Глава 26. Дима

Какого хера я это все затеял?

Ей же плевать!

А мне даже смотреть на эту Агнию не хочется. Все в ней раздражает.

Ее голос. Ее взгляды. Ее попытки мне понравиться. Все это настолько очевидно и предсказуемо.

Хуже всего то, что я бы не имел ничего против, если бы то же самое делала Настя.

Но она не Настя. Она что-то говорит, а я не могу себя заставить всего лишь послушать.

Я поддался дурацкому порыву. Импульсу. Сделал то, за что в своей работе сразу поплатился бы жизнью.

Давно нужно было понять, что с Настей, как на войне. Она – чертово сражение, которое хрен знает как выиграть. Но хочется. До безумия хочется.

Я заставлю ее ревновать. Любой ценой. Я же видел, что нравлюсь ей. Того, что произошло вчера, не случилось бы, если бы не нравился!

Но она вбила себе в голову, что я обязательно ее предам и брошу. Я понимал этот страх. После сестры и родных родителей, фактически бросивших ее, не так-то легко довериться другому человеку.

Но разве она недостаточно меня узнала? Она ведь видела меня настоящего. Все то время, пока я думал, что она – кот, я не скрывался. Был таким, какой я есть.

И после всего слышать те слова… Читать их…

Я тоже могу быть упрямым. Заставлю ее жалеть о каждом чертовом написанном слове.

Ты абсолютно права, Настя. Ты зависишь от меня! И будешь зависеть еще больше. С каждым днем все сильнее и сильнее. Никуда ты не уйдешь, даже если захочешь.

К тому моменту, как мы вернулись домой, я уже накрутил себя настолько, что хотелось что-нибудь разгромить.

— Боже, сколько тут места…

Я удивленно обернулся. Агния, о которой уже успел забыть, начала снимать сапоги.

— Ой, чуть не упала. – Она вцепилась в мое плечо и задрала юбку, чуть ли не до бедер, пытаясь расстегнуть молнию. – Ого, ты такой сильный. – Агния выпрямилась и посмотрела на меня: – Под одеждой это незаметно.

Настя продолжала никак не реагировать на все происходящее, а я злился еще сильнее. Холодная стерва. Я выведу ее из себя.

Снова поддавшись эмоциям, спросил:

— Мне раздеться?

Агния рассмеялась и опустила глаза. Это наигранное стеснение бесило еще больше, чем «восхищение» моей силой.

— Позже… – Она сбросила куртку. – Сначала ты меня угостишь, потом я проведу обряд, а после… – Она многозначительно улыбнулась.

А после я выставлю тебя на улицу. Я сдержался, чтобы не сказать это вслух. Продолжал играть наивного дурачка, с готовностью заглотнувшего наживку.

Ты здесь только затем, чтобы позлить Настю.

И то я уже не был уверен в этой идее. Глупая затея. Глупее некуда. А ведь я всегда считал себя умным.

Настя вдруг вывернулась из моих рук и побежала в сторону спальни. Хочет занять комнату, чтобы я не привел туда Агнию?

Я едва не расхохотался. На слишком многое надеюсь.

— Так чем мы займемся?

Я обернулся. Агния все еще была здесь и, похоже, ждала, что я упаду к ее ногам.

Перехватив Настину коробку я прошел на кухню.

Агния пошла за мной, каждые пять секунд восхищенно ахая.

— Вау… Сколько здесь места… Так просторно… Почему все белое? Ты любишь белый цвет? Или не успел обставить?

Я слушал вполуха. Все мысли сосредоточились на Настиной коробке. Что здесь могло быть? Она была большой и тяжелой. Любопытство жгло с такой силой, что я едва сдерживал себя. Хотелось взять нож и распотрошить обмотанный скотчем картон.

— Знаешь, квартиру обязательно нужно «почистить». Я чувствую огромное количество черной энергетики.

Я посмотрел на Агнию. Прикрыв глаза, она глубоко дышала, делая какие-то странные движения руками.

Я вскинул бровь:

— Так ты еще и экстрасенс? – Странно, что после всего случившегося с Настей я продолжал скептически относиться ко всем этим «черным энергетикам».

Агния распахнула глаза и по-рыбьи уставилась на меня:

— У меня очень сильная интуиция. Я чувствительна к негативному воздействию. – Она вдруг нахмурила брови и огляделась: – Кажется, тебя хотели приворожить. Очень неумело.

Ладно, признаю, ей удалось поставить меня в тупик.

Я рассмеялся:

— Здесь почти никого не было.

Она покачала головой и подняла вверх указательный палец, призывая меня к молчанию.

— Это не приворот… Что-то вроде любовной магии. Как бы объяснить… Кто-то хотел притянуть к тебе любовь. И одновременно сделать отворот. Как будто избавление от соперницы. Не могу понять. Очень странная энергия. Тут столько всего намешано. – Агния вдруг соскочила со стула и прижалась ухом к стене, словно прислушиваясь: – Ты уверен, что здесь до тебя никто не жил?

Я покачал головой. Ну к чему этот спектакль?

— Уверен. Ты… в общем ищи вселенское зло, а я пойду проверю Злыдня.

Волнение за Настю уже начинало походить на паранойю.

Оставив Агнию обжиматься со стеной, я поспешил в спальню.

Настя в своем смешном комбинезоне сидела на полу и пыталась перелистывать страницы в книге.

Я прикрыл дверь и опустился на колени рядом с ней:

— Решила почитать?

Она посмотрела на меня, неторопливо поднялась и забавно проковыляла к доске.

Я внимательно следил за движением стрелки.

Г. Д. Е. М. О. Я. К. О. Р. О. Б. К. А.

Неожиданно я опять начал злиться.

— Я тебе не прислуга, чтобы гонять меня по твоим поручениям.

Я встал с колен и рывком выдвинул ящик комода, где хранились распечатки тех фотографий, который я сделал у Михалыча.

Настя тронула лапой мою щиколотку, но я отвернулся и, даже не взглянув на нее отошел.

Хватит. Я пляшу перед ней, как марионетка, пытаюсь угодить. И все впустую. Даже чертово спасибо не заслужил.

— Когда у меня будет время, получишь свою коробку. – Я подтолкнул к ней деревянного кролика: – Развлекайся.

Я сбежал на кухню, совсем забыв, что там Агния.

Она обернулась, радостно глядя на меня:

— Я знаю, как тебе помочь. Но мне нужна свеча. На твое счастье я сегодня получила одно действенное средство…

— Оставь это пока. – Я протянул ей распечатки. – Видела когда-нибудь подобное?

Агния с удивленной улыбкой взяла у меня листы и начала рассматривать. Я понял, что задержал дыхание. Сердце, наоборот, начало стучать почти с ненормальной скоростью.

По мере того, как Агния изучала фотографии, выражение ее лица становилось все более сосредоточенным.

— Я слышала о чем-то подобном. – Она постучала пальцем по снимку, где была изображена книжная страница. – Рукопись Мертвого Чернокнижника.

Наверное, на моем лице отразился скепсис, потому что Агния помотала головой:

— Их сохранились единицы. Говорят, что несколько экземпляров хранятся в частных коллекциях, но… сам понимаешь, вещи такого уровня… никто не будет рассказывать о них.

— Ладно, допустим. И о чем там говорится?

— Ну-у-у… разные магические ритуалы, обряды… Почти все они написаны на латыни. И этот скорее всего тоже. Я и не думала, что ты таким увлекаешься. Говорят, такая магия очень опасна… Но я уже поняла, что ты опасный… – Она отложила фотографии на стол и шагнула ко мне.

Когда ладони Агнии оказались на моих плечах, захотелось передернуть ими – даже сквозь толстовку это было неприятно.

Что Настя со мной сделала? Почему любое прикосновение кроме ее вызывает отвращение.

Я твердо сжал запястья Агнии и спустил со своих плеч, и в этот самый момент за спиной прозвучал до боли знакомый голос:

— Ты бы только знала, НАСКОЛЬКО он опасный.

Я едва ли не подпрыгнул. Обернулся, чтобы застыть от пронзительного голубого взгляда.

Боже… Она точно знала, что нужно делать, чтобы я поплыл. Просто не мог от нее отвернуться. Совсем забыл об Агнии и о том, что она стоит за спиной.

Черт! Я до сих пор держал ее за руки. И Настины выгнутые брови говорили о том, что она все прекрасно видит. Я почти оттолкнул от себя чужие руки. Да ладно! Ничего не было и быть не могло. В любом случае, я мог делать все, что хочу. Настя же сама от меня отказалась. Тогда какого хрена я веду себя как пойманный на измене кретин?

— А я мириться пришла… – На меня Настя не смотрела – оценивающе рассматривала Агнию, как будто впервые видела. Неожиданно она перевела взгляд на меня: – Вчера первым пришел ты, и я подумала, что сегодня моя очередь.

Она слышала… Слышала, что я вчера говорил. И сейчас…

Я пожирал ее глазами. Она надела мою джинсовую рубашку – а под нее телесного цвета боди, похожее на купальник. Когда в магазине продавщица всучала мне его и уверяла, что это жутко модно и сексуально, я не верил. Зря.

Настя была босиком, убивая меня видом стройных обнаженных ног. Она даже успела закрутить два пучка над ушами, оставив сзади свои потрясающие локоны. С этой прической она казалась еще моложе. Черт, да она выглядела подростком. Может, соврала о своем возрасте? Хотя нет, я же проверял. Не хотелось загреметь на нары за совращение. Но и ждать я не мог.

Бл***! О чем я вообще думаю?

Настя уверена прошла мимо меня и уселась на стул, подогнув одну ногу под себя. Я уставился на ее потрясающие ягодицы, обтянутые телесной тканью и выглядывавшие из-под моей рубашки.

— Кстати, я – хозяйка Злыдня. Настя. – Она протянула Агнии ладонь. – Поздоровайся со мной – может хоть так перестанешь за него цепляться.

Агния потрясенно выдохнула:

— Привет.

А Настя перекинула длинные пряди на одно плечо:

— Ну как? Выяснила, кто пытался заколдовать нашего опасного мужчину?

Агния наконец отлипла от меня. Бросила на меня вопросительный взгляд, потом посмотрела на полураздетую Настю и неожиданно уселась за стол напротив нее.

— Еще нет. Ты как раз помешала мне это сделать. Дима, кто это?

Настя усмехнулась и ничего не сказала. А я… мог смотреть только на нее. Какая-то до безумия идиотская ситуация.

Она превратилась. Снова. И снова мы тратим драгоценное время. Пора было признать, что мои попытки проучить ее были обречены на провал с самого начала.

Но… признать это перед собой – одно. А перед Настей – совсем другое. Я достаточно ясно дал ей понять, что хочу только ее и согласен на то, что она будет в моей жизни именно вот так – то кошкой, то человеком. Но она продолжала мотать мне нервы, строя из себя святую жертву. И ведь прекрасно знала, что у меня не было женщин, что я не укладывал в постель всех подряд и не нуждался в ежедневном сексе.

Но все равно изображала мученицу, готовую страдать ради моего счастья. Ладно, пусть страдает.

Я загорелся каким-то маниакальным желанием довести ее до такого же состояния, в каком находился сам. Злость, отчаяние, ярость, и все это пронизано темными вспышками почти неконтролируемого желания.

— Ну она же представилась. – Я криво улыбнулся Агнии. Пусть не думает, что у нее есть шанс. Она просто орудие. Надеюсь, не нашлет на меня порчу. Я снова усмехнулся. – Моя бывшая. Приехала, наверное, свои вещи забрать. А заодно и мои прихватить. – Не смущаясь, я обвел взглядом желанное тело.

Мне кажется, или она стала еще красивее? Кожа излучала сияние, словно обсыпанная золотой пылью.

Настя улыбнулась:

— У тебя осталось только мое белье. – Она повернулась к Агнии: – Ему нравится, когда девушка ходит в белье. Это тебе на будущее. – Она приподнялась, демонстрируя мне идеальные изгибы фигуры. – Спасибо, что забрал. – Ее очередная улыбка заставила меня заскрежетать зубами.

— Спасибо, учту. – Агния вдруг вцепилась в мое предплечье. – Если все взяла, то можешь идти.

Ладно, это уже переходит все границы. Я выдернул свою руку из захвата Агнии. Глаза Насти по-кошачьи сверкнули.

Я совсем не ожидал того, что она сделает или скажет. Просто собрался выставить Агнию отсюда, но Настя меня опередила.

Перегнулась через стол и вкрадчиво прошептала:

— Если ты еще не поняла, дорогая, то это МОЙ мужчина. Ты здесь, чтобы позлить МЕНЯ. Думаешь, он не знал, что я здесь? Он приходил в твой милый магазинчик, чтобы покупать все те вещи для меня. Ты здесь ЛИШНЯЯ. Свою роль сыграла и теперь можешь быть свободна.

Признаю́, что охренел. Настолько, что несколько секунд просто молча на нее пялился, представляя, как укладываю ее на этот самый стол. Нет, лучше всего у стены. Да, точно. Лицом к стене, спиной ко мне, зажав волосы в кулак и оттягивая голову назад, пока она будет тереться своей потрясающей задницей о мой член.

Агния шумно вдохнула и повернулась ко мне.

Я опередил ее не заданный вопрос:

— Она права. Прости. – Если бы мне еще было стыдно. Но я мог думать только о Насте. О сладкой, обжигающе горячей Насте, которая говорила все это, подчиняя меня себе каждым словом. – Тебе лучше уйти.

Агния подскочила со стула:

— Проводи меня.

Если я уйду, Настя снова может превратиться…

— Давай как-нибудь сама. Дверь просто захлопни.

Она сердито махнула подолом юбки и вылетела из кухни.

Пока в прихожей слышалась возня и шумные сборы, мы с Настей просто смотрели друг на друга.

Но стоило двери громко хлопнуть, как я кинулся к ней, сталкивая со стула и прижимая к стене. Ее локоны подпрыгнули. Я рванул в стороны полы рубашки, оголяя скрытую под телесной тканью кожу.

— Маленькая лицемерка… Превращаешь меня в психа…

Настя оттолкнула меня и ударила по руке:

— Я старалась, чтобы все было… правильно!

Она надула губы совсем как обиженный ребенок. И от этого стала еще сексуальнее. Как я вообще сдерживаюсь рядом с ней?

— Какая ты, оказывается, правильная девочка…

— А ты… гад!

Я в голос рассмеялся от этого детского ругательства.

— Гад? Прям как в детском саду. Теперь ты заберешь все игрушки, – я провел пальцем по кромке ткани у нее на груди, наслаждаясь теплом, исходящим от кожи, – и будешь дуться на меня, сидя в углу?

— Нет! – Она слабо ударила меня кулаком в плечо. – Я… я не буду тратить свое драгоценное время. А получу то, чего так хотела еще вчера. А потом, когда опять стану кошкой, пообижаюсь. – Она растопырила пальцы и провела ими по воздуху, как когтями. – Расцарапаю твое идеальное лицо и испорчу всю одежду, чтобы тебе не в чем было выйти из дома. И ты все время был со мной.

Я не мог сдержать счастливую улыбку. Внутри разливалось пьянящее тепло, от которого мысли начинали плыть и путаться.

— И что ты собираешься сделать?

Настя бросила на меня прищуренный взгляд исподлобья. Че-е-ерт… Это выглядело так, что хотелось наброситься на нее. Сожрать ее всю, без остатка. Облизать каждый сантиметр кожи. Вцепиться в нее зубами, до алых отметин и синяков.

Чтобы ее соски набухли и вытянулись, а складки плоти покраснели от безумного трения.

Настя потянулась к поясу моих джинсов и ловко расстегнула пуговицу. От того, как умело и быстро она это сделала, меня прошибло горючей яростью, от которой загорелось все нутро.

Она сказала, что девственница. Но это не мешает получать удовольствие другими способами. Массой других способов. Сколько раз она уже проделывала это с остальными. На скольких тренировалась?

Ее пальцы нарочно задевали мой вставший член, когда она медленно вела «молнию» вниз.

Я сцепил зубы, с хрипом выдыхая придушенный стон, когда Настя погладила ствол пальцем. Прямо сквозь ткань трусов.

Ощущение было таким, будто по мне прошлись раскаленным металлом, который впечатывался в кожу.

— Я ничего не собираюсь делать, Дима… Я буду только сидеть и смотреть, как делаешь ты…

Она опустилась на пол, облизнула губы и стащила с меня джинсы вместе с бельем.

Я не смог сдержаться. Застонал, когда Настя потянулась к моим бедрам и выдохнула горячий воздух прямо на распухшую от возбуждения головку.

Бл***! Казалось, что я взорвусь от силы давления.

Настя высунула язык и мучительно медленно провела по уздечке. Я вцепился в ее волосы и прижался к стене, с трудом устояв на ногах от одной только этой ласки.

Но Настя отстранилась и накрыла своими аккуратными ладошками мои ладони.

— В машине… Ты сказал, что украл мою фотографию, чтобы использовать ее по-особенному… Обещал, что покажешь как именно, когда я снова стану человеком… – Ее пальцы переместились мне на бедра, медленно двинулись к ягодицам, и я почувствовал укол острых ногтей. От этого ощущения на теле выступила испарина, а из щели на головке показалась капля. – Сейчас мы одни, и я – человек…

Я откинул голову назад.

Ее слова погнали волны сумасшедшего возбуждения по телу. Хотелось к чертям содрать кожу, лишь бы она не зудела от жара и потребности ощутить на себе руки Насти. Каждая капля пота казалась скальпелем, прорезающим кожу.

—Хочешь… чтобы я при тебе..? – Я закусил губу, когда перед глазами потемнело.

— Да… Этого я и хочу… – Она медленно лизнула мошонку, обхватила губами кожу и потянула. Я застонал в голос.

Не знаю, на ком она тренировалась, и где этому училась, но бл***… Это было так, словно меня швыряет то в ад, то в рай.

— Ненавижу их всех…

Настя обхватила губами головку, втянула в рот и с влажным звуком выпустила наружу.

Ее ресницы удивленно взлетели вверх, а голубой кукольно-невинный взгляд прошиб раскаленными шипами.

— Кого?

— Всех, кому ты сосала…

Настя вдруг больно прикусила кожу возле моего паха. Я вздрогнул, а она, взяв меня за руку, накрыла моей ладонью член.

От каждого ее движения, действия, жеста и взгляда меня опаляло огнем. В ней возбуждало абсолютно все.

Настя снова лизнула мою мошонку, проходя невообразимо мягким языком по шву. Влажно и горячо. До взрыва.

— Ты такой красивый… Сильный… Уверенный в себе… – Ее теплое дыхание овевало мою плоть. Член дергался и дрожал, набухая все больше. После каждого слова она лизала кожу, а я уже готов был взвыть от мучительного наслаждения, больше похожего на пытку. – И ты опасный… Ты пахнешь смертью и отнятыми жизнями… Бо-о-олью… Боже, как я люблю твою боль… Но ты такой глупый, Дима. Глу-у-упы-ый…

Я с трудом вникал в смысл ее слов, потерявшись в темном, шелковисто-влажном наслаждении.

Настя плавно, по-кошачьи, выгнула спину, усаживаясь передо мной. Подогнула под себя ноги и сложила руки на коленях, как примерная ученица. Это выглядело до сумасшествия возбуждающе. Настолько, что я сжал член, боясь кончить слишком быстро.

— Покажи, как тебе нравится… – Настя облизнулась. – Как правильно это делать… Я хочу научиться… – От каждого ее слова яйца тяжелели и набухали. Давление разрывало на части. Она доводила меня до оргазма только тем, что говорила. Вчера я не сдержался от пары прикосновений, доведенный до предела одним лишь ее наркотическим вкусом. Я боялся думать, что будет, когда я окажусь внутри. И с каждой секундой хотел этого сильнее. До ломки и рвущей жилы боли. – Хочу делать все правильно… Я ведь правильная девочка?

Плевать, что пару минут я сам ее так назвал. Сейчас, когда говорила она, это звучало, как чертова издевка. Издевка, от которой подкашивались колени.

Под пристальным, гипнотизирующим Настиным взглядом, я начал двигать рукой. Особо даже не задумывался, что именно делаю. Просто размазывал смазку, и сжимал, жестче и резче, увеличивая темп.

Настя облизнула губы, и я снова застонал. То, что я делал это у нее на глазах, превращало механические движения во что-то до безумия интимное, сокровенное и волшебное.

Настя часто дышала, а я, как обезумевший, начал толкаться в собственный кулак, зачарованный видом ее набухших сосков, натянувших ткань.

— Тебе нравится именно так? – Она тряхнула головой, не отводя взгляд от моего паха. – Так тебя нужно ласкать?

То, что она пыталась узнать… Мне просто снесло крышу. Я долбился в ладонь, представляя, что это Настино тело, и слышал, как бешено шумит кровь в ушах.

Смысл ее слов доходил с трудом. Я видел только то, как ее губы двигаются, но в голове звучали совсем другие слова.

— Ласкай, как хочешь… Я кончу, даже если ты просто дотронешься…

Ее взгляд сдирал кожу до крови и мяса. Меня раздирало от двух противоположных желаний: поскорее кончить, получить наконец освобождение и продлить эту пытку так долго, как только можно. До состояния судорог, когда терпеть будет уже невозможно.

Настя тихо выдохнула:

— Кончи… мне в рот…

Я подумал, что ослышался. С такой силой сжал член, что застонал от боли. По всему телу прошли судороги, от которых я казался себе развороченным, вывернутым наизнанку.

Она сказала так тихо… Мне просто показалось…

Я зарычал, как раненый зверь:

— Что ты сказала? – Рука двигалась все быстрее, и я уже начал ощущать какую-то дикую, вспыхивающую взрывами боль.

Настя опустилась на попку, согнув и отведя одну ногу в сторону. Она раскрылась передо мной… Раскрылась так, что в мог видеть потемневшую от влаги ткань, скрывающую ее плоть.

Я резко вскинул взгляд на ее лицо, когда она снова заговорила, лишая меня последнего контроля:

— Тебе даже не нужно прикасаться ко мне… Я влажная, просто глядя на тебя…

Ее скулы покрыл румянец, красивее которого я не видел ничего в жизни. Она сейчас была самым нереальным и возбуждающим зрелище. Именно в этот момент я понял, что не отпущу ее.

Даже если она навсегда останется кошкой. И пусть. Пусть, вашу мать! Зато так она не сможет от меня уйти. Будет всегда зависима от меня. А я… буду жить этими моментами.

Но отпустить ее я не смогу. Она моя. Моя до нашего конца. До последнего моего и ее вздоха. До последней капли крови.

Я бросился к Насте, как одержимый. Схватил ее за волосы и рванул на себя, вгоняя член так глубоко в ее рот, что она задохнулась и тут же закашлялась. Ее язык скользнул по стволу, горячая слюна обволокла кожу, а горло сжалось, протестуя такому вторжению. Но я успел вбиться так глубоко, что ее горло судорожно дернулось вокруг головки.

И в этот момент я не выдержал.

Сорвался в какую-то черную бездонную пропасть, в которой существовало только Настино горячее дыхание. И именно в этой темноте и в звуках ее рваных хрипов и попыток сделать вдох, я хотел существовать.

Сперма толчками вырывалась из члена, наполняя Настин рот. То, что она пыталась ее проглотить, стало последней каплей, добившей меня.

Она давилась, но глотала. По губам и подбородку текли белые струйки, из глаз слезы, но она жадно и быстро облизывала мой член, снова вгоняя ногти в мой зад и дыша так горячо, что казалось, будто меня сжигают заживо.

Лучше этого в моей жизни не было ничего. До этого момента я не видел, не слышал и не ощущал ничего… совершеннее.

Меня уже буквально трясло. Оргазм казался… разрушительным. Настолько кайфовым и одновременно опустошающим.

Внутри Настиного рта было… я не знал таких слов. Я хотел провести так вечность. Не думая ни о чем. Просто долбясь в нее до слепящей темноты перед глазами.

Кожа горела и слазила. Я стонал что-то бессвязное, умоляя ее открыть рот шире, впустить меня глубже, глотать… Глотать все до последней капли…

Настя тоже стонала. Ее голос срывался, она захлебывалась, но издавала настолько потрясающие звуки, что мое наслаждение превращалось в мучительно-сладкую пытку.

Когда она неожиданно всосала член в рот, меня окончательно накрыло. Я хрипел и бился в ее губы, сжимая ее волосы в кулаках и отчаянно пытаясь удержаться на ногах.

По телу проходили разряды тока. Меня трясло, била такая дрожь, что сложно было дышать. Перед глазами темно, а в ушах шум крови и Настины стоны.

Я сполз по стене на пол. Просто упал. Ноги уже не держали, а мозг не соображал. Кроме наслаждения в голове и теле не осталось больше ничего. И всему виной Настя, которая перебралась на мои колени, прижалась ко мне и обняла нежными руками.

Ее мягкие губы коснулись моего уха, пока я пытался выровнять дыхание.

Я с трудом вникал в смысл ее слов, погружаясь в мягкое ласковое и до одури искушающее звучание голоса.

— Ди-и-има… Димочка… Мой храбрый герой… Ты простишь меня за то, что я написала? Что мне еще сделать, чтобы простил?

Я неожиданно очнулся. Пришел в себя от ее слов. Расслабленность сменилась яростью, мгновенное придающей сил.

Я сжал ее подбородок, притягивая Настино лицо почти вплотную к себе:

— Значит, это все, только чтобы я тебя простил? Тебе хоть капельку хотелось сделать это просто..?

Настя прижалась к моим губам, и я вздрогнул, ощущая свой собственный вкус. В этом было что-то… до странного необычное и порочное. Какое может быть только с ней.

— Хотелось… Хотелось. Какой же ты иногда глупый…

Я сжал ее так крепко, как только мог. Вдавил в себя, зарываясь носом в волосы. Настя устроила голову у меня на плече.

Я вдыхал аромат ее влажной от испарины кожи и никак не мог насытиться. Не мог перестать хотеть. Надышаться ею невозможно. И никогда ее не станет достаточно.

Я влип. Влип по уши. Погряз в ней. И теперь никак не выбраться. Нечего даже пытаться.