Глава 25

Сегодня утро встречает меня не привычным серым рассветом, а настоящим солнечным днём. Оба светила Сэтарии выстроились в редкую линию, и их лучи, пройдя сквозь призму атмосферы, заливают террасу тёплым, золотистым светом, который так похож на мой собственный.

Я выхожу на террасу босиком, чувствуя, как нагретые за ночь камни приятно греют ступни. Океан внизу не ревёт, не бьётся о скалы с привычной яростью. Он дышит. Мерно, спокойно, почти лениво. Волны накатывают на чёрные камни, оставляя на них кружева пены, и отступают, чтобы через мгновение повторить этот танец.

Я устраиваюсь в кресле, которое стоит у самого края террасы, закутываюсь в плед и открываю планшет. Ториан ушёл на рассвете, но обещал вернуться не слишком поздно. Свет на моих пальцах пульсирует ровно, спокойно, как дыхание спящего океана. Я уже привыкла к нему, перестала прятать. Теперь это просто часть меня.

Решаю сегодня вновь изучить те самые тексты с упоминаниями о древних связях, чтобы найти подсказку как выполнить данное Ариане обещание. Всё-таки союзница в её лице мне не помешает какими бы наши отношения ни были.

Я уже прочитала легенды, истории о парах, чья связь была настолько сильной, что её видел весь мир. Но сегодня я ищу другое. Я листаю архивы, научные трактаты древних, записи наблюдений.

Солнце поднимается выше, и его лучи падают на экран, делая символы чуть бледнее. Я щурюсь, но не ухожу в тень. Мне нравится это тепло.

В одной из записей, датированной ещё временами Сэтарии-Прайм, я натыкаюсь на фразу, которая заставляет сердце пропустить удар:

«Свет Изначальной Гармонии не может возникнуть между существами разных биологических основ. Только кровь Предков, текущая в жилах обоих, способна отозваться на зов истинной пары. Связь, возникшая вне этого, — лишь эхо, неспособное дать долголетия и силы»

Кровь Предков. Только кровь Сэтарии.

Но я — землянка. Мои родители, бабушки, дедушки — все они жили на Земле, дышали земным воздухом, растили земные сады. Или нет?

Мысли путаются. Я вспоминаю свою бабушку, её светлые, почти серебристые волосы, которые она всегда прятала под платком. Её высокий рост и мощная фигура, необычная для женщин.

Я листаю дальше, ищу любые упоминания о том, могла ли связь возникнуть между сэтарианцем и представителем другой расы. Нахожу только одно, в примечании к древнему кодексу:

«Известны случаи, когда потомки Сэтарианцев, покинувших родную планету в эпоху Исхода, спустя поколения вступали в союзы с другими расами. Свет Гармонии в таких союзах проявлялся редко, но не был невозможен. Кровь Предков не умирает, она ждёт своего часа»

Я закрываю планшет и смотрю на океан. Сердце колотится в груди, словно пташка в клетке.

Значит, возможно. Возможно, в моих жилах течёт та же кровь, что и в его. Возможно, я не просто случайность, не просто «удобное совпадение». Возможно, мой свет — не ошибка природы, а наследие, которое ждало, когда я встречу того, кто его пробудит.

— Ты рано встала.

Голос Ториана раздаётся за спиной, и я вздрагиваю от неожиданности, хотя знаю, что он скоро придёт. Чувствую его приближение за несколько минут до того, как вижу.

— Не спится, когда такое утро, — отвечаю я, не оборачиваясь.

Он подходит, садится рядом, и его рука ложится на мои колени, поверх пледа. Я чувствую тепло его пальцев даже сквозь ткань.

— Что читаешь? — кивает на планшет, который я прижимаю к груди.

Я молчу секунду, собираясь с мыслями. Потом отдаю ему планшет.

— Нашла кое-что. Про свет. Про то, кому он доступен. Возможно именно поэтому никто не верит в нашу связь, — осторожно предполагаю я, заглядывая в его глаза.

— Ты думаешь, в твоём роду были сэтарианцы?

— Я не знаю. Но если это возможно… если кровь Предков действительно нужна для связи… — я смотрю на свои руки, на золотистое сияние, которое пульсирует в такт волнению. — Откуда же он взялся у меня? Я не сэтарианка. Я обычная землянка, которую везли на аукцион как…

— Как никому не нужный лот, — заканчивает он за меня, и в его голосе слышится та самая сталь, которая появляется, когда он говорит о том дне. — Я помню.

— Но если бы в моей крови не было ничего… особенного, мы бы не светились, да? Или свет был бы слабее? Или…

— Лиана, — он берёт меня за руки, и его большие пальцы гладят мои запястья, успокаивая. — Это не имеет значения.

— Имеет! — я смотрю на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Если я просто ошибка, случайность, если этот свет — не настоящий, а только эхо, тогда…

— Тогда он всё равно наш, — перебивает он. — Тогда он всё равно заставил меня увидеть тебя. Заставил меня пойти наперекор всему. Заставил меня поверить.

— Но долголетие… Ты говорил, что связь дарует долгую жизнь. А если это только эхо? Если я не могу дать тебе того, что ты искал?

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу не сомнение, а что-то другое. Спокойствие. Уверенность.

— Я искал не долголетия, Лиана. Я искал тебя. — Он поднимает мою руку, прижимает к своей груди, туда, где бьётся сердце. — Чувствуешь? Это бьётся в унисон с твоим светом. Это не эхо. Это настоящая связь. И если для неё нужна кровь Предков, значит, она у тебя есть. Вопрос только в том, хочешь ли ты знать ответ.