4 глава

Приезжаю на работу вовремя — как всегда. Во дворе еще свежо после ночи, на плитке блестят капли росы. Пахнет соснами и свежескошенной травой. Обожаю эти утренние часы — комплекс просыпается размеренно, но четко, как хорошо настроенный механизм.

Люблю пройтись по нему именно в такое время.

Рация на поясе изредка потрескивает, внизу у озера развеваются белые флаги, шелестят тенты над террасами. Иду по дорожке к коттеджам и машинально отмечаю десятки мелочей: ровно ли разложены подушки, чистые ли окна, вовремя ли привезли свежее белье.

— Доброе утро, Ангелина Александровна! — главная по хозяйству перехватывает меня у четвертого домика. — Ароматизаторы поменяли, как вы просили. Мини-бары проверены. В двадцать втором номере была трещина на бокале — уже заменила.

Она смотрит внимательно, выжидающе. Я мысленно ставлю галочку — не забыть про награду в конце недели.

— Отлично. И проверьте влажность в номерах — к обеду будет жарко, — бросаю на ходу.

По пути все докладывают о своих участках: садовник показывает новые клумбы, банщики уточняют время прогрева саун для корпоратива, менеджер по мероприятиям суетится с планшетом — приедут гости с детьми, нужны дополнительные зонты на детской площадке. Слушаю, даю короткие распоряжения, и в этой суете есть особое удовольствие — когда десятки разных процессов сливаются в единый ритм. Иногда кажется, что весь комплекс — живой организм, и я чувствую его пульс.

Столько дел, столько голосов и деталей, что вчерашний вечер с Павлом кажется чем-то далеким. Вспоминается только блеск его черной машины и мое торопливое «мне пора» после ресторана. Да, я сбежала — глупо, без объяснений, спряталась в лифте, задыхаясь от смеси стыда и облегчения. Сейчас, шагая по каменным ступеням на смотровую площадку, даже смешно становится — взрослая женщина, а веду себя как девчонка. Но работа — мое спасение. Погружаюсь в нее с головой, и снова все хорошо.

У северных коттеджей пахнет свежим кофе — бариста тестируют новый сорт. Беру маленький стаканчик, делаю глоток, и память, как всегда, уносит к папе. Раньше мы жили в одном городе, все было проще. По выходным я приезжала к родителям — бассейн во дворе и отдыхала у них. Этот папин заразительный смех, когда он брызгался водой…

Я валялась на шезлонге и никуда не торопилась. Теперь видимся редко — то у них дела, то у меня очередной сезон, проверки, мероприятия… Сама выбрала такой темп жизни, и он мне нравится. Но иногда так хочется вернуться в те ленивые выходные, когда не нужно держать на плечах целый мир.

Да и папа не часто меня звал, будем откровенны. Я выросла, он нашел новую жену…

У каждого своя жизнь.

Улыбаюсь своим мыслям, допиваю кофе. В голове уже крутятся графики поставок, план совещаний — через час встреча с охраной, потом отбор новых сотрудников в спа. Я все же хорошо живу.

И почти мимоходом всплывает привычная мысль: полтора года жизни стерты из памяти. Уже не пугает — просто факт, с которым научилась жить. Как старый шрам — не болит, но чувствуется под пальцами. И не мешает двигаться дальше.

Спускаюсь к главному корпусу, по пути снимаю с подоконника нелепую фарфоровую статуэтку (кто опять поставил эту безвкусицу?) и мысленно добавляю в список для разбора полетов. Ветер усиливается, от озера тянет прохладой. На площадке у входа стоит владелец комплекса с двумя мужчинами. Хозяин в светлом льняном костюме, расслаблен — с той особой уверенностью человека, для которого все это место не мечта, а давно достигнутая цель.

Притормаживаю — если босс на площадке с гостями, жду, пока он меня позовет. Но происходит странное. Двое мужчин поворачиваются почти одновременно и замирают. Застывают на полуслове. Смотрят так, что под кожей пробегает электрический разряд.

Первого узнаю не головой — телом. Горло сжимается. Это он — тот, кто позавчера вцепился в мои губы пьяно и отчаянно, словно я была его глотком воздуха. Наглый, бесцеремонный поцелуй без спроса. И все же в том безумии было что-то... от чего по спине бежали мурашки. Сейчас он трезв. Резкие черты лица, впалые щеки, на виске бьется жилка. Смотрит как на призрака, словно боясь спугнуть.

Второй — полная противоположность. Выглядит как герой итальянского кино: идеально сидящий темный костюм, узкий галстук, белоснежный платок в нагрудном кармане. Красивое жесткое лицо, тяжелый взгляд человека, привыкшего добиваться своего. В нем чувствуется скрытая сила и власть, умение занимать пространство. Настоящий сицилийский мафиози — если верить стереотипам. Хотя стереотипы иногда оказываются правдой.

— Ангелина, — владелец замечает меня и подзывает жестом. — Как раз хотел вас позвать.

Подхожу ближе. Сердце колотится, но шаг ровный — годы практики. Я директор, у меня стальной стержень внутри. Мужчины стоят неподвижно, и в этой неподвижности есть что-то хищное — как у зверей перед броском. Выпрямляю спину еще больше.

— Доброе утро, — говорю, глядя на владельца, потом коротко киваю гостям. — Готовы обсудить логистику? К обеду приедет подрядчик по ремонту пирса.

Тот, что целовал меня, тяжело вздыхает. Губы едва заметно дрожат. Его взгляд скользит по моему лицу — от глаз к губам и обратно. В глазах не радость — отчаянная надежда, от которой хочется отступить. Но я стою на месте. Спокойным тоном добавляю:

— У вас все в порядке? — и сама слышу, как холодно это звучит.

Итальянец слегка наклоняет голову в приветствии. Его взгляд скользит по моему костюму, задерживается на бейдже с именем, на рации. Уголок губ чуть приподнимается.

— У вас прекрасное место, — говорит он. Русский у него безупречный, с мягким бархатным тембром. — Мы хотим заключить долгосрочные отношения с вами и потому приехали сюда в гости.

Простые слова, но я вспоминаю, как утром поправляла вазу в холле и передвигала кресла на террасе для лучшего обзора. Меня трогают не комплименты, а точность наблюдения. Киваю сдержанно:

— Спасибо. Мы стараемся.

По сути мне все равно, кто будет тут важно ходить и командовать всеми. Но от этих мне не по себе.

Рядом с ним второй незнакомец сжимает кулаки так, что белеют костяшки. Молчит, и от этого молчания становится душно. Где-то в горле поднимается паника — я не готова к этому разговору. Не готова к воспоминаниям. И точно не готова снова стоять так близко, что слышу его дыхание.

— Мы обсуждаем долгосрочную аренду северной линии коттеджей, — вмешивается владелец, возвращая меня в реальность. — Ангелина, покажите господам территорию. Пусть все увидят своими глазами. Это важные гости.

«Важные», — эхом отдается в голове. Улыбаюсь идеально отработанной улыбкой. Внутри все дрожит, но снаружи — полный штиль.

— Конечно, — отвечаю и жестом приглашаю следовать за мной.

Идем по территории. Ветер шелестит в листве, высокая трава у озера колышется волнами, на воде играют солнечные блики. Рассказываю привычные вещи — про автономные системы отопления, мощности электросетей, опыт работы с VIP-клиентами, уровень сервиса. Говорю и одновременно слушаю шаги за спиной: у итальянца походка пружинистая, выверенная; у второго — тяжелее, словно каждый шаг дается с трудом.

— Ангелина, — владелец прерывает мой монолог, — как у нас с выходом к озеру после ремонта?

— Установим новые причалы, — отвечаю без запинки. — Работы займут десять дней, график согласован так, чтобы не мешать вечерним мероприятиям.

Итальянец слушает внимательно. Его взгляд иногда касается моего профиля — не липко, а с интересом и... узнаванием? Пытаюсь выстроить логическую цепочку и снова упираюсь в пустоту: полтора года провала в памяти. Может я и знала их в то время? Да, ну… И забыть таких мужчин?

Я приняла это как данность — словно закрытая комната, к которой нет ключа. Даже замка. Но эти двое словно стоят на пороге той самой комнаты.

У беседки на мгновение теряю нить разговора. Ветер приносит знакомый аромат — бергамот с пряными нотами. Я не просто чувствую его — помню всем телом, как помнят холод после ледяной воды. Господи, он почти сносит с ног…

— Здесь мы проводим вечера живой музыки, если не запланированы мероприятия, — наконец выдавливаю и показываю на сцену на территории ресторана.

Итальянец смотрит туда, куда указываю. Второй — только на меня. И снова перестает дышать. Мне становится холодно под полуденным солнцем.

— Вы… — он едва шевелит губами. Обрываю его:

— Прошу за мной. Дальше спа-зона и медицинский кабинет, если вашим гостям важны осмотры и восстановление после перелетов.

Итальянец чуть улыбается — оценил маневр. Идет рядом, чуть позади, и я чувствую его внимание. Странное ощущение защищенности. А вторая тень за спиной обжигает нервным напряжением.

Возвращаемся к главному корпусу. В стеклянных дверях мое отражение — собранные волосы, светлый костюм, прямые плечи. Я — сама деловитость. Но внизу живота скручивается тугой узел. У входа владелец отвлекается на документы, потом на звонок. Мы остаемся втроем. Воздух становится густым. Шелест листьев кажется оглушительным.

— Ангелина, — первым говорит итальянец, и мое имя в его устах звучит слишком мягко. — У вас настоящий талант. Таких мест единицы. Уж поверьте…

Открываю рот для вежливого ответа, но второй делает резкий шаг вперед. Слишком близко. Голос срывается:

— Скажи… ты правда ничего не помнишь?

Внутри все сжимается. Делаю глубокий вдох. Ответ выверен до буквы:

— Я помню достаточно для работы. Разве я ошиблась в чем-то?

Повисает тишина. Итальянец переводит взгляд с него на меня. В глазах — понимание и грусть.

— Тогда не будем мешать и мы, — говорит мягко и делает шаг назад, давая мне выдохнуть. — Мы увидели достаточно. Детали обсудим с вашим хозяином.

И вдруг его пальцы едва касаются манжета моего пиджака — будто поправляет складку. Жест почти случайный, но от прикосновения по телу проходит дрожь. Он смотрит коротко, пронзительно. В этом взгляде — обещание. Не угроза, не давление.

Кто они такие?..

Скидки на свежие подписки!

Опасная для Босса: https:// /shrt/4UyZ

Секретарша для двоих: https:// /shrt/f8ea

И подписку, которая скоро завершится!

Если ты меня не любишь…: https:// /shrt/Z5iJ

И на предателя: https:// /shrt/v6P2