Глава 19

Эшли

Все происходящее похоже на сон. На жестокий, несправедливый сон, в котором одновременно и душно, и страшно. А больше всего — это хочется проснуться и все забыть. Отмахнуться, как от ночного кошмара и убедить себя, что ничего не было. Что произошедшее не могло случиться на самом деле, потому что это ошибка. Дурная шутка. Совпадение, обман, что угодно!.. Лишь бы стереть все из памяти.

— Мэтью этого не делал. Почему ему никто не верит? Он не такой человек, это же очевидно! Я знаю его, он никогда не врет и не способен на подлость. Он лучше любого в этой школе! Нет, я не верю и никогда не поверю! Пожалуйста, пап, услышь меня!

Отец меня слышит, но профессионализм в нем перевешивает любые доводы.

— В тебе говорят чувства, Эшли. Но даже если не брать их во внимание… всё очень неоднозначно и серьезно.

— Ерунда! Надо просто найти, кому это было нужно — подставить Мэтью! А я в этом не сомневаюсь! Зачем бы он принес в школу столько кокаина — забросать им все шкафчики, оставить большую часть в сумке, а потом спокойно переодеваться в раздевалке, зная, что в школе полиция и их могут найти?! Зная, что приедут люди из спортивной ассоциации специально, чтобы решить его будущее?.. Глупость! Где логика? Он умный парень и не стал бы так подставляться!

— Во всем надо разбираться, дочка. По этому прецеденту обязательно будет назначено следствие. Но я уже сейчас могу сказать, что дело рисуется не в пользу Мэтью.

— Но почему?!

— При досмотре в его сумке обнаружены еще дозированные пакеты-чеки с наркотическим содержимым, идентичные тем, что нашли в шкафах у младших старшеклассников. Конечно, сначала понадобится заключение экспертизы, но надеяться, что там окажется мел — не стоит. Я тебе это и без экспертов скажу.

— Ерунда! А камеры? Вы ведь должны просмотреть записи?! Чтобы убедиться, кто, где и когда был?

— В общественных раздевалках устанавливать камеры запрещено законом и школа здесь не исключение. А в коридоре наркотики обнаружены в недоступной для видеонаблюдения «слепой» зоне — мы это уже выяснили. Школе «Эллисон» давно пора обновить специальное оборудование и не мешало бы комитету этим заняться. Но куда важнее то, что в сумке Палмера мы нашли листок со списком фамилий тех учеников, кому были подброшены запрещенные вещества. И то, что листок этот вырван из блокнота, принадлежащего ему, будет не сложно доказать.

— Мэтью сказал, что не брал в руки эту гадость, там не будет его отпечатков. Нигде!

— Тот, кто решается на подобное, всегда действует осторожно. Он мог использовать перчатки.

— Вот и найдите их! Попробуйте! Мэтью уверен, что вообще не заходил в эту часть крыла, ему там нечего делать. Камеры видеонаблюдения наверняка помогут это подтвердить!

— Эшли, его задержали и вряд ли отпустят из участка в ближайшее время. Чтобы получить доступ к видеоматериалам, нужен запрос адвоката и разрешение администрации школы. Это не так легко осуществить, как кажется.

— И что же делать?

— Мэтью прежде всего нужен хороший правозащитник. И поручители — люди, которые возьмут на себя ответственность за местонахождение парня в случае его освобождения под залог и будут следить за следствием. Залог назначит временный судья уже в ближайшее время, но сумма будет большой, так что Мэтью, скорее всего, не вернется домой. Полиции Сэндфилд-Рока сейчас крайне важно не допустить распространение наркотических веществ в школах города. Иначе полетят головы и прежде всего нашей Пэйт. Так что я тоже заинтересован докопаться до правды.

— Пап, пожалуйста! Поверь мне еще один раз, и я больше никогда не буду тебя ни о чем просить!

— Что ты хочешь, Эшли?

— Помощи, совета… все, что угодно! У Мэтью нет денег на залог и на адвоката, и я не знаю, кто захочет выступить его поручителем. Но я не могу допустить, чтобы он ответил за то, чего не совершал, понимаешь? Не могу позволить кому-то разрушить его жизнь только потому, что он все ловко провернул! А что, если завтра он так же легко провернет это с кем-нибудь другим и сломает еще одну судьбу?!.. Мэтью хотел учиться, поступать в университет… Мы много раз говорили о нашем будущем, он собирался играть в студенческой лиге лакросса и стать лучшим! У него бы это обязательно получилось! Спроси директора о его оценочных тестах и баллах. И тут… наркотики? Да зачем ему себе все портить?

— Деньги. Очень часто это единственно верный ответ на все вопросы.

— Нет, не верю. Он работал и не искал легких денег — я бы обязательно заметила, если бы было иначе. Да, знаю, у полиции и остальных к его семье нет доверия. Его старший брат сидит в тюрьме, а у отца слава человека, плюющего на закон уже много лет… Но, пап, я не отвернусь от своего парня только потому, что весь мир против!

— Я мало что могу сейчас сделать, Эшли.

— Ты можешь многое! Просто не отворачивайся от Мэтью, как все, пожалуйста! Пожалуйста, оставь шанс поверить ему… и мне!

Все складывается ужасно и продолжается уже неделю. Мама Дугласа Харта провела собрание родительского комитета, и Мэтью исключили из школы — на этот раз навсегда.

У его семьи нет сбережений оплатить услуги хорошего адвоката, нет денег внести залог в пятьдесят тысяч долларов и его отец снова пьет, периодически наведываясь в полицию. А еще ни Марио Палмер, ни его сын Лукас не хотят со мной говорить.

— Это снова ты, Барби? Уходи! Убирайся! Тебе нечего здесь делать! Так и знал, что связавшись с тобой, мой сын плохо закончит!

— Вы опускаете руки, мистер Палмер, а так нельзя. Нам нужны поручители. Люди, которые смогут заставить суд прислушаться к нам и разделить ответственность за будущее Мэтью. Скажите, у вашей семьи есть родственники? Ваши братья, сестры?

— Нет никого! Я сирота.

— А мама Мэтью? Возможно, если мы найдем ее…

— Что?! Убирайся, чертова девчонка, иначе я вышвырну тебя взашей! И слышать ничего не хочу! Я выхожу их гаража во двор и вижу там Лукаса Палмера в компании его знакомого — Картера Райта. На этот раз я знаю, как зовут парня с улицы «Трех кленов», помню, что в прошлый раз он со мной не поздоровался, и сегодня сама не собираюсь его замечать.

— Лукас, — обращаюсь к брату Мэтью, приближаясь к парню по дорожке, усыпанной гравием, пока он продолжает делать вид, что не видит меня и не слышит моих шагов. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Я занят. Уходи, Уилсон, здесь тебе не рады.

— А мне все равно! Я третий раз прихожу сюда, и если тебе наплевать на Мэтью, то мне — нет!

Ну, вот. Наконец-то Лукас поворачивается ко мне и высовывает руки из карманов джинсов. Встречает меня недобрым взглядом.

— Чего ты хочешь, пай-бэби? Еще одну душу? Нет у нас таких денег! Ты с самого начала знала, с кем связываешься, так что теперь не плач! Я и так делаю все что могу!

Но не его грубость меня задевает, а нежелание слышать.

— Плач? Еще чего не хватало. Даже и не думала! Мэтью нужны поручители. Хоть кто-нибудь, кто сможет поручиться за него перед судьей, и будет тормошить государственного адвоката делать свою работу. Без них нас никто не услышит!

— И где я тебе их возьму? Нарисую, мать твою! Мы — Палмеры, а не чертовы Вандербильты с жирным счетов в банке и связями!

— Мне… мне нужен адрес матери твоего брата. Я хочу знать ее полное имя и где могу ее найти.

На привлекательном лице Лукаса вместе с удивлением проступает настоящая злость. Он разворачивает плечи и шагает ко мне, нависает сверху, но напрасно думает, что я испугаюсь и отступлю. Мне сейчас точно не до игр и не до противостояния с ним. Но если понадобится… что ж, я и на это готова.

— Что? Ты совсем ополоумела, девчонка? Вали отсюда к своему папаше-копу! Без тебя разберемся! Не удивлюсь, если это он всё и подстроил, чтобы вашу семейку не запятнать! Ты же, как кошка, в Мэтью влюблена. Так было дело? А теперь вас совесть замучила?

Эти обвинения летят в лицо похлеще ледяного душа, и от возмущения я не выбираю выражений. И плевать, что он старше!

— Дурак! Тупоголовый засранец, вот кто ты!

— Что-о?!

— Теперь я понимаю, почему Мэтью в вас не верит, потому что вы всегда сдаетесь без борьбы!

— Ах ты, рыжая…

— Только тронь меня и, клянусь, я тебе вот этим баллончиком глаза выжгу!

Но достать меня Лукасу не дает его друг. Впившись пальцами в плечо парня, он легко останавливает его и отталкивает от меня в сторону.

— Стоять, Лу! — жестко командует, разворачивая друга к себе и отрезвляет грубым, сухим признанием: — И лучше заткнись, она права!

Он действительно странный — это красивый, взрослый парень Райт с таким голосом и взглядом, что с ним невозможно не считаться, стоит только встретиться с пронизывающим холодом синих глаз.

Он коротко смотрит на меня и отворачивает лицо.

— Ты никогда не был шибко умным, Лу, — говорит другу, разжимая твердую линию рта, — но и слепым тоже. Так когда ты успел еще и оглохнуть?

— Картер, это моя семья, а значит, и мои дела! Не лезь!

— Поздно, ты сам меня позвал.

— Она — дочь копа! Разве этого мало?

— Хватит, чтобы понять, почему Мэт ей доверяет.

Но Лукасу недостаточно, и он продолжает злиться.

— Да он двинулся на этой Барби! Условия начал ставить. А я предупреждал его! Говорил, пусть посмотрит на Криса с его девчонкой, и что из этого вышло! Трахаться ему, что ли, было не с кем?! Так нет же, было! Хоть заеб… А теперь ей все белье выложи?! Да кто она такая?!

— Иди в машину и жди, я сейчас приду.

Эти слова Картер Райт обращает ко мне, и мне ничего не остается, как развернуться, уйти и хлопнуть дверью отцовского «Шевроле».

Я сама не знаю, почему сижу и жду. От досады хочется разреветься. Мэтью говорил, что этот парень даже закону не по зубам, и лучше его совсем не знать. Но когда все двери плотно закрыты, а в одной остается маленькая щель… Я буду сидеть здесь до посинения, лишь бы оставить шанс надежде.

Картер Райт появляется через полчаса. Садится в мою машину и передает в руки сложенный вдвое лист бумаги, на котором написано имя — Джослин Смит. А следом старую фотографию молодой еще девушки с кокетливым взглядом и пышными каштановыми волосами.

На фотоснимке она стоит в обнимку с мужчиной, и в нем я сразу узнаю отца Мэтью, только он моложе.

— Держи. Это все, что Марио знает, — сухо бросает парень, едва ли глядя на меня. — Не думаю, что фамилия настоящая, а вот имя, скорее всего, да. Так проще не потерять себя, когда бежишь. Попроси своего отца посмотреть по старым полицейским сводкам, разыскивал ли кто-то похожую на эту женщину двадцать лет назад. Не уверен, что получится, но это единственная возможность ее найти.

— Спасибо, — от волнения у меня поджимаются губы, но я не разрешаю себе быть слабой.

— Так, говоришь, девочка, младший Палмер на тебе помешался?

Вот теперь Картер Райт внимательно смотрит на меня своими холодными синими глазами. Изучая прицельно, словно букашку.

Не хотела бы я оказаться его врагом.

— Это не я сказала.

— Не важно.

— А раз не важно, — стараюсь ответить на его взгляд таким же прямым, понимая, что мне нечего стыдиться. — Тогда считай, что у нас это обоюдно. А еще, мне все равно, что ты и остальные об этом думаете!

Это правда, и другу Лукаса придется принять мой ответ. Я благодарна ему, но он по-прежнему для меня незнакомец, и уж лучше пусть таким и останется.

Но прежде, чем выйти из машины, друг Лукаса считает нужным добавить, открыв дверь «Шевроле» и глядя сквозь лобовое стекло на дом Палмеров.

— И еще, девочка… Джослин с Марио не были женаты. Эта стерва почти сразу же сбежала от него, прихватив все, что было ценного в доме. Действуй с умом, но учти — даже если ты ее найдешь…

— Я ее найду! Обязательно!

— Не факт, что она захочет ворошить свое прошлое.

— Но разве… так можно? Отказаться от сына?

Он поворачивает голову, и я моргаю. Нет, ну до чего же синие глаза у этого парня! И такой сухой голос, будто он знает обо всем на свете!

Понимает ли он меня? Скорее всего, да. Но вот способен ли чувствовать сам?

Мне кажется, он сделан из снега и красок морозного утра. Такими были сошедшие на землю темные ангелы в свой первый рассвет. И вряд ли способен любить.

В эту минуту я еще сильнее скучаю по своему Мэтью. По его теплому взгляду и горячим рукам. Они чем-то похожи с этим Райтом — оба высокие, стройные и темноволосые, с твердыми губами и упрямыми скулами, но только у моего темного ангела никогда не было льда в глазах.

Райт выходит из машины, достает из пачки сигарету и прикуривает ее от зажигалки, освещая идеальный профиль и тонкие, сильные пальцы. Бросает, не обернувшись, в минуту своего ответа, скорее всего, уже забывая обо мне:

— Спроси себя и сама ответь, на вид ты вполне сообразительная.

Да, можно. Раз уж Мэтью рос с отцом. Матери тоже бывают разные. (3303c)

Только… вдруг она жалеет о своем прошлом — эта молодая женщина с фото? На вид совсем девчонка, почти как я. Сокрушается и всю жизнь раскаивается, что так поступила? Ведь люди бывают так же малодушны, как и жестоки. Трусливы и иногда им легче забыть, чем простить себя…

Но если так, тогда друг Лукаса прав. Не факт, что даже отыскав ее, у меня получится до нее достучаться.

Нет, прочь сомнения! Я не должна даже думать, что у меня ничего не выйдет!