Глава 14

А в это время в библиотеке маленький детектив, выпроводив Гастингса, плотно прикрыл окно и повернулся к Люсии Эмори.

Люсия с тревогой посмотрела на Пуаро.

— Насколько я поняла, месье Пуаро, вы хотели расспросить меня о горничной? Она очень славная девушка. Я уверена, за ней нет ничего плохого.

— Мадам, — сказал Пуаро, — я хотел поговорить с вами вовсе не о горничной, а о вас.

Люсия встревожилась еще больше.

— Но мистер Рейнор сказал…

— Должен признаться, я намеренно ввел мистера Рейнора в заблуждение, и у меня есть на то причины, — перебил Пуаро.

— Что же это за причины? — настороженно спросила она.

— Мадам, — начал разговор Пуаро, — вчера вы сделали мне огромный комплимент. Вы сказали, что доверились мне, едва только увидели.

— И что же?

— И я прошу вас довериться мне и сейчас.

— Что вы имеете в виду?

Пуаро взглянул на собеседницу с самым серьезным видом.

— Мадам, у вас есть все, что только может пожелать женщина, — у вас есть молодость, красота, семья, любовь. У вас нет только исповедника. Позвольте же старому Пуаро предложить на эту роль себя.

Люсия хотела было что-то ответить, но Пуаро не дал ей сказать.

— Хорошенько подумайте, прежде чем отказываться, мадам. Я остался здесь ради вас. Остался, чтобы защитить ваши интересы. Чем я сейчас и занимаюсь.

— Самое лучшее, что вы могли бы сделать в моих интересах, это уехать, месье! — с неожиданной горячностью воскликнула Люсия.

— Знает ли уже мадам о том, что скоро здесь будет полиция? — невозмутимо спросил Пуаро.

— Полиция?

— Да.

— Но зачем? Почему полиция?

— Потому что врачи установили причину смерти сэра Клода. Сэр Клод был вчера отравлен.

Люсия скорее испугалась, чем удивилась.

— О нет! Нет! Только не это!

— Да, мадам, именно это. Так что, как видите, у вас почти не осталось времени на раздумья. Сейчас я защищаю ваши интересы. Но вскоре, возможно, я буду защищать только интересы правосудия.

Люсия посмотрела на Пуаро так, словно решала, насколько можно поверить этому странному маленькому человечку. Наконец она собралась с духом.

— Что же, по-вашему, я должна сделать? — спросила она дрогнувшим голосом.

Пуаро сел и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Вопрос в том, что вы захотите сделать, — пробормотал он себе под нос, а вслух мягко сказал: — Вам всего лишь нужно рассказать мне правду, мадам.

— Я… Но я… — не сразу откликнулась молодая женщина, невольно протянув к Пуаро руки, словно ища защиты. Потом губы ее твердо сжались. — Месье Пуаро, я не понимаю, что вы имеете в виду.

Взгляд Пуаро стал пронзительным.

— Вот как! Вы предпочитаете беседовать в таком тоне? Тогда приношу свои извинения.

Сделав над собой усилие, Люсия взяла себя в руки, хотя больше всего на свете ей захотелось вскочить и убежать.

— Скажите, что именно вас интересует, и я отвечу на любой вопрос, — холодно сказала она.

— Прекрасно! — воскликнул маленький детектив. — Вы решили посостязаться в уме с Эркюлем Пуаро? Хорошо же. Но запомните, мадам, — он хлопнул ладонью по столу, — правда все равно выйдет наружу. И, возможно, при куда менее приятных для вас обстоятельствах.

— Мне скрывать нечего, — с вызовом сказала Люсия.

Пуаро достал из кармана письмо, которое принес Эдвард Рейнор, и протянул Люсии.

— Несколько дней тому назад сэр Клод получил это письмо, — сказал он.

Люсия пробежала его глазами.

— Ну и что же? — почти спокойно спросила она, возвращая письмо обратно.

— Вам когда-нибудь приходилось слышать имя Сельмы Готц?

— Никогда в жизни! Кто это?

— Это женщина, которая умерла в ноябре прошлого года в Генуе.

— Вот как?

— Возможно, вы там с нею встречались, — как бы невзначай бросил Пуаро, убирая письмо в карман. — Я даже уверен в том, что вы встречались.

— Никогда в жизни не была в Генуе.

— А если бы кто-то сказал, что видел вас там?

— Тогда… тогда я сказала бы, что этот человек ошибся.

— Но, насколько мне известно, вы познакомились с мужем именно в Генуе, — не отступал Пуаро.

— Это Ричард вам сказал? Какая нелепость! Мы познакомились в Милане.

— Женщина, с которой вы были в Генуе…

Люсия сердито перебила:

— Месье Пуаро, я не была в Генуе!

— Ах, пардон! Да, вы так и сказали. Но согласитесь, мадам, это очень странно.

— Что же здесь странного?

Прикрыв глаза, Пуаро откинулся в кресле.

— Расскажу вам одну небольшую историю, — промурлыкал он в ответ и достал из кармана записную книжку. — У меня есть один знакомый, который занимается тем, что делает фотопортреты для некоторых лондонских журналов. Портреты — как бы это сказать? — разных титулованных особ, например, на пляже в Лидо. Он, как вы уже поняли, фотограф. — Пуаро полистал записную книжку. — В прошлом году в ноябре этот мой знакомый оказался в Генуе, где узнал одну даму с репутацией в высшей степени скандальной. В тот раз она называла себя баронесса де Гирс и везде появлялась с очень известным французским дипломатом. О них ходили разные слухи, но дама этим мало смущалась, ее интересовал только дипломат. Это умный, но увлекающийся и неосмотрительный человек. — Пуаро умолк и как бы между прочим спросил: — Я еще вас не утомил, мадам?

— Нисколько, но я не понимаю, к чему вы клоните?

Пуаро снова заглянул в книжку.

— Обещаю, сейчас мы подойдем к сути дела. Вернувшись из Генуи, мой знакомый показал мне один снимок. Фотографию баронессы де Гирс. Я совершенно согласен: баронесса была une tres belle femme [338], и понять увлечение дипломата очень легко.

— Это все?

— Нет, мадам. Видите ли, дело в том, что на фотографии баронесса была не одна. Мой знакомый снял ее в тот момент, когда она прогуливалась по набережной вместе с дочерью, а дочь ее оказалась так хороша, мадам, что, увидев это лицо, вряд ли его кто-то забудет. — Пуаро поклонился самым галантным образом. — Конечно же, я узнал вас, едва переступил порог.

Люсия затаила дыхание.

— О! — выдохнула она, но сумела с собой справиться и рассмеялась. — Дорогой месье Пуаро, здесь просто досадная ошибка. Я прекрасно помню баронессу и ее дочь. Теперь я поняла, в чем дело. Дочь как раз малоинтересная особа, а мать была женщина блистательная. Я почти влюбилась в нее, и несколько раз мы действительно гуляли вместе. Ей, похоже, льстила моя восторженность. Вот вам и объяснение. Ваш знакомый ошибся, приняв меня за ее дочь.

Люсия почти в изнеможении откинулась на спинку стула. Пуаро медленно кивнул головой, будто бы соглашаясь, и она вздохнула с облегчением.

Вдруг, резко вскинувшись, Пуаро сказал:

— Но мне показалось, вы сказали, что никогда не были в Генуе.

От неожиданности Люсия задохнулась, на лице ее был ужас, она молча следила за тем, как он убирает записную книжку во внутренний карман пиджака.

— Но ведь фотографии у вас нет, — наконец полувопросительно проговорила она.

— Нет, — признался Пуаро. — Фотографии у меня нет. Мне было известно лишь, под каким именем Сельма Готц жила в Генуе. Остальное — и знакомый, и фотография — всего-навсего моя невинная выдумка.

Люсия вскочила, и в глазах ее полыхнул гнев.

— Вы подстроили мне ловушку! — крикнула она.

Пуаро только пожал плечами.

— Да, мадам, — согласился он. — Но боюсь, вы сами не оставили мне иного выбора.

Люсия заходила по комнате.

— Какое это имеет отношение к смерти сэра Клода? — негромко произнесла она, словно обращаясь к себе самой.

Пуаро сделал вид, будто не расслышал, и равнодушно стряхнул с пиджака пылинку. Вместо ответа он спросил сам:

— А правда ли, мадам, что недавно у вас пропало дорогое бриллиантовое ожерелье?

Люсия замерла.

— Я спрашиваю, — процедила она, стиснув зубы, — какое это имеет отношение к смерти сэра Клода?

Пуаро охотно объяснил:

— Украденное ожерелье, украденная формула. И то, и другое, мадам, дорого стоит.

Люсия задохнулась от негодования.

— К чему вы клоните?

— Я клоню, мадам, к тому, что хотел бы услышать от вас правду. Сколько от вас потребовал доктор Карелли… в прошлый раз?

Люсия отвернулась.

— Я… Я больше не желаю отвечать на ваши вопросы, — сказала она почти шепотом.

— Вы боитесь?

Пуаро поднялся и подошел к ней, но Люсия вновь отвернулась, отрицательно качнув головой.

— Нет, — сказала она. — Я ничего не боюсь. Я просто не понимаю, о чем вы. С какой стати я должна была что-то платить доктору Карелли?

— Чтобы купить его молчание, — отвечал Пуаро. — Эмори семья известная, и вряд ли вы им признались в том, кто ваша мать.

Люсия молча смотрела на Пуаро. Потом села и в отчаянии закрыла лицо руками

— Ричард знает? — наконец еле слышно выдохнула она.

— Пока нет, мадам, — медленно отозвался Пуаро.

— Не говорите! Пожалуйста, не говорите ему, месье Пуаро! — взмолилась молодая женщина. — Он так гордится своей семьей, так гордится семейной честью! Я не должна была выходить за него замуж! Но я была так несчастна. Я ненавидела свою жизнь, которую вынуждена была вести из-за матери. Все было унизительно! Но что я могла поделать? А когда она умерла, я наконец оказалась свободна. Свободна от лжи, от всех этих интриг. Я встретилась с Ричардом. Никогда со мной такого не случалось. Ричард вошел в мою жизнь, я полюбила его, и он захотел на мне жениться. Как я могла сказать ему, чья я дочь? Почему я должна была это говорить?

— А потом, — тихо подхватил Пуаро, — вы случайно где-то столкнулись с Карелли и он принялся вас шантажировать?

— Да, но у меня нет своих сбережений. Я продала ожерелье, чтобы дать ему денег. Я думала, на этом закончится. Но вчера он снова приехал. Он все знал про исследования и знал, что сэр Клод их закончил.

— И он велел вам выкрасть расчеты?

Люсия кивнула:

— Да.

— Вы сделали это? — Пуаро подошел ближе.

— Вы не поверите… теперь вы мне не поверите, — сокрушенно покачала головой Люсия.

Пуаро посмотрел на нее с жалостью.

— Не волнуйтесь, дитя мое. Я вам верю. Не бойтесь старого Пуаро, договорились? Наберитесь мужества и расскажите все до конца. Это вы взяли бумагу?

— Нет. Не я. Не я! — горячо воскликнула она. — Но я хотела. Я сняла отпечаток с ключа от сейфа, и Карелли сделал дубликат.

Пуаро достал из кармана ключ.

— Этот?

— Да, все оказалось очень просто. Карелли принес дубликат. Я вошла в кабинет, но никак не могла решиться открыть сейф. Тут появился сэр Клод. Вот и все, это правда, клянусь!

— Я вам верю, мадам, — сказал Пуаро.

Он сунул ключ обратно в карман, сел в кресло, сложил кончики пальцев и на минуту задумался.

— Но все же вы не отказались от предложения сэра Клода выключить свет.

— Я не могла допустить, чтобы меня обыскали, — пояснила Люсия. — В сумочке лежали ключ и записка от Карелли.

— Что же вы с ними сделали?

— Когда погас свет, я забросила ключ как можно дальше. В ту сторону, — и она показала в сторону стула, на котором в тот вечер сидел Эдвард Рейнор.

— А с запиской?

— С запиской я не знала, что делать, а потом сунула в книгу. — Люсия поднялась, подошла к столу, взяла в руки книгу и пролистала страницы. — Да, вот она. Хотите прочесть?

Она протянула ему небольшой листок бумаги.

— Нет, мадам, она ваша.

Люсия разорвала послание Карелли на мелкие клочья и ссыпала в сумку. Глядя на нее, Пуаро вдруг спросил:

— Еще один вопрос, мадам. Вы случайно вчера в темноте ни за что не зацепились платьем?

— Платьем? Нет, — удивилась Люсия.

— Но может быть, вы услышали похожий звук?

Люсия задумалась.

— Знаете, теперь, когда вы сказали, — проговорила она после некоторого молчания, — мне кажется, да. Но это была не я. Или мисс Эмори, или Барбара.

— Что ж, оставим это, — не стал настаивать Пуаро. — А теперь я хотел бы выяснить вот что. Кто налил кофе сэру Клоду?

— Я.

— И это вы поставили его чашку на стол рядом со своей?

— Да.

Пуаро поднялся и, опершись руками о стол, наклонился к Люсии. Потом спросил в упор:

— В которую из них вы насыпали гиоцин?

Люсия вскинула голову.

— Как вы узнали? — растерянно спросила она.

— Узнавать подобные вещи моя работа, мадам. Так в какую же?

— В свою, — еле слышно произнесла она.

— Зачем?

— Затем… Затем, что я хотела умереть. Ричард заподозрил, будто у меня связь… связь с доктором Карелли. Он даже не представляет себе, насколько он близок к истине. Я ненавижу Карелли. Я не сумела раздобыть ему бумаги и думала, теперь он все расскажет. У меня оставался только один выход… я хотела умереть. Погрузиться в сон без сновидений и никогда не проснуться… так он и сказал.

— Кто сказал?

— Карелли.

— Н-да-а, я начинаю понимать… — медленно проговорил Пуаро.

Он показал рукой на чашку, которая стояла на столе.

— В таком случае вот эта чашка ваша, не так ли? Вы из нее не пили?

— Нет.

— Почему же вы передумали?

— Ричард пообещал увезти меня… далеко, за границу, сказал, что достанет денег. Он вернул меня к жизни, дал мне надежду…

— Понятно. Послушайте меня внимательно, мадам, — строго произнес Пуаро. — Сегодня утром доктор Грэм взял чашку, которая вчера стояла перед сэром Клодом, и отвез ее на анализ.

— Да, и?

— В ней ничего не обнаружено, кроме кофе… — Пуаро умолк, не договорив.

Люсия отвела взгляд.

— Да-а… естественно.

— Так это ваша чашка? — еще раз настойчиво повторил Пуаро.

Люсия молча смотрела прямо перед собой. Потом, мельком взглянув на маленького детектива, воскликнула:

— Почему вы так смотрите на меня? Вы хотите меня испугать?

— Повторяю, — произнес Пуаро — утром чашку, которая стояла вчера перед сэром Клодом, увезли на анализ. Предположим, это действительно была та самая. — Он поднялся, отошел и достал из цветочного горшка спрятанную там чашку. — Но тогда это чья? Что, если бы они забрали эту?

Люсия встала, закрыв руками лицо.

— Вы все знаете! — воскликнула она.

Пуаро подошел.

— Мадам, — сказал он, и голос у него стал еще строже. — Если бы они ее увезли, они и тогда не нашли бы ничего, кроме кофе. Но я вчера вечером отлил несколько капель из той чашки, которая действительно стояла перед сэром Клодом. И там-то и был обнаружен гиоцин. Что скажете?

Люсия покачнулась, но все же взяла себя в руки. Ответила она не сразу.

— Вы правы, — наконец произнесла она. — Совершенно правы. Я убила его. — Голос ее зазвенел. — Я убила его! Я подсыпала таблетки ему. — Она подняла чашку, которая стояла на столе. — Здесь ничего нет, это просто кофе!

Она подняла чашку, намереваясь выпить, но метнувшийся к ней Пуаро успел остановить ее руку у самых губ. Они молча смотрели друг на друга, и вдруг Люсия разрыдалась. Пуаро с трудом забрал чашку из ее побелевших пальцев.

— Мадам!

— Зачем вы меня остановили? — прорыдала Люсия.

— Мадам, жизнь так прекрасна, — сказал он. — Зачем спешить с ней расстаться?

— Я… я…

Горько рыдая, Люсия упала на диван.

— Вы сказали правду, — тихо и ласково заговорил Пуаро. — Вы подсыпали яд себе. Тут я вам верю. Но гиоцин оказался не только у вас. Говорите правду. Кто бросил таблетки в кофе сэра Клода?

Люсия в ужасе подняла глаза.

— Нет, нет, вы ошибаетесь. Он этого не делал. Я убила его, я! — крикнула она.

— Кто не делал? Кого вы прикрываете, мадам? Скажите!

— Говорят же вам, он этого не делал!

В дверь постучали.

— Наверное, полиция, — сказал Пуаро. — У нас мало времени. Обещаю, мадам, я спасу вас…

— Но это я убила его, — голос ее сорвался.

— …и спасу его, — будто не слыша продолжил Пуаро. — Спасу вашего мужа!

— Боже мой, — растерянно прошептала Люсия.

В комнату вошел дворецкий.

— Инспектор Джепп из Скотленд-Ярда, — произнес он, обращаясь к Пуаро.