Глава 10

Выполнить задуманное мы не смогли, так как нежданно появился секретарь и, извинившись, сообщил императору, что прибыли послы.

— Совсем забыл о них, — не скрывая досады, произнёс правитель, поднимаясь. Снова отложив музыкальный инструмент, подошёл ко мне и сказал: — Увы, государственные дела не терпят отлагательств.

— Понимаю, Ваше Величество, — ответила я, присев в реверансе.

— Надеюсь, к обеду освобожусь, а пока обустраивайтесь и, прошу вас, не стесняйтесь, гуляйте по дворцу сколько угодно, — он взял мою руку и поцеловал, чем снова смутил.

Никогда я ранее не получала от императора такого внимания. Видимо, это человеческое тело девушки очень его привлекло. Но имею ли я право распоряжаться им? Хотела бы Амелия быть предметом внимания императора?

После ухода повелителя практически сразу появился дворецкий. Я так обрадовалась, увидев его, но, естественно, сдержалась, чтобы не обнять и не расцеловать этого маленького лысенького пузатика с эльфийскими ушками. А то посчитает меня ненормальной. Он и раньше-то не позволял мне этого делать, как и многие, боялся, что почувствую его сокровенные мысли. Но я к нему всегда испытывала что-то вроде умиления, так как он казался забавным, особенно когда очень старался выглядеть строгим. Я так давно его не видела, что соскучилась. Сама от себя не ожидала, что, оказывается, настолько привязана к местной прислуге.

— Доброе утро, — поприветствовал он меня, немного склонив голову. — Следуйте за мной, я покажу вам лучшие гостевые комнаты.

— С большим удовольствием, — ответила я, продолжая с трудом сдерживать радость. Но чуток всё же улыбнулась.

Мелхаэрт лишь в лёгком удивлении приподнял одну бровь, показывая безразличие. Он всегда старался держать себя холодно, тем более с незнакомыми людьми. Лишь я знала, что в душе он очень добрый, только любил иногда приворовывать сладости с императорского стола и кухни. Все об этом знали, но относились с юмором. Даже сам правитель как-то пошутил над ним, сказав, что из кармана у того сыплются конфеты. Дворецкий с испуганным лицом стал проверять карманы, что из них и правда повалились леденцы. После, покраснев, оправдывался, что его подставили. Император прощал дворецкому его слабость. Ну любит этот эльф сладкое настолько, что не может мимо пройти! Никто не идеален.

С невозмутимым лицом Мелхаэрт отправился из зала, а я, естественно, следом. Все комнаты, что он показал мне, я и так знала. Выбрала самую светлую, из окон которой виден балкон моих покоев. Да, я хочу видеть самозванку хотя бы издалека. Точнее, хочу знать, что моё тело в порядке.

— Сейчас прикажу принести ваши вещи, — деловым тоном произнёс дворецкий и собрался уйти.

— Не нужно, Мелхаэрт! Сама схожу за ними. К тому же, мне нужно кое-кого повидать. — Проговорила я, остановив его.

Круглолицый невысокий мужчина снова приподнял одну бровь.

— Не помню, чтобы мы были представлены друг другу.

Ой, я по-неосторожности сказала его имя. Но прекрасно помнила, что он падок на лесть, поэтому решила смягчить ситуацию:

— Многие знают имя такого великолепного дворецкого.

В его маленьких карих глазах мелькнуло самодовольство, а на самом лице не дрогнул ни один мускул.

— Я много лет служу во дворце, — проговорил он, с гордостью подняв свой круглый подбородок. После добавил: — Выделю вам двух служанок в помощь. Идите за мной, а то заблудитесь. Дворец очень большой.

Поблагодарив его, я с облегчением выдохнула и опять пошла следом. Конечно же, я бы не заблудилась, но ему не стоит знать об этом. Могла бы признаться, но вряд ли он поверит, что я Сармуми. Скорей всего решит, что я хорошо подготовленная шпионка. К сожалению, таковые встречались, поэтому у многих служащих развилась настоящая паранойя. Несмотря на усиленную охрану, периодически проверяют буквально всю прислугу, а особенно гостей.

По понятным причинам мужчина не стал заходить со мной в крыло, где находились участницы отбора. Стражницы и меня-то впускать не хотели, так как я уже считалась бывшей претенденткой. Быстро же Розали оповестила охрану.

Только волшебная фраза дворецкого, сказанная строгим тоном:

— Приказ императора! — Заставила внушительного вида женщин в доспехах открыть передо мной двери.

Вместе со мной вошли две девушки-служанки, которых позвал дворецкий по пути нашего следования сюда. Я тут же отправилась в свою комнату, где уже у порога стояли мои чемоданы с вещами, а на кровати с обеспокоенным лицом сидела Беатрис.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, увидев меня. После подбежала и бросилась на шею. — Я уж думала, что больше тебя не увижу! — Оторвавшись от меня, спросила: — Что произошло? Главная по отбору собрала нас всех в холле и объявила, что за нарушение правил, ты исключена. Дальше пригрозила всем, чтобы мы вели себя как подобает участницам, и всякую чушь несла. Что такого ты сделала? За что тебя выгнали?

Дождавшись, пока служанки, прихватив мои чемоданы, выйдут, я коротко рассказала подруге о случившемся.

Сначала она слушала меня, широко раскрыв от удивления глаза и рот, а после, как ужаленная начала вдруг бегать по комнате и восклицать:

— Ну надо же! Ну надо же! Почему я до такого не додумалась?! Я такая умная и до такого не дотумкала!

Девушка стукнула себя по лбу кулаком, после ойкнула, пошоркала место ушиба ладонью и, погрозив мне пальцем, улыбаясь, проговорила: — Я всегда знала, что ты хитрая. Это надо же! Обойти весь отбор и прямиком в объятья к императору!

— О чём ты? Какие объятья? Я лишь гостья!

— Ну да, ну да, — произнесла девушка и расхохоталась. — Император с тобой завтракал, потом музицировал, позвал на обед. И после всего этого ты считаешь себя гостьей! Да ты уже его фаворитка! — Воскликнула она, когда успокоилась.

Затем, прихватив меня за талию, начала кружиться со мной по комнате.

— А ну прекратить! — Громкий, визжащий крик Розали заставил нас остановиться. — Что вы здесь устроили?! — продолжила она, видя нашу растерянность. — Твоя нога поразительно быстро зажила, как я погляжу. А как умирала! — обратилась непосредственно к Беатрис.

— Просто мазь, что дал доктор, чудодейственная, — начала оправдываться девушка.

— Молчать! — взвизгнула дама так, что я и подруга невольно вздрогнули. — А ты! Как посмела сюда явиться?! — переместила Розали свой гнев на меня.

— Я всего лишь пришла за вещами, — спокойно ответила ей.

— И как всегда, не пожелала нужным спросить моего разрешения, — с презрением проговорила дама, немного успокоившись, но взгляд её по-прежнему метал молнии.

— Зачем мне ваше разрешение?

— Что?! — опять вспыхнула она, словно зажженный порох. — Да как ты смеешь?!

Переняв манеру поведения дворецкого, я гордо выпрямилась и с холодным выражением лица произнесла:

— Мне разрешил сам император. Этого достаточно. Разве вы не согласны?

Я ожидала, что Розали сейчас взорвётся, но, на удивление, она очень быстро пришла в норму. На пару секунд дама прикрыла веки, глубоко вдохнула, выдохнула и, раскрыв глаза, надела на лицо дежурную фальшивую улыбку.

— У тебя ничего не выйдет. Напрасно считаешь, что победила. Внимание императора скоротечно. Ему очень быстро надоедают любимицы. Знаешь, сколько их было за шесть лет его правления?

Меня никогда не интересовала личная жизнь Его Величества. Достаточно было долетевших до моих ушей сплетен служанок. Иногда казалось, что из гарема информация о смене любимицы просачивалась сквозь стены, так быстро она распространялась по дворцу.

— Какое это имеет значение? — ответила ей вопросом на вопрос.

— О-о-о! Ещё как имеет! — воскликнула дама, засмеявшись. Успокоившись и приблизившись ко мне, она чуть склонилась к моему уху и шёпотом произнесла: — Очень скоро ты станешь очередной забытой любимицей. И прав у тебя никаких не останется и привилегий, ведь твоего имени не будет в списке дам сердца императора, так как в гареме никогда не пребывала. Даже бумаги лучшей участницы отбора тебе не положено, так как ты — исключена.

Говорила всё это Розали с таким удовольствием, как будто смаковала любимый напиток. Ей и этого показалось мало, решила «добить» меня контрольным выстрелом в сердце, перейдя к банальным оскорблениям:

— В глазах высшего общества ты будешь считаться обычной потаскушкой, которой не хватило ни ума, ни таланта, чтобы дойти до конца отбора. Или ты наивно полагала, что быстро прыгнув в постель к Его Величеству, сразу станешь императрицей? Ха-ха! Какая же ты глупенькая.

Отойдя от меня, дама принялась издевательски смеяться.

А я смотрела на неё и думала:

«Бедная женщина! Как же она боится потерять свой новый дом! Неужели и правда надеется, что сможет раздавить меня морально, тем самым устранив соперницу Летиции?» — Не сдержавшись, вслух я высказала: — Мне жаль вас. На что только не идут люди ради наживы. И чего вам не хватало? — тут я прикусила язык. И так много ляпнула.

Резко перестав смеяться, Розали уставилась на меня остекленевшим взглядом.

— Что? Что ты несёшь?

— Желаю вам удачи, — постаралась я сказать как можно мягче и по-доброму улыбнулась ей.

Пока придворная дама не успела опомниться, я быстро вышла из комнаты, ударив дверью в лоб самую любопытную конкурсантку. Другие, тоже подслушивающие участницы, вмиг разбежались подальше и смотрели кто испуганно, а кто с восхищением. Летиция также была среди них, только взирала на меня с ненавистью.

— Ты в порядке? — поинтересовалась я у пострадавшей от удара дверью.

Девушка стояла, прикрыв ладонью лоб, и морщилась от боли.

— Всё хорошо, — ответила она, пытаясь выдавить из себя улыбку.

— Вот и славно, — проговорила я, тоже улыбнувшись, только искренне. — Приложи лёд. — Дала совет бедолаге и быстрым шагом пошла к выходу.

Несколько девушек, случайно оказавшись на моём пути, мгновенно расступались.

Запыхавшись, меня догнала Беатрис и, поравнявшись, с восхищением начала «петь дифирамбы»:

— Как ты её, а! Амелия, ты мой герой! Ты что-то про неё знаешь, да? Поделишься?

— Нет.

— Не доверяешь? Мне? Твоей лучшей подруге? — возмутилась брюнетка, не отставая ни на шаг.

— Держись от меня подальше, если не хочешь проблем, — решила предупредить дурёху.

— Что-что? Ну уж нет! Я теперь с тобой в одной упряжке. До конца!

— Что ты такое говоришь? Мы не на скачках!

— Жизнь — это те же самые скачки!

— Да ты философ, — рассмеялась я. — А если серьёзно, я тебя предупредила.

— А ну стоять! — долетел до нас дикий возглас главной по отбору.

Гляди-ка, опомнилась, жаль, не успела я до главных дверей дойти. Ускорив темп, я практически рванула к выходу, ведь осталось всего ничего — несколько шагов. Беатрис старалась не отставать.

— Стража! Задержать! — прокричала Розали так, что её вопль эхом отразился в широком пространстве холла.

Охранницы, сделав всего один шаг друг к другу, закрыли своими крупными телами дверной проём. Поставив мощные руки в бока, они создали тем самым ещё более устрашающий вид. Из-за внушительных размеров барышень пытался выглянуть Мелхаэрт. Он то подпрыгивал, то приседал, наконец, нашёл способ — сунул своё лицо под рукой одной из стражниц, но та мгновенно зажала его голову у себя под мышкой.

— В чём дело? Пустите! — завопил дворецкий. — Пожалуюсь императору! — последняя фраза возымела действие, стражница, криво ухмыльнувшись, ослабила хватку.

Освободившись из плена, Мелхаэрт перевёл дух и приказным тоном добавил: — Девушка является гостьей Его Величества. Вы не имеете права её задерживать!

— Которая из них? — пробасила охранница, отойдя в сторону.

— Она, — показал он на меня.

Услышав стук быстро приближающихся каблуков, мы все устремили взоры в ту часть коридора, откуда они доносились. Появившаяся в холле Розали, увидев, что нас задержали, остановилась, сверкнула злобным взглядом и, по-королевски выпрямив спину, не спеша, направилась к нам.

Чтобы избежать очередного скандала, я скорее шагнула в освободившийся проход.

— Я тоже гостья Его Величества! — вдруг высоким голосом пропищала Беатрис и бросилась за мной, но тут же уперлась лицом в пышную грудь стражницы, которая успела преградить ей путь.

Отпрянув от мощной женщины, девушка испуганно выглянула из-за неё, ожидая от меня помощи. Я прекрасно понимала, что упустив меня, Розали обязательно отыграется на моей подруге. Не смогла я бросить Беатрис на растерзание монстру, кем сейчас выглядела главная по отбору.

Жалобно посмотрев на дворецкого, очень тихо одними губами произнесла:

— Помогите.

К счастью, я не ошиблась в этом маленьком, кругленьком эльфе. Он, действительно, очень добрый в душе.

— Ах да! Я забыл! Вторая девушка тоже гостья. Пропустите!

Женщины с сомнением нахмурились.

— Приказ императора! — опять прокричал он волшебную фразу, и это снова подействовало.

Теперь Беатрис, сияя от счастья, бежала рядом со мной от орущей, чуть не плюющейся огнём разъярённой, словно дракон, придворной дамы.