Глава 6

Выйти замуж за инопланетянина, которого вижу второй день, чтобы получить призрачный шанс на свободу?

Я смотрю на него такого огромного, властного, незнакомого, но единственного, кто в этом хаосе ведёт себя как порядочный человек. Судьба действительно подкидывает неожиданные повороты.

— Хорошо, — выдыхаю я, сама не веря своим словам. — Я согласна.

Мы вместе приходим на аукцион. Я, в жалком виде в его рубашке и отутюженных за ночь штанах, принесённых какой-то служакой, и он во всём своём внушительном, спокойном величии. Я чувствую на себе сотни взглядов. Кажется, каждый здесь знает, что вчера Ториан просто увёл меня со сцены, и теперь все ждут продолжения этого спектакля.

Я пытаюсь сделать шаг, но ноги подкашиваются. Ториан кладёт мне на спину свою ладонь, что заставляет моё тело подчиняться, даже когда разум в панике. Он ведёт меня к ряду зрителей, и мы занимаем места. Я сжимаюсь в комок, мечтая провалиться сквозь сиденье.

— Сегодня, — вдруг раздаётся громогласный голос ведущего, и я вздрагиваю. — По особой просьбе одного из наших самых уважаемых гостей, мы возобновляем торги за лот номер двадцать! Землянка экзотического типа!

Меня будто обдают кипятком. Сердце замирает, а затем начинает колотиться с такой силой, что я слышу его стук в ушах. Все взгляды в зале снова прилипают ко мне. Я чувствую себя зверьком в клетке, которого выставили на всеобщее обозрение.

— Но… но ты же сказал… — шиплю я Ториану, хватая его за рукав.

— Тише, — его ответ спокоен, но в глазах мелькает что-то острое, хищное. — Мы начнём игру по их правилам.

— Стартовая цена — пять тысяч кредитов! — объявляет ведущий.

Из другого конца зала раздаётся голос какого-то существа с кожистыми крыльями.

— Шесть!

Я невольно поворачиваю голову. Он смотрит на меня с неприкрытым любопытством, и по его лицу ползут фиолетовые пятна. Меня тошнит.

— Семь! — тут же парирует массивный мужчина с каменной кожей.

— Восемь! — это тот самый зелёный с рогами, что вчера пытался преградить нам путь. Он бросает на Ториана вызывающий взгляд.

Ториан не двигается. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, его поза выражает полное спокойствие, но я чувствую, как напряжены мышцы его руки, лежащей на подлокотнике. Он ждёт.

— Десять тысяч! — раздаётся новый голос.

Цена растёт, и с каждой цифрой во рту у меня становится суше. Они торгуются за меня. Как за редкий артефакт или породистое животное. У меня кружится голова, я хватаюсь за край сиденья, чтобы не упасть. Я смотрю на Ториана, умоляя глазами сделать что-нибудь, но он лишь смотрит на сцену.

— Пятнадцать! — рычит каменный великан.

— Двадцать! — парирует зелёный.

В зале воцаряется тишина. Двадцать тысяч кредитов за некондицию? Шёпот зрителей кажется мне оглушительным.

И тут Ториан медленно поднимает руку. Все замирают.

— Пятьдесят, — произносит он. Его голос негромок, но он режет тишину как лезвие.

В зале раздаётся вздох, похожий на рёв прибоя. Даже ведущий на секунду теряет дар речи. Пятьдесят тысяч! Это безумие!

Зелёный в ярости бьёт кулаком по подлокотнику, и тот с треском ломается. Каменный великан мрачно отворачивается.

— Пятьдесят тысяч! — выкрикивает ведущий, опомнившись. — Есть пятьдесят тысяч! Раз! Два…

— Сто.

Тишина становится абсолютной. Это произносит не Ториан. Голос доносится с самого верха амфитеатра, из затемнённой ложи. Оттуда на нас смотрит высокое, худощавое существо в чёрных одеждах, с лицом, скрытым в тени капюшона. Его пальцы, длинные и бледные, переплетены перед собой.

Ториан впервые за весь аукцион поворачивает голову. Его взгляд встречается с взглядом из ложи. Воздух между ними словно сталкивается с невидимой энергией. Я чувствую, как по моей коже снова начинают бегать мурашки, и знакомое тепло разливается по жилам. Нет, только не сейчас! Не хочу сиять, как лампа у всех на виду, ведь только успокоилась!

— Сто тысяч от почтенного гостя из ложи Ксиннатар! — голос ведущего дрожит от возбуждения. — Есть сто тысяч за лот двадцать!

Я смотрю на Ториана, и в его глазах я впервые вижу не просто решимость, а нечто тёмное и опасное. Холодный гнев.

— Двести, — говорит он, не отводя взгляда от ложи.

— Триста, — парирует существо в капюшоне, и в его голосе слышится лёгкая, ядовитая усмешка.

— Пятьсот, — голос Ториана низок и гулок, как предгрозовой гром, что по моей спине пробегает дрожь.

В зале больше никто не дышит. Даже ведущий замер с открытым ртом.

Существо в капюшоне медленно наклоняет голову. Кажется, оно улыбается там, в тени.

— Поздравляю, Кхар Ториан, — его голос обволакивает как яд. — Вы оказались настойчивее. Лот ваш.

Я выдыхаю воздух, которого не замечала, что держала. Вся дрожу. Пятьсот тысяч кредитов. За меня.

Ториан встаёт и его движения наполнены такой грации и силы, что все невольно отшатываются. Он не смотрит на меня, его взгляд всё ещё прикован к той ложе, но его рука протягивается ко мне.

— Идём, — говорит он уверенно, от чего мой дурацкий внутренний свет вспыхивает с новой силой, заливая всё вокруг мягким золотистым сиянием.

Мы идём по проходу под оглушительную тишину. Ториан ведёт меня к тому же распорядителю, что и вчера. Тот бледен и явно напуган размахом только что закончившихся торгов.

— Кхар Ториан… Поздравляю с приобретением, — он пытается улыбнуться, но получается жалко.

— Я не покупаю лот, — голос Ториана в напряжённой тишине кажется громогласным, а у меня внутри всё сжимается от внезапной паники. — Я выкупаю её свободу и аннулирую контракт с вашим учреждением. За сумму, которую только что предложил.

Распорядитель замирает, его лицо изображает сложную гамму чувств от шока до алчной расчетливости. Пятьсот тысяч!

— Это нестандартная процедура, — протягивает он. — Нарушает установленный порядок. Но… — он многозначительно смотрит на Ториана, затем на меня, и на его губах появляется улыбка, от которой у меня снова холодеет внутри. — Для такого уважаемого гостя, как вы, мы, конечно, можем пойти на уступки. При условии формального брачного контракта, разумеется. Но за такую уникальную операцию комиссия составит… пятикратный размер от итоговой цены.

Воздух снова застывает. Пятикратная цена от пятисот тысяч. Это астрономическая, грабительская сумма. Цена за мою свободу. Я смотрю на Ториана, но он даже бровью не ведёт. Его спокойствие в этот момент пугает.

Мужчина медленно кивает, его глаза сужаются.

— Обсудим детали.