Глава 28. Настя

Почему-то сейчас я оставалась человеком. Димы не было уже два дня. Лучше бы это время я провела кошкой, а потом, когда он вернется, снова превратилась бы в человека.

Но контролировать это мне было не под силу. Поиск в интернете не дал никаких результатов, кроме кучи сайтов с настолько бредовыми заявлениями, что даже я, зависшая между телом кошки и человека, хотела покрутить пальцем у виска их авторов.

Под конец второго дня я начала потихоньку сходить с ума.

Чтобы не утратить остатки разума я занялась своим любимым делом – шитьем. Не знаю, осмелюсь ли это надеть, но к Диминому возвращению все должно быть готово.

На четвертый день я поняла, что даже от того, чем мечтала заниматься всю жизнь, можно устать. Без Димы хотелось лезть на стенку.

Я не могла даже выйти на улицу, опасаясь, что превращусь обратно в кота в любой момент.

Но и сидеть в четырех стенах, пусть даже в таких огромных, становилось невозможным.

Я хотела к Диме.

Хотела увидеть его. Прикоснуться. Услышать голос.

Но от него не было никаких вестей. Я постоянно смотрела на телефон, который он мне купил, но тот равнодушно молчал. А звонить или писать сама я не осмеливалась – вдруг потревожу его? Помешаю.

И сны, как назло, снились чепуховые и скучные.

Димы в них не было.

Я не знала, что сделать, чтобы увидеть его.

Постепенно я начинала… хотеть снова превратиться в кошку.

Ведь только кошкой я могла почувствовать, что с ним. Унять его боль и успокоить тревоги. Усмирить ярость. Встретиться с ним во сне.

Человеком же я была для него абсолютно бесполезна.

Дурные мысли одолевали с невероятной силой. С каждым часом их становилось все больше.

Чтобы хоть как-то справиться с этим, я начала… учиться готовить. Дима не любил еду на вынос. Говорил, что не доверяет ресторанам и кафе. Хочет видеть, как, из каких продуктов и кто готовит еду.

Он и сам прекрасно это делал. Но мне хотелось хоть как-то порадовать его.

Я во всех красках представляла, как он открывает дверь, уставший проходит в кухню, а тут его ждет накрытый стол. Скорее всего он удивится. И, надеюсь, обрадуется.

Эти фантазии стали для меня слишком реальными. Я изучала сотни рецептов в интернете, а потом пыталась готовить по ним.

К его возвращению я должна научиться хоть чему-то.

Часть холодильника уже была занята пластиковыми контейнерами с наклеенными стикерами. Я надеялась, что хоть что-то из того, что у меня получилось сделать, доживет до Диминого прихода.

А нужно было надеяться на другое…

К концу первой недели в полном одиночестве я уже успела десяток раз сойти с ума. И все-таки отправить Диме несколько сообщений. Но все они так и остались без ответа.

А что если с ним что-то случилось?

Нет… Я бы почувствовала. И обязательно узнала бы.

Но дурные мысли все равно лезли в голову. Ни шитье, ни готовка не спасали. Я пыталась найти себе занятие, но отвлечься от Димы было просто невозможно. Хотела расставить наши с ним покупки, но не решилась делать это в одиночку. Мы покупали их вместе и квартиру украшать тоже должны вместе.

Но кое-что я все-таки сделала…

Оставалось только надеяться, что он не сильно огорчится, когда увидит испорченную мной стену.

Я почти смогла привыкнуть к будням без Димы. Все шло по накатанной, пока в воскресенье утром не послышался щелчок дверного замка.

Я как раз пыталась освоить рецепт печенья и даже не сразу среагировала на посторонний звук.

Но инстинкты оказались быстрее меня.

Липкие от теста пальцы вцепились в доску, когда я поняла, что это может значить.

Он… вернулся. Вернулся!

Вот только из прихожей послышался совсем другой голос:

— Видишь? Он все-таки обманул меня – не поменял замки. Проходи быстрее.

У меня внутри что-то оборвалась. Нина Павловна.

— Нина, зачем мы это делаем?

— Как зачем?! Зайдем и будем ждать эту девку. Нутром чую, она сюда точно заявится.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, неторопливо вытирая руки. Этот бой просто необходимо принять. И выиграть. Любой ценой.

Собравшись с духом я громко крикнула:

— Ждать не нужно, Нина Павловна. Я уже здесь.

Последовавшая за этим тишина не звенела, нет. Она просто вопила. Вопила о шоке и удивлении Диминых родителей.

Когда его мать ворвалась на кухню, я заставила себя улыбнуться и вздернуть брови:

— Нутро вас не подвело.

Кажется, мне удалось ее удивить. По крайней мере еще несколько секунд она потрясенно молчала.

Но быстро справилась с удивлением и царственно задрала подбородок, глядя на меня сверху вниз.

— Так-так-так… Оказывается, он снял тебя дольше, чем на ночь?

Вошедший за ней Геннадий Петрович покраснел:

— Нина!

Не глядя на него, она выставила в сторону указательный палец:

— Молчи! Нам с этой малолетней шлюшкой нужно серьезно поговорить.

Спокойно… Главное, не показывать свою уязвимость. В крайнем случае, я всегда могу заехать ногтями по ее лицу.

Вытерев руки, я вышла из-за стойки:

— Ну раз надо, тогда давайте разговаривать, Нина Павловна. Можете присесть, кстати. – Кивком я указала на стул за белым круглым столом и тоже села, изо всех сил стараясь показать, кто здесь хозяйка.

Нина Павловна шумно выдохнула и открыла от удивления рот:

— Нет, ты это слышал, Гена? Разговаривает так, будто распоряжается всем здесь.

Я кивнула и улыбнулась:

— Конечно, распоряжаюсь. Здесь я главная, а не вы. И в жизни Димы тоже главная я.

— Что?! – Нина Павловна хлопнула ладонями по столу. – Да кто ты вообще такая? Думаешь, если он приютил тебя тут, то можешь всем распоряжаться? Думаешь, дурака нашла? Пару раз отсосала ему, так он будет делать все, что ты захочешь?

— Нина! – Геннадий Петрович снова попытался вмешаться, но Нина Павловна попросту толкнула его рукой в грудь и снова повернулась ко мне:

— Я его мать! И все будет так, как я скажу и как я захочу.

— Все уже не так, Нина Павловна.

— Что? Послушай меня, девочка! – Нина Павловна наклонилась, и меня обдало запахом ее духов и ненависти. – Дима всегда был… добрым мальчиком. Вступался за слабых и помогал нуждающимся. Он и тебя наверняка пожалел. Молоденькая, миленькая. И пытаешься расплатиться с ним одним доступным тебе способом. Доступные девушки всегда легко привлекают мужчин.

Да, Дима действительно помогал и защищал. Но если я сейчас позволю себе воспринимать это как благотворительность, то совершу огромнейшую ошибку и потеряю Диму. Его мать ничего не знала о наших отношениях, а я почему-то почти верила ее словам.

Нет! Хватит того кошмара, который я пережила с Агнией. Дима мой! Мой! Может, я сейчас думаю, как его мать, но между ним и мной… между нами чувства. Невероятные. Немного пугающие и незнакомые. Но такие прекрасные.

Я отпущу его, если он откажется от меня. Это будет тяжело, больно. Возможно, даже смертельно. Но отпущу.

А вот его мать... Она никогда не даст ему жизни.

— Нет, не всегда. Кристина ведь не привлекла.

Я воспользовалась паузой и, пока Нина Павловна не пришла в себя, решила нанести еще один удар:

— Я знаю все, Нина Павловна. Абсолютно все. Как вы выбросили мое белье. И этим очень огорчили Диму. Он хотел сделать мне подарок. Хотел, чтобы я надела все, что он купил, порадовала его после тяжелой командировки. А из-за вас ему пришлось уйти из дома. Я знаю, что вы раздарили все наши покупки своим подругам. И снова вы его расстроили. Он так надеялся, что мы вместе украсим его квартиру. А вы его этого лишили. Я знаю о том списке, который вы составляли, как выбирали ему ту, которая нравится ВАМ. Пока он рисковал жизнью. Вы делали все, как хочется вам. А я делаю так, как хочется ЕМУ. И если вы решите идти против меня и заставите его выбирать, готовьтесь к тому, что он выберет совсем не вас.

Нина Павловна медленно багровела, а Геннадий Петрович несколько раз хлопнул ее по плечу:

— Нин, поехали домой, а? Пусть молодые сами разбираются.

— Постой-постой, Гена. Мы еще не все обсудили с этой интересной девушкой.

Я кивнула:

— Да, не все. Вы хотели выбросить мою кошку.

Геннадий Петрович закашлялся, а я улыбнулась:

— Да еще и таким подлым способом: руками собственного мужа. Дима рассказал мне все. Абсолютно все.

Нина Павловна ухмыльнулась:

— А мне вот о тебе ничего. Наверное, потому что стыдится тебя.

Внутри уже все кипело от ярости, но я заставляла себя сдерживаться:

— Нет. Потому что оберегает меня от вас. Переживает за меня. И старается оградить от того, что вы творите. – Я подалась вперед, говоря спокойно и вкрадчиво, не надеясь, что до нее дойдет. Но стараясь хотя бы внушить мысль, что я соперник, с которым ей будет тяжело тягаться. – И прежде чем вы начнете думать, как еще нам помешать, уясните одну вещь: это ВЫ прокрались сюда, как воровка. Без Диминого приглашения. Без его согласия. После того, как он вас выгнал. А меня он ПРОСИЛ остаться.

И пусть все было несколько иначе, я не могла показать ей, что в моих словах есть хоть капля неправды.

Несколько долгих мгновений Нина Павловна молчала. Буравила меня тяжелым взглядом с явным желанием разорвать на части, но затем выпрямилась и несколько раз кивнула.

— Хорошо… Хорошо. Мы посмотрим, за кем будет последнее слово. Вот только таких, как ты, в его жизни было и будет еще о-о-очень много. А мать одна.

Я встала, давая понять, что разговор окончен:

— Ну так и не портите свои отношения с ним.

Она ничего не ответила. Только усмехнулась, обещая взглядом устроить мне самый настоящий ад. Почему-то я была уверена, что она не успокоится, пока не разрушит наши с Димой отношения. Ей просто нужно, чтобы все было так, как хочет она. И плевать, что об этом думает ее собственный сын.

Что ж, похоже моя мама была права, когда говорила, что хорошую свекровь найти еще сложнее, чем хорошего мужа. Рано, я думаю о замужестве. Ох, рано… Но после стычки с Ниной Павловной просто необходимо мечтать о чем-то хорошем.

— Пойдем, Гена. Похоже, Дима решил превратить свой дом в притон. Но это временно.

Она развернулась и царственно проплыла к входной двери.

Только сейчас я осознала, как дрожат руки. Даже дышать было трудно.

Когда дверь с громким хлопком закрылась, я вздрогнула. А потом без сил упала на стул. Надеюсь, Дима не сильно разозлится, когда узнает об этом разговоре. А он точно узнает – Нина Павловна постарается донести до него все в самых красочных подробностях.

Я бы могла ее опередить и написать ему прямо сейчас, но… не буду. Не хочу быть слабачкой и ябедой, которая не в состоянии справиться с такими проблемами.