Глава 3

Она прикольная. Вообще не в моем вкусе, но почему-то торкает. И про «шею сверну» — просто прикол. Нормально с ней целоваться. Классно. Вкусно. И пахнет от нее вкусно. И кожа такая гладкая. Везде, наверное.

Нет, не светит. Ленка явно из тех девушек, которая «я не дам». Или дам, но после охуительных танцев с бубнами. И потом будет выносить мозг за каждый чих. На хрена мне это все? И так есть с кем. Правда, ни с кем так вкусно целоваться не было. Да ну нет. Это просто у меня с сексом как-то не складывалось в последнее время. Учебы навалили, плюс подготовка к игре, плюс Антоха сидит безвылазно в комнате. А когда его не было, я эти моменты бездарно просрал. А еще нога все-таки остаточно болит, хотя я делаю морду тяпкой. Но даже на тренировки в зал не хожу.

Ладно, завтра игра. А после наверняка будет крутая туса. Там и оторвусь. Может, даже с Дашкой.

***

— Ленка, мне Янек два билета дал!

— С экзамена по статистике? Не знала, что юристам ее тоже преподают.

— Да ну тебя! Сегодня же финал Лиги! Пойдешь со мной?

Я смотрю на Антона. Я искренне не понимаю смысла его предложения. О сегодняшнем финале Лиги КВН не знает только слепой и глухой. Весь универ гудит. О том, какая это ценность — два билета на финал, тоже, в общем, все понятно. Непонятно, с чего вдруг Антон предлагает мне туда пойти. Во-первых, я не замечена в особых симпатиях к КВН, ни на одной игре не была. Во-вторых, у нас с Антоном не те, вроде бы, отношения, чтобы вместе куда-то ходить. Нет, в целом, нормальные отношения. И проект вместе сделали. И дальше пойдем его защищать. Так что, в общем, наверное, даже лучше, чем нормальные. Но нет ни одной причины предлагать мне билет на очень популярное в рамках нашей студенческой среды мероприятие. У Антона есть приятели. Может, и девушка есть, я просто не в курсе.

— Пошли! — толкает он меня локтем в бок. — Там круто будет!

— Тебе не с кем пойти? — спрашиваю в лоб.

— Есть. Но хочу с тобой.

Ой. Нет, только не это. Мысль о том, что Антон может испытывать ко мне какие-то романтические чувства, огорошивает. И пугает, если честно. Мне этого не надо.

— Зачем? — спрашиваю осторожно.

— Ну, Лен, подумай сама. Ты столько для проекта сделала. Давай честно — именно ты его вытянула, я так, на подхвате. Я хочу тебе ответочку выдать. И потом, Янек сказал: «Это тебе и Лене».

О-хре-неть. Янович мне билет передал через Антона. Теперь придется идти.

— Хорошо. Пошли.

***

Финал Лиги пройдет в актовом зале в главном корпусе. До него от общаги десять минут пешком. Но потряхивать от волнения меня начинает уже за час до начала. Я собираюсь. И никак не могу собраться. Вещей у меня не так уж и много, и я перемерила их все. Все не то! Все. Не. То.

Мне некому помочь или прекратить в моих метаниях. Моя соседка по комнате, очень серьезная и положительная Оля с четвертого курса математического факультета уехала в свой родной город. У нее там практика на каком-то предприятии. Оля меня со статистикой здорово выручала, она понятно объясняет. Но сейчас ее нет. Да и дело посложнее статистики.

Я вытаскиваю из-под кровати коробку. В ней туфли. Я купила их почти даром и случайно. Позавчера. Просто проходила мимо магазина, а они стоят на витрине. Им только на витрине и место. Потому что это совершенно несовместимые с жизнью туфли — атласные, ярко-синие и на головокружительном каблуке. Не знаю, наверное, для стриптизерш. Не представляю, куда еще можно в них пойти. И можно ли в них ходить в принципе. И зачем я их купила. Мне эти туфли отдали почти даром. Потому что они несовместимые с жизнью. И потому что как раз моего тридцать пятого размера. В общем, никому не нужны.

И мне тоже.

Если бы не Янович с его фразой про туфли.

Я не знаю, что в этой фразе было такого, что она запала мне в голову. Запала до такой степени, что я купила ярко-синие атласные туфли на головокружительном каблуке. Ну не в них же сейчас идти, верно? Да в них ходить нельзя в принципе, наверное. Я вот их в магазине примеряла сидя. Даже не вставала.

И сейчас не буду. Я заношу ногу, чтобы запнуть коробку обратно под кровать. И вместо этого ставлю ногу на место, нагибаюсь и поднимаю коробку.

Удивительно, но ногам в этих туфлях комфортно. Не давит нигде и ничего. Я встаю с кровати. Мамочки, как далеко земля! Но отсюда, сверху, ноги мои кажутся бесконечными. Может… Может, это была не совсем идиотская идея?

Идиотская. Но я зачем-то достаю из ящика стола линейку и меряю каблук. Двенадцать с половиной сантиметров. В этих туфлях я сразу почти сто семьдесят пять. Почти модельный рост. Интересно, в Янеке сколько?

Нет, не интересно. И я запинываю коробку обратно под кровать. Пропади пропадом этот Янек!

Я думала о нем постоянно. Заставляла себя не думать, но он как-то просачивался в мою голову. Я его видела пару раз, в главном корпусе, мельком. И обмирала каждый раз, как дурочка. А он проходил мимо, высокий, широкоплечий, смеющийся.

Который целовал меня. И прижимался ко мне своим большим и твердым. Так, как, наверное, он ко всем девчонкам — и целуется, и прижимается. А я не такая. Несмотря на отсутствие трамваев в нашем районе.

Вообще, я не ханжа. И к Оле, моей соседке, иногда приходит ее подруга, одногруппница. И по и разговору я понимаю, что эта девушка не понаслышке знает, что происходит на буйных вечеринках, которые устраивают, как правило, в комнатах парней. И как там потом распределяют, кто, когда и с кем. Да и пожалуйста. Но это не для меня. Они же потом еще и меняются. И обсуждают. Кто как умеет, и у кого какая грудь. Да-да, я слышала про такое. И оно мне совсем не нравится.

Но мне нравится, как целуется Лешка Янович. Так нравится, что я не могу перестать о нем думать. У меня даже то, чем он там ко мне прижимался, не вызывает отвращения. А так… любопытство. Какое оно… на самом деле, а не по рассказам и не по Интернету?

Ой, все! Надо собраться. И выбрать, наконец, какую надеть кофточку вот к этим джинсам?

***

Неожиданно, но мне нравится. Во-первых, у нас крутые места, близко к сцене, и я сразу чувствую себя важной персоной. Прямо VIP. Во-вторых, финал есть финал. Смешно! По-настоящему, иногда очень. В-третьих, Янек. Я не сразу спохватываюсь, что у меня, скорее всего, абсолютно идиотское выражение лица, когда смотрю на него. Чуть-чуть — и слюна по подбородку побежит. Но он на самом деле такой… В общем, надо следить за подбородком.

Единственное, что мне не нравится, это девушка. С ней Леша разыгрывает ту самую сцену, где на нем сиреневое боа и рыжий парик. Правда, на этом весь женский реквизит и исчерпывается. Девушка абсолютно деревянная и не смешная. Но сидящие рядом со мной парни ей громко хлопают, свистят и кричат: «Даха, жги!». Потому что она красивая. Очень.

Под стать Янеку, высокая, ноги от ушей, длинные черные волосы, большие глаза, крупные губы. Анжелина Джоли нашего универа. Мне она не нравится сразу.

***

Дашка смачно целует меня в губы. А потом оглушительно визжит и прыгает.

— Мы выиграли, выиграли, выиграли!

И вокруг все галдят и орут. А я теперь почему-то уверен, что и не сомневался в нашей победе. Кто, если не мы? Дашка снова обнимает меня за шею.

— А ты не хотел меня в команду брать, противный!

Ну, так у нее чувства юмора — ноль. Морда смазливая, сиськи и ноги как надо, а чувством юмора бог обидел. Но другие парни за нее вступились. А по мне так Валя, как женское лицо команды, гораздо круче, пусть в ней сто кило веса и усы. Зато шутки из нее просто вылетают.

Но сейчас об этом не время думать. Сейчас время праздновать победу. Обнимаю Дашку за талию, и мы идем праздновать нашу заслуженную победу. А мне сегодня еще и секс причитается. Поворачиваю голову и сам смачно целую Дашку в губы.

Причитается же? Ответ в ее глазах однозначный.

***

— Пойдем, пойдем! — тянет меня за руку Антон. — Будет круто!

— Да нет, я не пойду, наверное, я там никого не знаю.

— Как это — никого не знаешь? Меня знаешь, Янека знаешь! С остальными познакомишься! Нас сам Леха позвал, ты чего!

Девчонки рядом косятся завистливо. Я думаю, попасть на вечеринку нашей команды КВН после победы в Лиге сейчас хотят многие. Но будет там только круг избранных. И я неожиданно оказываюсь в числе этих. Избранных.

***

Я не знаю, как они договорились с комендантшей. Хотя, учитывая, что в зале был проректор, и он команду поздравлял самолично — неудивительно. КВН-щики празднуют свой триумф в большой комнате на втором этаже. Говорят, там раньше был склад или что-то такое.

В середине сдвинуты столы, вдоль стен стоят ящики с бутылками. Дым коромыслом. Реально курят. Видимо, проректор — большой поклонник юмора. Или эта победа реально что-то значит для универа.

Я сижу где-то с угла, рядом Антоха, который пьет водку с соком. А он, похоже, не умеет. В смысле, пить. Или умеет. Мне все равно. Я ему не нянька. И в моем стаканчике только сок. И вообще, скоро уйду. Мне тут не нравится.

Я обещаю себе, что сейчас уйду. И не ухожу. Сижу, медленно пью сок. И смотрю на Янека.

Он там, на другой стороны Вселенной. С этой девушкой. Я уже знаю, что ее зовут Даша. Они там, на той стороне столов, тоже пьют водку с соком. Леша курит. Курит, выдыхает дым в сторону, обнимает эту красивую черноволосую Дашу.

Такой взрослый. Потом, наверное, будет прижиматься к ней своим большим и твердым.

Ну и пусть.

Я встаю. На мой уход никто не обращает внимания.

***

Она встает и идет по направлению к двери. Так, стоп, куда собралась?

Я не знаю, в какой момент мне перестало все это быть в кайф. И водка не берет, и секс с Дашкой уже не кажется желанным призом. А все потому, что там, в дальнем углу, сидит с моим соседом эта смешная пигалица Лена.

Я же сам ее позвал. Ну, точнее, билеты я дал Антону, потому что он прозрачно вздыхал и ныл по поводу финала Лиги и как ему хочется. А мне не жалко. В конце концов, Антоха неплохой парень, и жить мне с ним комфортно. Он чистоплотный и понятливый. Правда, когда билеты отдавал и про вечеринку говорил, зачем-то сказал: «Это вам с Леной». Ну а что, парень взрослый, сам решит, с кем ему идти. А он приперся именно с ней!

И вот я теперь постоянно то и дело смотрю на нее. Эй, чего такая грустная? Все веселые, а ты… Ну какое мне до нее дело? Но когда она встает и идет к двери, я тоже подрываюсь.

— Ты куда? — ловит мою руку Дашка. Она уже пьяненькая. Мы тут все такие. Кто-то уже взялся терзать гитару.

— Мне надо позвонить. Я скоро.

***

— Почему ушла?

Я останавливаюсь. Сердце ухает в пятки. Я же… Мне же не показалось?! Медленно, выдохнув, оборачиваюсь. Передо мной стоит Леша Янович.

— Завтра на занятия, — ляпаю.

Он смеется, запрокинув голову. Чего смешного я сказала? Или ты просто уже пьяный, Лешенька?

— Да ты отличница! Что, даже водки не выпила?

— Не выпила.

— Такая хорошая, правильная девочка Леночка.

И снова скалится. Типа, ты такой взрослый? Только потому что пьешь водку, куришь и умеешь прижиматься большим и твердым? Да и не только прижиматься, наверное, а в целом… Использовать по назначению.

— Я туфли купила. Каблук двенадцать с половиной сантиметров.

Я не знаю, зачем говорю это. Слова вылетают сами собой. Я сказала явную глупость. Да он вообще не помнит эти свои слова про туфли. Это я в них вцепилась отчего-то.

Янович перестает скалиться.

— Покажи.

Одно короткое слово — и у меня снова слабеют ноги. Как тогда, когда он меня поцеловал. Что значит: «Покажи?!». Что он имеет в виду?!

Но пока я задаю себе все эти панические вопросы, он берет меня за руку и тащит за собой. Эй, откуда ты знаешь, где моя комната?!

Мы останавливаемся у двери.

— Ну. Открывай.

— Оля спит уже, — вру, потому что не успеваю за ним, за скоростью происходящего. — Оля — это моя соседка по комнате.

— Твоя Оля уехала. Открывай.

Настоящее время

Вечером в ресторане при гостинице отпаиваю Пашку водкой. Он уже почти вменяемый.

— Ну дотошная… Ну зануда… — он подцепляет вилкой кусок селедки. — Но разобралась же! Упертая.

Последнее звучит с восхищением. Настроение у Паши снова качнулось с другую сторону, и жажда убийства в нем утихла. Это хорошо. Лену обижать нельзя.

***

Меня что-то знобит. Весенняя простуда нагнала, что ли? Я развожу себе порошок, выпиваю, залезаю под одеяло. Лекарство начинает действовать, я уже почти засыпаю, как вдруг…

Резко сажусь на кровати.

Гостиница средненькая, но тут лучше и не найдешь. Хотя все чисто, прилично. Но вот со звукоизоляцией беда. И за стенкой кому-то плохо. Очень плохо. Человек просто задыхается.

Я подскакиваю с кровати, накидываю на пижаму халат. Что делать? Где телефон? Скорую вызвать? Или на ресепшен, пусть выламывают дверь, может, там надо уже реанимационные мероприятия проводить? Я замираю. Вдруг мне послышалось?

Из-за стены доносится громкий болезненный стон.

О боже, надо что-то делать! Я вылетаю в гостиничный коридор. Там пусто. И тихо. Здесь стонов из соседнего номера не слышно. Я вдруг снова замираю. У меня же за стенкой Леша. Это его номер. Мне становится так страшно, что у меня подкашиваются ноги. Приваливаюсь к стене. Что с ним? Инсульт? Инфаркт? Приступ астмы? Что?!

Но нельзя же так стоять и ничего не делать! Я начинаю барабанить в другой номер, тот, что слева. Там, кажется, Павел Валентинович живет.

Дверь открывается. За ней Алексей. И я, как в кино, обессиленно падаю ему на грудь.

— Лен, Лена, ты чего?! — он подхватывает меня.

— Лешка… — всхлипываю, цепляясь в его плечи. — Лешенька…

— Лен… — его рука аккуратно касается моей спины. — Лена, что случилось, скажи толком?!

Медленно выдыхаю. Делаю шаг назад. Точно. Там же случилось. Там же человеку плохо. А я в какой-то момент испугалась до паралича, что этот человек — Лешка. Что это он там задыхается. А я просто перепутала номера. Лешкин как раз слева.

— Леш, у меня там соседу плохо.

— Ка-к-к-кому соседу? — он даже заикается от неожиданности. — Ты что, не одна в номере?!

— Да нет, за стенкой! — я хватаю его за руку и тащу из номера.

Но в коридоре по-прежнему тихо. Алексей смотрит на меня с опаской, будто думает что я того. Внезапно слегка ку-ку.

— Здесь не слышно! — открываю дверь и втаскиваю Лешу в свой номер. — Вот!

И тут, словно по заказу, из-за стены слышится совсем громкий стон. Да там человек умирает, наверное, а я тут…

— Я вызываю скорую!

— Не надо.

Я смотрю на руку Алексея, перехватившую мою, с телефоном.

— Леш, там же человеку плохо, как ты не слышишь?!

Он качает головой.

— Ленка, Ленка… А ты не меняешься.

— Что?!

— Лен, там никому не плохо. Там кому-то хорошо. А скоро станет совсем хорошо. Ну? Неужели ты не слышишь?

Я замираю. Прислушиваюсь.

И вдруг все меняется. Все становится так очевидно.

О боже… Я идиотка. И тут, словно добивая меня, присоединяется второй голос.

Там, за стенкой, двое человек шумно и с чувством занимаются сексом.

Инфаркт… Астма… Да это у меня сейчас инфаркт будет! От стыда.

А Янович напротив снова беззастенчиво ржет надо мной.

— Ну Ленка… Нет, ЛенСергевна, ты превзошла себя.

А я не могу чувствовать себя ЛенСергевной. Мы стоим с Лешкой Яновичем вдвоем в комнате. Он в трикотажном темно-зеленом костюме — штаны и худи. Слегка взъерошенный. Смеется. Вовсе не весь из себя серьезный Алексей Владимирович Янович, начальник правового управления, матерый юрист, чей-то муж и отец. Словно помолодел лет на десять разом. Стал тем самым, молодым и беспечным.

Сейчас это Янек. Лешка Янович. От которого у меня когда-то неконтролируемо подгибались ноги. Что в туфлях, что без.

Двенадцать лет назад

Я не знаю, чем думаю. Ничем. Нечем думать. Но я отпираю дверь, и мы заходим внутрь. Я понятия не имею, откуда Леша знает, что Оля уехала. Не от меня точно. Может, я кому-то говорила, а Антон услышал и сказал Леше. Но зачем? Зачем?!

Меня даже подташнивает. Наверное, от голода — есть там, на вечеринке, было особо нечего. Но если честно, то, наверное, от волнения. Я впервые нахожусь наедине с парнем. Вот совсем наедине. Мы же можем сейчас запереть дверь и…

Я резко, так что темнеет в глазах, наклоняюсь, достаю из-под кровати коробку. Открываю. Быстро всовываю ноги в туфли и распрямляюсь.

Ого. Как близко его глаза. Они у Лешки темно-серые.

Он стоит и молча смотрит. А потом резко мотает головой, будто мух отгоняет.

— Не. С джинсами не то. Сними.

Сними? Сни-ми?! Это же он про туфли, да? Или про… джинсы?..

— Джинсы сними.

Я не знаю, что со мной происходит. Я как будто не владею собой. Будто почему-то должна слушаться его.

Скидываю туфли, неловко стаскиваю джинсы и снова втискиваю ноги в туфли. Футболка на мне короткая, я же специально долго выбирала! Она кончается где-то чуть ниже талии. И из-под не видно мои трусы — бледно-розовое хэбэ. Черноволосая красотка Даша такое белье, наверное, не носит. А еще я почему-то вспоминаю, что в первый раз увидела Лешку примерно в таком же виде — футболка и туфли на каблуке. Правда, там каблук был совсем маленький по сравнению с этим. Ну и фиолетового боа на плечах не хватает. И рыжего парика, угу.

— Ну вот, совсем другое дело, — слышится хриплый Лешкин голос. А потом он резко притягивает меня к себе.

Ой, Леш, держи меня крепче, я ног не чувствую, а пол так далеко!

***

Тону. Спасаться не хочется. Хочется тонуть дальше.

Какие же у нее ножки… Не в туфлях дело. Не только в них. Я смотрю на ее ноги, и мысли две: чем раньше я их раздвину, тем лучше. Да, а еще лучше на плечи.

Какие у нее губы… Без всякой гадской помады или липкого блеска, мягкие, сладкие. Не очень смелые, но моего напора хватает на двоих.

Какая у нее талия… Тонюсенькая. Пальцами можно обхватить. Нет, не получается, но все равно тонкая. А пальцы сползают вниз.

Какая у нее попа… Прямо под мою лапу. Где прятала? Или это я, дурак, слепой, не смотрел, не замечал. Какое тут счастье у меня под носом крутилось.

Какая у нее грудь. Л-л-л-ля, какая! Нет, я точно был слепой. Она же такая… Вкусная! Мне сегодня точно светит секс. Но совсем не с Дашкой. А с вкусной сладкой хорошей девочкой Леночкой.

Как же меня прет-то по ней, а?..

Все на моей стороне. Все, кроме одного. Я вдруг понимаю, что презервативы остались в комнате. Ну, мы с Антохой договорились, что он за билеты сегодня куда-нибудь слиняет на ночь из комнаты. Так и чего их с собой таскать?

А теперь…

Я отстраняюсь от Лены усилием воли, на которое, думал, и не способен. И снова плыву и тону от того, какая она. Не, туфли тема. Лицо ее так рядом, губы вспухшие, взгляд поплывший.

Как же нам сейчас будет кайфово…

Прижимаюсь своим лбом к ее. Мне сейчас надо сделать невозможное. Уйти. Сходить за презервативом, потому что без него — табу. Или?..

Ну а вдруг? Почему нет?

— У тебя презервативы есть?

Лена смотрит на меня, будто я говорю на китайском. Медленно качает головой.

— Нет. И никогда не было. Я не… никогда еще… У меня не было. Этого. Ну, этого. Для чего нужен презерватив.

Я понимаю, о чем говорит Лена, несмотря на ее какое-то детское нежелание называть вещи своими именами. Но это не главное. Главное, что со мной вдруг происходит какая-то непонятная хрень. Впервые со мной такое, когда настроение меняется в секунду.

Только что я думал о том, как бы завалить Ленку, раздвинуть ей ноги и трахнуть до звезд перед глазами. А теперь кто-то нудный и противный в моей башке говорит: «Ты выпил. Ты пьяный. А у нее никого не было до тебя. Ты будешь первый. Уверен, что справишься?».

Вопросы — чума. Я в душе не гребу, справлюсь ли я. У меня девственниц не было.

Но решение внезапно принято. Я отступаю. Шаг. Еще один.

— Леша?.. — шепчет Лена, глядя на меня распахнутыми на половину лица глазами.

Не смотри на меня так, когда во мне какого-то хрена проснулось гребаное благородство! Я разворачиваюсь.

— Оденься. Холодно. И дверь за мной запри.

Настоящее время

Мы смотрим друг на друга. За спиной парочка шумно подходит к финалу. Из-за тишины звуки кажутся особенно громкими. Или это они поддали громкости в финале.

Наконец, совсем громкий стон — и тишина.

Мне страшно поднять голову и посмотреть на Лешу. Мне кажется, что мое лицо сейчас меня выдаст с головой. Я вспоминаю. Тот наш первый раз, который не случился. И тот настоящий первый раз, когда все случилось. Теперь, став взрослой, я понимаю, что с первым сексуальным партнером мне повезло. Лешка был… идеальный. Насколько можно быть идеальным в двадцать.

А он смог. И как на него смотреть теперь?

Мне обнять его хочется. Вот прямо сейчас — обнять. Будь неладны эти кролики из соседнего номера! Они разбудили магию прошлого. Того самого нашего с Лешкой совместного прошлого, которое ворошить точно не стоит. В котором было вот это все — стоны, которые вырывались из-под закрывающих рот ладоней, тяжелое дыхание, шлепки тел друг о друга. И много чего другого.

А это должно остаться в прошлом. Передо мной стоит чей-то муж и отец. Мужчина, который принадлежит какой-то женщине и какому-то мальчику.

Меня ошарашивает эта мысль. Что то, что Леша несвободен — единственное, что меня сейчас останавливает. И если бы у него не было жены и сына — я бы не устояла перед этими широкими плечами в темно-зеленом худи. И мои руки были бы уже на них.

Плечо дергается. Леша прокашливается, но голос его звучит сипло.

— Ну, мужик… Марафонец.

Я тоже прокашливаюсь.

— Извини, что разбудила. Глупо вышло.

— Я все равно не спал.

— Но теперь пора. Нам завтра рано вставать.

— Пора. Спокойной ночи, Лена.

— Спокойной ночи, Леша.

***

Поездка была очень продуктивной. Ну, если не считать моего эпик фейла со спасением того, кто в спасении не нуждался. И того, что этот эпизод разбередил. Я пытаюсь запихать все назад. Но оно почему-то не запихивается. И я все чаще засматриваюсь на Лешу, когда сталкиваюсь с ним в офисе.

В какого он вырос привлекательного мужчину. Неудивительно, что у него есть семья. Такие мужики на свободе долго не задерживаются. И я все это фиксирую. Будто куда-то складываю. Его широкоплечий силуэт в коридоре. Низкий смех. Поворот головы. Изгиб брови. Мне нравится даже то, как у него подстрижен затылок!

Я стараюсь устроить свою работу так, чтобы иметь с Алексеем как можно меньше дел. У него очень толковые девушки работают, и большинство моих запросов они удовлетворяют — быстро и четко. Теперь я могу оценить по достоинству местную шутку о том, что Янович сотрудниц себе в коллектив выбирает исключительно по длине ног. Девчонки у него работают, и правда, все как на подбор — симпатичные. Но и умницы — тоже как на подбор.

А вечерами я стараюсь не думать о нем. И ничего не вспоминать. Но получается плохо. И воспоминание о том, как у нас все случилось по-настоящему, все подкрадывается, подкрадывается, подкрадывается. И я ему сдаюсь.

Двенадцать лет назад

Рыдаю так, что у меня опухает лицо. Так, что в какой-то момент мне приходится сесть, потому что все отекло так, что я с трудом дышу. Никогда так не плакала. Никогда.

На полу валяются туфли.

Будь они прокляты…

Леша меня отверг. Вот как это называется. Отверг. Такое немножко старинное слово, но оно отражает. Лучше всего отражает то, что произошло. Когда ты уже и туфельки скинула, и до трусов разделась, и поплыла от одного поцелуя, а он… Он уходит. Он передумал. Ему что-то не понравилось.

Может, ноги у меня недостаточно ровные — ну, по сравнению с этой Дашей. Может, целуюсь я не очень. Так и правда не очень — опыта немного, я просто висну на Лешке и позволяю ему себя целовать, цепляясь за его плечи. Может, грудь у меня маленькая — по сравнению все с той же Дашей. Ну а что, Леша потрогал и…

Потрогал, попробовал и решил, что продолжения не хочет. Я не дотягиваю до уровня, к которому он привык.

Как же тошно-то, а? Как унизительно. Как… Ну что я могу сделать, что?! Ноги у меня не вырастут, грудь тоже! Нет, с грудью есть вариант пластики. Ой, о чем я думаю? Все-все. Не по Сеньке шапка, так, кажется, говорят. Да, унизительно, да, противно, да, наревелась. Но о моем позоре никто не узнает. Я верю твердо, что Лешка никому ничего не расскажет. А я… А я забуду о том, что произошло. Заставлю себя забыть.

***

Джентльмен гребаный. Со стояком что теперь делать?! И с чем ты там боялся не справиться?! Промахнуться опасался? Тоже мне, не одиннадцатиметровый же!

Я кошусь на лестницу. Очень хочется вернуться. Нет, сначала дойти до комнаты, взять презервативы, а потом вернуться. Она же вот там, с голыми ножками, в туфельках этих, такая… А я ушел.

Отрываю спину от стены. Меня качает. Нет, наверное, все правильно. На ногах я стою то уверенно, то не очень. Это член стоит очень уверенно.

И тут в коридоре появляется Дашка. Подходит медленно.

— Позвонил?

А чего добру пропадать? В голове все смешивается. Что тут добро, и кто пропадает.

Киваю и, не касаясь ее, иду по коридору.

— За мной.

***

Проходит месяц. Уже середина семестра позади. Мы с Антоном успешно защищаем проект и выходим на следующий уровень. Аркадий Игоревич страшно доволен, потирает руки, хвалит нас, ругает Антона. Он вообще очень хороший преподаватель и умный, и добрый.

— Антон, вы должны больше вкладывать в проект, он же совместный, — Аркадий Игоревич грозит Антону пальцем. — А вы девушке на шею сели и едете. Нехорошо!

Антон оправдывается и обещает, что больше не будет. То есть, будет, что будет помогать. А я его защищаю — ну так, чуть-чуть, чтобы не молчать.

За нами закрывается дверь кафедры.

— Вляпались мы с этим проектом! — ворчит Антон.

— Тебе лишняя строчка в портфолио не нужна? Ты Аркадия Игоревича слышал? Нам эти этапы зачтутся!

— Так это когда будет…

— Так, — я упираю руки в бедра. — Не хочешь? Надоело? Можешь выйти из проекта. Я поведу его дальше сама.

— Ленка, не лезь в бутылку! — Антон хватает меня за руку. — Уж и поныть нельзя. Это ты у нас такая вся правильная.

Я очень правильная, да. Я перед третьекурсником, звездой универа, прям вот сразу до трусов разделась. Но даже этим его не впечатлила.

Да что же это! Выдыхаю с раздражением. Я не могу забыть своего позорного фиаско!

— Лен, ну не сердись, — Антон примирительно дергает меня за локоть. — Я же пошутил. Все буду делать, что ты мне скажешь. Лен, а приходи сегодня ко мне на день рождения, а?

Ничего себе поворот.

— Вот прямо сегодня?

— Ну.

А я и не знала. Становится стыдно. У человека день рождения, а я ему тут разнос устраиваю. Делаю какое-то движение, ну, типа пытаюсь обнять. И мы с Антоном и в самом деле неловко обнимаемся. И тут же отступаем друг от друга.

— Поздравляю.

— Спасибо. Так это… Приходи сегодня вечером ко мне в комнату. Посидим, отметим. Я еще Костю позвал. И Жанну. Ну, нашу Жанну.

Наша Жанна — это одногруппница. Кто такой Костя — не знаю. Какой-то приятель Антона. Похоже, Антону нравится Жанна, а меня зовут в пару этому неизвестному Косте. То, что я Антону совсем не нравлюсь как девушка, я теперь знаю точно. Потому что знаю, как ведут себя парни, которые… Так, все стоп, хватит думать о Яновиче!

— Ну, так что, придешь?

— А как же… твой сосед?

— Янек сегодня со своими тусит. Так что вечером комната наша.

Со своими, ну да. С это черноволосой Дашей с ногами от ушей.

А вот приду! Хоть поем. Антошка же расстарается на стол, да?

— Во сколько приходить?

— В семь.

***

Я даже очень удачно выкручиваюсь с подарком, потому что у меня стоит в шкафу не открытая банка вкуснейшего меда, папа привозил. А еще у меня лежит футболка, которую мне передала тетя. Только с размером ошиблась, мне она совсем оверсайз, а вот Антохе будет в самый раз. Я ее надевала только один раз.

Ну и все, нормальный подарок — банка меда и футболка. Антон так-то сладкоежка, а футболка никогда лишней не будет.

***

Я не большой любитель ходить по всяким студенческим гулянкам, но то, что происходит сейчас, очень отличается от того, как гуляли КВН-щики месяц назад. Ну, так и масштаб разный. Там — победа команды, тут — день рождения одного отдельно взятого студента.

На столе бутерброды, курица, вино, фрукты. В общем, по нашим меркам нормальный стол. Антон и в самом деле клеится к Жанне, а вот Костя — высокий и полноватый парень с химического факультета, приятель Антона — не проявляет ко мне особого интереса. Ну и ладно. Не привыкать. Мне он тоже особо не нравится. Зато он оказывается поклонником нашей команды КВН. И скоро мне становится понятно, что Костя очень рассчитывал на второй билет на финал. И что он все-все знает про нашу команду. И про Янека. И про Дашу эту, будь она неладна.

Костя, похоже, оседлал любимую тему, и его не заткнуть. А мне совсем тоскливо.

Встаю. Ну а что, я наелась, а слушать больше про Янека — сил моих нет.

— Антон, спасибо за все. Я пойду. Еще раз с днем рождения.

Меня вяло уговаривают остаться, но я еще раз прощаюсь и делаю пару шагов к двери. Она открывается.

Янек.