Глава 25. Настя

Дура-дура-дура. Какая же я дура! Дима был прав. Дура! Идиотка. Если бы он не хотел со мной возиться, он бы не возился, ведь так?

За те месяцы, что мы жили вместе, в его жизни не было женщин. Даже на один раз. Я бы заметила, узнала. Да и он не особенно скрывался.

Вчера он пришел ко мне. Не остался с силиконовой улучшенной Кристиной. Выбрал меня! Даже после нашего разговора.

Он ведь не стал бы делать этого из жалости? Секс из жалости? Да у нас даже секса не было. И он все равно выбрал меня.

Даже выгнал родителей.

Когда писала то чертово письмо, я думала… не знаю, о чем я думала. Меня просто накрыло черной тоской и злостью.

Он бросил меня в одиночестве, а сам ушел наслаждаться прелестями улучшенной Кристины.

«Так ты же сама его прогнала», – напомнил внутренний голос. А он все равно вернулся.

Пока его не было я успела отчаяться до такой степени, что готова была лезть на стенку, выть и царапаться. Он никогда не будет принадлежать мне, что бы я ни делала.

Но почему?! Почему мы не могли попытаться? Дима ведь… он ведь был готов терпеть мои внезапные превращения. Он ни в чем не упрекал меня и делал все, чтобы я чувствовала себя человеком.

Но я уже успела убедить себя в том, что это недолговечно и скоро его терпение иссякнет.

Когда это случится, я хотела… отблагодарить его за все. За терпение, за заботу, за тепло, которое от него исходило.

Я хотела отблагодарить его… собой.

Но эта чертова благодарность была до одурения эгоистичной. Я хотела, чтобы он стал моим первым мужчиной. Первым и единственным. Потому что уже сейчас я знала – с Димой никто сравниться не сможет. Ведь с ним я УЖЕ сравнивала всех вокруг.

Я придумала идеальный в своей наивности план. Думала, что смогу соблазнить его. Я никогда этого не делала, но была уверена, что у меня получится.

Нужно было совсем немного: получить ту злополучную посылку и снова превратиться в человека. Чтобы сшить то, что я задумала, потребуется время, но я была уверена, что смогу.

В итоге… соблазненной оказалась я сама. Дима превратил меня в сумасшедшую нимфоманку. Я не знала, что делать. Знала только, что хочу получить его любой ценой. И ненавижу его мать, которая мало того, что едва не выбросила меня, но вдобавок к этому разрушила ночь, почти ставшую волшебной. Она лишила меня Димы. Его горячих сильных рук и твердых губ. Прерывистого дыхания и ласк, от которых я перестала соображать.

Я совершенно забыла о письме, которое написала. Вспомнила только утром, когда увидела на экране его телефона короткое «Ма»...

Я даже не помнила точно, что написала там! Какие из моих слов привели его в такое бешенство?

Что-то про то, что благодарна ему? Вряд ли. Скорее, та часть про Кристину. Нет. Я же замалевала те строчки. Уничтожила следы преступления, хоть и оставила улики. Может, то, что ему надоест со мной возиться? И что это последняя просьба. Мы ведь оба знали, что это не так. И даже если вслух я не попрошу, он все равно все сделает.

Я действительно была дурой. Неблагодарной. Он заботился обо мне, ничего не прося взамен. Заботился еще до того, как узнал мою тайну. Что мне еще нужно? Какие доказательства?

Если бы я не превращалась в кошку и мне каким-то чудом удалось обратить внимание Димы на себя, я бы… стала ревнивой истеричкой.

Что обо мне скажут модные сейчас психологи? Что я пытаюсь себя защитить и нарочно отталкиваю его от себя. Но Дима был гораздо ближе к правде: я действительно дура.

Я позволила ему нацепить на себя очередной костюмчик. Когда только успел купить? Даже не рассматривала, во что он меня нарядил – пыталась придумать, как наладить то, что сама же и разрушила.

Дима отстранился. Не смотрел на меня, держал так, как будто я мешок или коробка. Он изменился мгновенно. Бросал на меня такие взгляды, словно… даже не знаю, как это назвать. Будто я замыслила против него что-то плохое, а он узнал и теперь делает вид, что по-прежнему в неведении.

Это… было непривычно. Я чувствовала себя дико странно. Раньше он всегда со мной разговаривал. Даже до того, как узнал, что я – человек. А сейчас не смотрел в мою сторону. Пока спускались в лифте, равнодушно разглядывал потолок. А когда садились в машину, он опустил меня на заднее сидение. На заднее! Я еще никогда там не ездила. Только впереди. Да и чаще сидела у Димы на коленях.

Неужели, он обиделся настолько сильно? Или просто перестал изображать из себя хорошего парня? В это было так легко поверить – я ведь ждала, когда нечто подобное случится.

Всю дорогу до обшарпанного здания почты я терялась в догадках. А Дима делал вид, что меня нет. Он включил музыку, барабанил потрясающе длинными пальцами по рулю и все время что-то просматривал в своем телефоне.

Я пыталась поймать его взгляд в зеркале заднего вида, но вместо карих глаз увидела то, во что он меня нарядил.

Да чтоб тебя! Если это месть, то она удалась.

Я мяукнула во всю свою мощь. Пусть только попробует ко мне приблизиться – располосую его кожу и живьем сдеру. Дима никак не обращал на меня внимания. Я пыталась избавиться от ужаса, в который он меня засунул, но не получилось даже сдвинуть капюшон.

Я напоминала объевшегося жителя преисподней. Какое-то фиолетовое недоразумение. Такой он меня видит?! Помесью поросенка, летучей мыши и черта?

Почему я не могу превратиться сейчас, чтобы расцарапать его идеальное лицо и выдрать с корнем гладкие волосы, в которые вчера с таким удовольствием зарывалась пальцами?!

Я металась по заднему сидению, пытаясь успокоиться, но не выходило. Мысли путались и сбивались в суетливую стайку пауков. Хуже всего было то, что Дима никак на меня не реагировал.

Раньше бы уже остановил машину и пытался выяснить, что со мной происходит. А сейчас…

Он припарковался рядом с трехэтажкой, в которой ютилась почта. Я не знала, как он собирался получить мою посылку, но была уверена, что ему удастся. Такая детская вера в него начинала раздражать. Я почти хотела, чтобы у него ничего не получилось. Уже представляла, как недовольная жизнью работница почты скривится, мазнет по Диме взглядом и скажет что-то типа: «А мне-то что, молодой челове»..

У меня ведь даже не было извещения. Только номер, который я успела выучить наизусть, пока ждала заветную коробку. Да так и не дождалась.

Но вопреки всем моим ожиданиям Дима оставил меня одну. Даже не посмотрел в мою сторону. Не сказал ни слова. Просто вышел из машины и, заложив руки в стильный пуховик, неторопливо пошагал к синим дверям.

Он выглядел, как модель или актер, случайно забредший в это захолустье. Темно-зеленый пуховик с огромным капюшоном и пышным мехом сидел на нем, словно пошитый на заказ. Он ведь всегда брал меня с собой. Прятал за полу куртки и прижимал к груди. Мое место там – у его сердца, в надежных сильных руках. Почему он вдруг оставил меня здесь?

Специально накручивая себя, чтобы уберечь от новой волны разочарования, я как заведенная твердила: чтобы я не увидела его провала. Да-да. Только из-за этого. Может, он даже не попытается получить посылку. Ведь прекрасно понимает, что ее ему не отдадут. Просто переждет пять минут внутри и вернется, сделав вид, что ничего не вышло. Скажет мне, как старался, и что обязательно постарается еще, в следующий раз…

Стайка пауков – моих глупых мыслей – разбежалась по темным углам. Они ютились в собственной паутине, всполошенные появлением Димы. Он неторопливо шел к машине, неся в руках ту самую коробку.

Застыв, я смотрела в окно на его холодное и равнодушное лицо, на котором не отражалось вообще ничего. Ни одной эмоции. Даже торжества и самодовольства, что сумел вот так запросто получить заветную посылку.

Я почувствовала, как все глубже проваливаюсь в вязкое болото отчаяния.

Он открыл дверцу и пристроил коробку на сидение, рядом со мной.

Женский крик, разлетевшийся по пустой улице и спугнувший ворону, заставил меня вздрогнуть. Дима обернулся. Он хотя бы не закрыл дверь, и я могла слышать все, что происходит снаружи. А там не происходило ничего хорошего.

— Это же вы – мужчина с котом!

К нам спешила продавщица из того магазина, где Дима покупал доски и свечи.

— Я вас узнала. Вы приходили ко мне в магазин. Помните?

Я ожидала, что он ответит что-то едкое или ироничное – как всегда общался с ней, но вместо этого в его голосе слышалась… улыбка.

— Конечно, помню.

— А где кот? – Она подошла совсем близко, и я смогла разглядеть ее полностью.

Ладно, стоит признать, что несмотря на свой тюрбан и длиннющую юбку, она была красивой. Умело подведенные глаза с черными стрелками, нежный розовый блеск на губах, гладкая кожа. Даже темно-зеленый блестящий тюрбан на голове смотрелся экзотично и интересно. А еще был в тон Диминой куртке.

В то время как я была упакована в уродливый поросяче-дьявольский комбинезон.

И после этого он говорил, что мои опасения беспочвенны?

— Злыдень? – Дима не стал уточнять, что я кошка. Равнодушно махнул рукой в мою сторону и даже не обернулся: – За коробкой.

— Ух ты, какой миленький. А вы… тут живете? Кстати, меня зовут Агния.

Ну естественно! Удивительно, что не Вольдемара или Прозерпина.

— Приятно познакомиться, Агния… – В голове Димы появились странные нотки. А ее имя он и вовсе произнес, интимно растягивая гласные. – Я – Дима. Нет, я тут не живу. Приезжал по делам.

— А-а-а… понятно… – Эта гадина бросала на него взгляды из-под длиннющих ресниц и притворно невинно улыбалась.

Я все ждала, когда Дима скажет что-нибудь резкое, захлопнет дверцу и уедет, но вместо этого он вдруг произнес:

— Вас подвезти?

Что-о-о? Какое «подвезти»? Может, ей вообще не в нашу сторону?!

— Конечно! Это было бы здорово. – Стерва Агния аж засветилась от радости. Мое же настроение упало еще ниже.

Дима захлопнул заднюю дверцу и открыл переднюю, помогая хитрой гадине забраться в его огромный внедорожник.

Я чувствовала себя ужасно. Как преданная жена, на глазах у которой любимый муж изменяет с другой. Между нами не было никаких особых отношений, но… Ладно, признаю, я – кошка на сене. Сама ведь говорила, что готова к появлению в его жизни другой женщины. Даже ждала этого.

Так из-за чего злюсь теперь? Из-за собственного вранья? Он ведь говорил, что готов жить так. А я… А я получила то, что хотела. Молодец, добилась своего. Сама виновата.

Но я не могла не злиться и на Диму. Оказывается, его слов надолго не хватило. Вот и вся выдержка? Надоело терпеть несколько месяцев, и вот он уже готов затащить в кровать первую встречную? Сразу после меня…

Вся воинственность испарилась. Я без сил улеглась на сидение и прижилась к холодному картону коробки.

Как же я ненавижу свою жизнь!

— Вам куда? – Помимо воли голос Димы согревал, прогоняя холод, вгрызающийся в кости.

— В магазин. – Не нужно было смотреть на Агнию, чтобы понять – она едва сдерживает улыбку. – Вы же помните, где это?

Дима кивнул «Помню» и неожиданно добавил, растаптывая всех моих мысленных паучков:

— А давай на «ты»?

От бархата и хрипотцы в его голосе шерсть вставала дыбом. Я дико хотела к нему на колени. Причем, не Злыднем, а Настей. Усесться лицом к лицу, обнять за сильные плечи, касаться пальцами и вдавливать ногти в гладкую кожу.

Как он может предлагать ей такое, если знает, что я сижу позади и все слышу?!

— Конечно, давай!

Я понимала, что ничего особенного и не происходит, но каким-то шестым чувством, нутром и еще бог знает чем чувствовала: все не просто так.

— Сильно торопишься? – Он никогда не говорил со мной ТАК. Низкими тягучими интонациями, от которых мурашки расползались по всему телу.

Даже вчера вечером его голос звучал иначе. И я не знала, какой из этих двух Дим настоящий. Тот, который вчера хрипло стонал, или тот, который сегодня парой слов умудрился разбить все мои надежды.

— Ну-у-у… мне нужно на работу, в магазин… – Конечно-конечно, поломайся для вида. – …но я сама себе хозяйка, могу и задержаться.

Вот! Если бы могла, я бы закатила глаза. К сожалению, кошки так не умеют. Быстро она сдалась. Впрочем, я тоже не долго сопротивлялась Диме. Ему просто невозможно противостоять.

— Супер! – Дима ловко выкрутил руль, заставляя меня любоваться каждым его движением. – Тогда можем заскочить куда-нибудь пообедать.

Неужели он и в самом деле решил, что ему нужна именно она?

«Конечно, – мой внутренний голос мерзко захихикал, – ты же так горячо уговаривала его найти нормальную женщину. Вот, твои мечты сбылись»

— Какой он заба-а-авный… – Агния обернулась ко мне и протянула ладонь, унизанную громоздкими перстнями. – Кис-кис, иди ко мне.

Дима так дернулся, что машина вильнула.

— Ты… будь с ним осторожнее. – Он бросил на меня пронзительный карий взгляд, от которого хотелось поежиться и одновременно вылезти из своей шкуры – с такой силой меня бросило в жар.

— А что такое? Он жутко милый в этом костюмчике. Просто чудо.

Дима смотрел на меня, а я не могла отвести взгляд от него. Чужие холодные руки подхватили меня и потащили в сторону, но я не осознавала ничего – только темный, печально-яростный взгляд Димы.

— Он может царапаться.

Я отвернулась от его пронзительных, вгрызающихся в самое нутро глаз. Смотреть на него было больно. Еще больнее было осознавать, что меня только что променяли на пахнущую эфирными маслами Агнию. И я сама в этом виновата.

Знала бы, что так больно будет наблюдать за тем, в чем я убеждала Диму с напускной беззаботностью. У меня был шанс получить его на то время, пока не наскучила бы. Я же своими руками подтолкнула его к другой.

Как там было в школе? Работа над ошибками? Я готова их исправить, был бы только шанс.

— Меня животные любят. – Агния поправила капюшон на моей голове. – Смотри, твой кот ведет себя идеально. Не царапается. – Она противно хихикнула.

Я бы изуродовала всю твою красивую, напудренную кожу. Но нужно сдерживаться.

Наверное, я из тех чокнутых девиц, которых ревность превращает в безумных садисток.

И глупости – все эти разговоры о недоверии своей половинке. Когда ты любишь до умопомрачения, хочешь, чтобы любимый человек даже мысли не допускал о ком-то другом. Всецело принадлежал только тебе.

Возможно, это и ненормальная любовь, нездоровая, но мое чувство было именно таким.

Я заставила себя мяукнуть. Агния тут же принялась меня тискать, обдавая удушающими ароматами духов. Теперь машина Димы будет пахнуть ею.

Я видела, что краем глаза он смотрел на меня, но больше ничем не выдавал свои чувства. Понять бы, что в его голове происходит.

— Будь осторожнее со Злыднем. Он очень свирепый. – Я достаточно хорошо изучила его, чтобы расслышать в голосе насмешку.

— Знаешь… По-моему, это кошка, а не кот. – Агния снова начала меня тискать.

Дима ухмыльнулся:

— Ага, после кастрации стал все равно что кошкой.

Я смогла поймать его взгляд: злой и тяжелый. Разрезающий кожу и пробирающий до нутра. Вся моя душа была оголена и выставлена перед ним напоказ.

Чего он добивался?

Я усвоила урок. Что ему еще надо?

Я отвернулась и устроилась на коленях Агнии. Она начала меня гладить, но это жутко раздражало. Мне не хватало Диминых рук. Его тепла. Сильных, но нежных прикосновений. Того, как властно и покровительственно он кладет ладонь мне на спину или голову. Не хватало его аромата. Этой неповторимой смеси туалетной воды, грозы и леса.

Я старалась не смотреть в его сторону. Вместо этого уставилась в окно, представляя, что именно сошью для него.

Кто знает, когда я снова стану самой собой? К этому моменту нужно будет все продумать. Я знала, что смогу его вернуть. Никогда не считала правильным, если девушка борется за мужчину. Но до этого я и не знала Диму.

***

Тишина в машине была густой и вязкой. Внезапно вокруг меня разлилось черное облако злости и гнева. Ощущение, которое я не перепутаю ни с каким другим – Димина ярость. Мягкая пушистая пряжа, из которой я скатаю не только клубок для игр, но и платье, какого он никогда не видел.

Я впитывала в себя черноту и жмурилась от удовольствия. Не знаю почему, но эти эмоции… они что-то делали со мной. Я реагировала на них почти так же, как на его вчерашние ласки.

В голове пауком мелькнула шальная мысль: а на что будут похожи его прикосновения, когда он будет зол? Показалось, что от сочетания его ярости и страсти, я сойду с ума. Но мне безумно хотелось это ощутить.

Действительно, безумие. Я становилась зависима от него. И это очень-очень плохо.

Внезапно Дима хрипло и отрывисто кинул:

— Не против заехать ко мне? С котом меня никуда не пустят, а оставить эту проблему в машине я не могу.

Проблему? Я вздрогнула, но удержалась и не обернулась к нему. Я – проблема? Он ведь говорил…

Облако его ярости стало гуще. Она смешивалась с болью и отчаянием, привкус которых оседал кофе и сахаром на языке.

Но теперь к ней примешивалась еще и моя боль. Он назвал меня проблемой. Проблемой, которую не может оставить в машине. Обузой.

Я мешала ему.

Голос Агнии был похож на металлический скребок, проходящийся по коже:

— Конечно, не против… Я сегодня не завтракала. Так что, если ты меня накормишь, мне все равно, где это будет.

Я слышала едва сдерживаемую радость. Наверняка она не верила, что все так удачно складывается. Идеальный мужчина. Видел ее два раза в жизни и только узнал ее имя, а уже зовет к себе.

Дима ничего не ответил, и снова воцарилась эта жуткая тишина, в которой на меня обрушивались совершенно разные эмоции.

Потоки приторной радости от Агнии, и удушающая горячая злость Димы. Я словно оказалась под перекрестным огнем. Хуже всего было то, что радость вызывала во мне отвращение. А от злости я расцветала, чувствуя прилив сил.

Дима остановился и заглушил мотор.

— Приехали. – Его голос звучал резко и отрывисто.

— Вау! Ты живешь здесь? – Восхищение, с которым Агния это произнесла, вызывало лишь раздражение.

Дима ничего не ответил. Молча вышел из машины и открыл дверь Агнии. Ревность не просто сомкнула костлявые ладони вокруг моей шеи – она оглушила и ослепила непроглядной пеленой.

Я никогда не смогу ехать вот так вот, вместе с ним. Мне он не откроет дверь и не поможет выйти, уверенно сжав ладонь.

Я осознала, что лапа тянется к их сомкнутым ладоням, только когда Дима вдруг резко вырвал меня из рук Агнии.

Захотел спасти свою подружку от глубоких кровавых царапин? Тебе бы тоже перепало, предатель. Красивый, идеальный предатель. Совершенный.

— Он совсем не тяжелый. – Агния противно улыбнулась, рождая во мне очередное желание запустить в нее когти.

Но нужно быть хорошей девочкой.

Запах Димы окутал меня черной паутиной, из которой я уже не могла выбраться. Он прижал меня к груди, и в горле родилось предательское урчание.

— Ты – моя гостья, а я заставляю тебя таскать кота. – Голос Димы звучал сладкой лаской.

Словно новые нити паутины оплетали меня с ног до головы. Хотелось слушать его вечно. Особенно, хриплые стоны, которые вчера заставляли меня дрожать.

Но то, что он говорил…

Я не стала никак реагировать. Покорно обмякла в его руках, наслаждаясь ароматом, теплом и уверенным сердцебиением. Как коварный вор, воровала его близость.

Дима вытащил коробку, но меня не отпустил. Я чувствовала бурлящее вокруг него черное облако, грозовую тучу. Но от этого мне становилось только лучше. Внезапно я поняла, что сошью. Каким будет мой костюм.

— На каком этаже ты живешь? – Я совсем забыла про Агнию, но она напомнила о себе мерзким восторгом. – Я всегда хотела жить где-нибудь высоко. Чем выше, тем лучше.

— На двадцатом. – Мне показалось, или его настроение стало еще хуже? Голос звучал как-то мрачно и резко.

— О-о-о… Класс…

Я извернулась и посмотрела на Агнию. Ткань ее тюрбана блестела и переливалась насыщенной зеленью. На щеках появился румянец. От длиннющих ресниц на кожу падали тени.

Она действительно выглядела экзотично. На нее просто невозможно было не обратить внимание. Что я там думала? Что Дима хочет преподать мне урок? Вряд ли. Она ему просто понравилась.

— Слушай… у тебя ведь новая квартира?

Еще более мрачно, чем раньше он ей ответил:

— Да.

— Я тут подумала… Есть специальный ритуал. Я как раз занимаюсь бытовой магией. Могу провести обряд и приманить в дом удачу. – И тише добавила: – А еще достаток и любовь…

Пальцы Димы сжали меня сильнее. Меня словно с головой окунуло в бурлящий котел его ярости. На что он так злится?

Впрочем, мне все равно. Пусть сердится. От этого я чувствую себя странно счастливой.

Сквозь зубы он проскрежетал:

— Обязательно… проведи такой ритуал.

Больше он не сказал ни слова вплоть до дверей квартиры. Агния что-то щебетала о том, что ей понадобится и что какие-то необходимые штуки у нее по чистой случайности оказались с собой, но я ее больше не слушала.

Я тонула в Диме.