24 глава

Утро серое и сырое. За окном туман, и кажется, что небо так и не решило — будет сегодня дождь или нет. Я просыпаюсь с тяжестью в груди, с ощущением, что что-то не так, но не могу понять, что именно.

Дан и Дем уехали еще до рассвета.

Без них дом кажется слишком большим. Слишком тихим. Мои шаги гулко отдаются от стен, и эта пустота давит.

После вчерашнего я не могу прийти в себя.

Я брожу босиком. Пол холодный, и от этого по ногам бегут мурашки, но мне почему-то не хочется надевать тапочки. Может, этот холод помогает не думать?

Я иду из комнаты в комнату без всякой цели — гостиная, столовая, библиотека, длинный коридор с портретами. На портретах люди, которых я не знаю. Или не помню. Их замершие глаза смотрят на меня, и от этого взгляда немного не по себе.

А потом я почему-то иду к кабинету. Сама не понимаю зачем.

Дверь тяжелая, деревянная, с красивой резьбой. Я толкаю ее, и она открывается легко, без скрипа.

Внутри пахнет старым деревом и книгами. Свет еле пробивается сквозь плотные шторы, и в этих полосках света медленно кружится пыль. Здесь тихо и как-то торжественно, как в музее.

Я подхожу к столу. Он огромный, темный, явно очень старый и очень дорогой. Провожу пальцами по гладкой поверхности — дерево теплое, приятное на ощупь. Потом опускаюсь на колени и выдвигаю нижний ящик.

Внутри несколько папок, старый ежедневник в кожаной обложке, связка ключей. И маленький ящичек с замочком.

Ключ торчит прямо в замке. Маленький, бронзовый, потемневший от времени. Как будто кто-то забыл его вытащить. Или специально оставил…

Я поворачиваю ключ. Тихий щелчок.

Внутри лежит фотография. Одна. Старая, с пожелтевшими краями.

На ней две маленькие девочки, едва есть по году, скорее всего. Максимум, два. Но улыбаются на руках у родителей так счастливо, так беззаботно, что у меня сжимается сердце.

Меня накрывает странное чувство. Тревога, растерянность, что-то еще — я не могу подобрать слово. Воздух становится тяжелым, и мне трудно дышать.

Я смотрю на этих девочек и не понимаю.

Которая из них — я?

Папу я узнала, конечно… А это… моя мама? И сестра?

Та, что наклонила голову? Или та, у которой тоненькая косичка растрепалась? Я вглядываюсь в их лица, пытаюсь узнать себя, но не могу. Они слишком похожи. Они одинаковые.

Руки дрожат. Фотография трясется в моих пальцах.

Я сажусь прямо на пол, прислоняюсь спиной к столу. В висках стучит. Голова раскалывается.

И вдруг я чувствую, что за мной кто-то наблюдает.

Резко оборачиваюсь.

Никого. Просто пустая комната. Пыль в солнечных лучах. Тишина.

Но ощущение не уходит.

Я сжимаю фотографию крепче.

— Кто из нас кто? — шепчу я.

Тишина.

Холодный пол под ногами. Запах старых книг. И чувство, что я только что открыла что-то, что уже невозможно закрыть обратно.

Буквально открыла ящик пандоры.