтвердились, в микстуру был добавлен яд.

Я испуганно на него воззрилась.

— И, если бы я её выпила, то умерла бы?

— Нет. Если бы выпили всё содержимое сразу, то вас бы парализовало. Не надо так сильно пугаться, — произнёс мужчина и ободряюще улыбнулся. — Этот эффект временный. Через три-четыря дня, по мере выведения препарата из организма, наступает восстановление мышечного тонуса. Но я прописал вам небольшую дозу лекарства. Так что при постоянном приёме этого яда, пусть и в минимальном количестве, вы бы каждый день чувствовали сильную слабость, а следовательно, не могли бы полноценно двигаться, танцевать и, быть может, петь. Провал в конкурсе был вам гарантирован.

Легко выдохнув, я проговорила:

— Ну хоть смерти мне не желали и то хорошо.

— Как сказать. При длительном приеме, а вы, безусловно, принимали бы его длительно, могли возникнуть необратимые проблемы со здоровьем, которые, впоследствии, привели бы к смерти.

— Как же это отвратительно.

— Не просто отвратительно. Это самое настоящее преступление, за которое виновные должны понести наказание. И мне кажется, у вас есть подозреваемые.

— Конечно есть. Но не думаю, что сможем что-то доказать, — с грустью подметила я.

— А как же Сармуми! Давайте к ней обратимся. Уж её слова никто не сможет оспорить.

— Не думаю. Вы сами говорили, что она в последнее время странно себя ведёт.

— М-да, действительно. Тогда мне придётся подключить тайную полицию. Это их прямая обязанность, проводить подобные расследования.

Стало очень приятно, что этот молодой и привлекательный мужчина старается помочь мне. Но как-то тоже стало страшно за него. Розали ни перед чем не остановится, если уж дошла до того, что подлила мне яд. Если это и правда она. А вдруг и не она вовсе!? Эх, хоть бы капельку моего дара сейчас. Полицию всё же не хочется подключать, потому что эффект может быть совершенно обратным. Есть вероятность, что повернут дело так, как будто я сама инсценировала собственное отравление. И доктору из-за меня достанется, ведь он тоже во дворце находится недавно. Будучи всевидящей мне столько раз приходилось разваливать следствия, которые шли по ложному пути. Сколько невинных подозреваемых я спасла! А кто спасёт меня, если окажусь на их месте?

Надо прекратить всё это. Придворная дама со временем поймёт, что ошибается насчёт меня и, надеюсь, отстанет.

— Может, не стоит вам в это ввязываться, Тим? Спасибо за то, что помогаете и беспокоитесь за меня, но всё же, лучше на этом остановиться. Я уже ушла с отбора, так что злопыхатели должны успокоиться.

— А если не успокоятся? Ведь из дворца вы не ушли, напротив, стали ближе к императору.

— Но я не в гареме, так что соперницей для многих девушек не являюсь.

— Уверены? — спросил он и как-то странно стал разглядывать моё лицо. Задержавшись взглядом на губах, доктор смутился и резко отвернулся.