Глава 21

Посадочная платформа встречает нас ветром. Я успела забыть, каким резким может быть здесь воздух. Он бьёт в лицо, треплет волосы, забирается под платье холодными щупальцами. Ториан стоит чуть впереди, и его спина закрывает меня от основного потока, но всё равно не спасает до конца.

Аэрокар, который появляется из облаков, не похож на те, что я видела в городе. Он матово-чёрный, с острыми гранями, больше напоминает боевой челнок, чем транспорт для дипломатических визитов. Или это они так демонстрируют силу? Я не знаю местных обычаев, и от этого незнания внутри всё сжимается.

Машина зависает над платформой, и с тихим шипением опускается трап.

Первым выходит Ворган Зорат.

Я узнаю его по голограммам, которые Ториан показывал мне вечерами. На них он казался просто высоким, как все сэтарианцы, мужчиной с тяжёлой челюстью и холодными глазами. Вживую он больше, хотя Ториан и выше, но Ворган Зортан заполняет собой всё пространство. Когда он ступает на платформу, мне кажется, что воздух вокруг становится плотнее, тяжелее.

За ним выходят мужчина и женщина, оба в строгих тёмных костюмах, с одинаковыми непроницаемыми лицами. Их взгляды скользят по мне, заставляя на коже пробежаться мурашкам.

А потом из аэрокара выходит Ариана.

Я не ожидала её увидеть. Вернее, я надеялась, что она не приедет. Но вот она, безупречная в серебристо-сером платье, её светлые волосы уложены в сложную причёску, а губы изогнуты ледяной улыбке, которую я запомнила.

— Брат, — говорит она, кивая Ториану. — Мы рады, что ты принял нас.

— Это не ты организовывала визит, — голос Ториана ровный, но я чувствую, как напрягаются его мышцы под моей ладонью. Я положила руку ему на предплечье, сама не заметив когда. — Или я ошибаюсь?

Ариана не успевает ответить. Ворган делает шаг вперёд, и все взгляды обращаются к нему.

— Командор Валерон, — низкий, раскатистый голос пронзает пространство, заставляя внимание полностью сосредоточиться на нём. — Благодарю за гостеприимство. Ситуация, в которой мы оказались деликатная. Я предпочёл бы обсуждать её лично, без лишних свидетелей.

Он смотрит на меня, заставляя внутри всё сжаться от неконтролируемого страха, а свет под кожей начинает пульсировать в такт бешено колотящемуся сердцу.

— Лиана, — Ториан чуть поворачивает голову, и его голос становится мягче, только для меня. — Это Ворган Зорат, глава клана. Его советники. И, как ты видишь, моя сестра.

Я киваю, не доверяя голосу.

— Рада знакомству, — выдавливаю я, неожиданно тонким голосом и едва не заливаюсь краской от стыда.

Ловлю ядовитую улыбку Арианы и тут же беру себя в руки.

— Проходите, — говорит Ториан, и его рука накрывает мою, сжимает, успокаивает. — Дом открыт для вас.

Гостиная, которая ещё вчера казалась мне огромной и пустой, сегодня становится тесной. Ворган садится в кресло, которое Ториан обычно занимает вечерами, и это выглядит как намеренный жест по захвату территории. Его советники рассаживаются по бокам. Ариана выбирает место у окна, откуда видно и нас, и океан, и, кажется, весь дом сразу.

Я сажусь рядом с Торианом на диван. Кончики пальцев светятся едва заметно, но в полумраке гостиной это бросается в глаза. Я зажимаю руки в кулаки, но свечение не уходит, оно просто перетекает на костяшки, делая их золотистыми.

— Итак, — начинает Ворган, и его голос наполняет комнату, — командор, я не буду ходить вокруг. Моё предложение, переданное через твою сестру, остаётся в силе.

— Я уже ответил, — голос Ториана спокоен. — Мой ответ не изменился.

— Ты не дослушал, — Ворган наклоняет голову, и в его глазах появляется что-то, отдалённо напоминающее усмешку. — Обстоятельства изменились. Я готов предложить не просто контракт на поставку металлов, но и защиту. Совет кланов обеспокоен твоими недавними финансовыми решениями.

Я чувствую, как Ториан рядом со мной замирает. Его дыхание становится глубже, ровнее и он явно сдерживает то, что хочет сказать.

— Мои финансы это моё дело, — произносит он наконец.

— Не совсем. — Ворган поднимает руку, и его советник протягивает планшет. — Твой выкуп контракта землянки… это была личная инициатива. Но сумма, которую ты заплатил, превышает допустимый для командора лимит незадекларированных расходов. Если Совет подаст запрос на проверку…

— Пусть подаёт. — Ториан даже не смотрит на планшет. — Всё, что я делал, было в рамках закона.

— Законы можно трактовать по-разному, — вступает Ариана почти ласково. — Брат, мы же не враги. Мы хотим помочь тебе найти выход, который устроит всех.

— Всех, кроме меня, — говорю я прежде, чем успеваю их обдумать.

Тишина становится абсолютной. Четыре пары глаз обращаются ко мне, и я чувствую, как свет на моих руках вспыхивает ярче, предательски показывая мой страх. Но я не могу молчать. Не могу сидеть и слушать, как они разбирают мою жизнь на куски, словно я неодушевлённый предмет.

— Простите? — Ариана поднимает бровь с заметной насмешкой.

— Вы говорите о контрактах, о защите, о выкупе, — я стараюсь, чтобы голос не дрожал, но он всё равно срывается, становится то выше, то ниже. — Но никто не спросил меня. Никто не спросил, хочу ли я уходить. Или оставаться.

— И что же вы хотите, землянка? — Ворган задаёт вопрос прямо.

Я сглатываю. Ториан не двигается, но я чувствую, как его рука на спинке дивана сжимается так, что костяшки белеют.

— Я хочу, — говорю я, и каждое слово даётся с трудом, — чтобы меня перестали считать вещью. Лотом. Экспонатом. Я человек. И я сделала свой выбор. Я выбрала остаться с ним и этот выбор устраивает нас обоих.

Ариана фыркает.

— Очаровательно. Но чувства, увы, не отменяют юридических последствий.

— Юридических? — Ториан поворачивается к сестре, а в голосе слышатся опасные нотки. — Ты хочешь говорить о законах, Ариана? Хорошо. Давай.

Он встаёт, и я вижу, как напрягаются советники Зората. Даже Ворган чуть подаётся назад.

— Я выкупил её контракт. В соответствии с межгалактическим правом, любой разумный индивидуум имеет право на освобождение из долгового рабства за соразмерную плату. Сумма была переведена, документы подписаны, контракт аннулирован. Она свободна. А мой брак с Лианой — это дело добровольного согласия двух взрослых существ, что тоже защищено законом. Или вы собираетесь оспаривать право женщины распоряжаться собой?