Глава 28 · Подозрения

Ровно в двенадцать часов Бандл и Лорейн вошли в парковые ворота, оставив «Хиспано» в гараже неподалеку.

Леди Кут встретила девушек удивленно, но с явной радостью и немедленно принялась настаивать, чтобы они остались на ленч.

О’Рурк, полулежавший в обширном кресле, сразу же с большим оживлением заговорил с Лорейн, которая вполуха слушала насыщенные техническими терминами объяснения Бандл о неприятностях, которые приключились с ее «Хиспано».

— Замечательно, что эта чертовщина случилась именно здесь! В последний раз что-то подобное произошло в местечке под названием Маленький Спедлингтон Под Холмом. И оно в полной мере оправдывало свое название, смею вас уверить! — тараторила Бандл.

— Название для фильма, — заметил О’Рурк.

— Место рождения простой деревенской девушки, — уточнила Конфетка возможный вариант названия.

— Интересно, где мистер Тесайгер? — оглянулась леди Кут.

— Наверное, в бильярдной, — отозвалась Конфетка. — Пойду приведу его.

Она вышла, но не прошло и минуты, как появился Руперт Бейтмен с присущим ему встревоженным видом.

— Леди Кут? Тесайгер сказал, что вы разыскиваете меня. Добрый день, леди Эйлин…

Он принялся приветствовать вновь прибывших девушек, и Лорейн немедленно взяла контроль над ситуацией:

— О, мистер Бейтмен! Я так хотела повидать вас! Вы рассказывали, что нужно делать, если у собаки постоянно нарывают лапы?

Секретарь отрицательно покачал головой:

— Должно быть, кто-нибудь другой, мисс Уэйд. Хотя, по правде говоря, я действительно знаю…

— Какой же замечательный вы человек! — перебила его Лорейн. — Вы знаете абсолютно все!

— Следует идти в ногу с современными знаниями, — серьезно ответил мистер Бейтмен. — О лапах вашей собаки.

Теренс О’Рурк пробормотал вполголоса на ухо Бандл:

— Этот парень из тех, что пишут короткие заметки для еженедельников. «Не все знают, что, для того чтобы ваша каминная решетка всегда блестела…» И так далее. «Жук-навозник — одно из наиболее интересных существ мира насекомых», «Брачные обряды Фингале» и тому подобное.

— Что называется, общие знания.

— Может быть что-либо ужаснее этих двух слов? — воскликнул мистер О’Рурк и добавил набожным тоном: — Слава богу, я человек образованный и абсолютно ничего ни о чем не знаю!

— Вижу, у вас здесь есть площадка для гольфа, — обратилась Бандл к леди Кут.

— Приглашаю вас осмотреть ее, леди Эйлин, — сказал О’Рурк.

— Позовем тех двоих, — предложила Бандл, показывая на Лорейн и мистера Бейтмена.

— Сыграйте, мистер Бейтмен, — сказала леди Кут, увидев, что секретарь на мгновение заколебался. — Уверена, сэр Освальд не нуждается в вас.

Все четверо пошли на лужайку.

Партия, окончившаяся около часу дня, принесла победу Бейтмену и Лорейн.

— Вы согласитесь со мной, партнер, — важничал мистер О’Рурк, — что мы играли более спортивно!

Он шел чуть позади Бандл.

— Старина Орангутанг — осторожный игрок, совсем не рискует. Касательно меня, так я на карту ставлю все! Кстати, неплохой жизненный девиз! Не правда ли, леди Эйлин?

— У вас никогда не было из-за него неприятностей? — смеясь, спросила Бандл.

— Честно говоря, были. Миллион раз. Но я от них только крепчаю. Только петля сможет победить Теренса О’Рурка!

Из-за угла дома выскочил Джимми Тесайгер.

— Бандл, клянусь, вот здорово! — воскликнул он.

— Вы пропустили соревнования за Осенний кубок, — сказал О’Рурк.

— Был на прогулке, — ответил Джимми. — А откуда свалились эти девушки?

— Пришли своими собственными ножками, — сказала Бандл. — «Хиспано» подвел нас.

И она пересказала обстоятельства аварии.

Джимми слушал с сочувствующим вниманием.

— Не повезло! — соизволил он ответить. — Если починка потребует времени, я мог бы после ленча отвезти вас на своей машине.

Прозвучал гонг, все вошли в дом. Бандл тайком изучала Джимми. Ей почудилась в его голосе необычная нотка ликования. Все идет отлично?

После ленча они вежливо распрощались с леди Кут, и Джимми вызвался отвезти их в гараж на своей машине. Стоило им только отправиться в путь, как одно и то же слово одновременно сорвалось с губ обеих девушек:

— Ну?

— Ну?

Джимми решил выглядеть раздражительным.

— О, от всего сердца благодарю! Легкое несварение желудка благодаря чрезмерному поглощению сухого печенья!

— Да что случилось?

— Я и рассказываю. Беззаветная преданность делу заставила меня съесть слишком много сухого печенья. Но разве наш герой отступил? Нет и еще раз нет!

— Ох, Джимми! — укоризненно сказала Лорейн.

Он смягчился:

— Что именно вы хотите знать?

— Все! Разве мы плохо справились? Я хочу сказать, как мы завлекли в игру Орангутанга и Теренса О’Рурка.

— Поздравляю вас с тем, как вы справились с Орангутангом. О’Рурк, может быть, и лопух, но Орангутанг сделан из другого теста. Для него есть только одно определение — это слово было на прошлой неделе в кроссворде в «Санди Ньюсберг». Из десяти букв, означающее «всюду в одно и то же время». Вездесущий. Это слово описывает Орангутанга с ног до головы. Нет такого места, куда бы ты пошел и не встретился с ним. И что самое плохое — никогда не слышишь, как он подходит.

— Он опасен?

— Опасен? Конечно нет. Представить только, что Орангутанг опасен! Он осел. Но, как я только что сказал, вездесущий осел. По-моему, он даже и в сне не нуждается, как простые смертные. Грубо говоря, чертов зануда.

И несколько оскорбленным тоном Джимми рассказал о событиях прошлой ночи.

У Бандл рассказ не вызвал большого сочувствия.

— Не знаю, чем ты занимался, слоняясь здесь!

— «Номером седьмым», — твердо ответил Джимми.

— И ты мечтал найти его в этом доме?

— Мне казалось, именно здесь можно найти ключ.

— Не нашел?

— Прошлой ночью — нет.

— А сегодня утром? — внезапно вмешалась в разговор Лорейн. — Джимми, ты ведь нашел что-то сегодня утром! У тебя же написано на лице.

— Не уверен, стоит ли придавать этому значение. Но во время своей прогулки…

— Прогулка, которая не завела тебя далеко от дома…

— Как ни странно, не завела. Мы можем назвать ее внутренней экскурсией по дому. Итак, не знаю, стоит ли придавать большое значение моей находке. Но нашел я вот что.

С ловкостью фокусника он вынул маленькую бутылочку и бросил ее девушкам. Она была наполовину полна белого порошка.

— И что это, по-твоему? — спросила Бандл.

— Белый кристаллический порошок, любому читателю детективной литературы знакомый и понятный. Если это окажется новым сортом патентованного зубного порошка — буду крайне огорчен и раздосадован.

— Где ты нашел бутылочку?

— Тайна!

Больше у него ничего нельзя было выведать ни упрашиваниями, ни упреками.

— Вот и гараж, — сказал он. — Будем надеяться, что наш храбрый «Хиспано» не подвергся здесь никаким унижениям.

Служащий гаража предъявил им счет на пять шиллингов, сделав какие-то неопределенные замечания об открутившихся гайках. Бандл заплатила ему с милой улыбкой.

— Приятно иногда осознавать, что у нас есть деньги, которые можно выбросить на ветер, — шепнула она Джимми.

Втроем они стояли на дороге, молча обдумывая положение.

— Знаю! — осенило Бандл.

— Что знаешь?

— Помните ту перчатку, что нашел суперинтендант Баттл… полусгоревшую?

— Конечно!

— Ты, Джимми, говорил, что он попросил тебя примерить ее?

— И она оказалась мне велика. Подтверждается мысль, что он был крупным парнем, этот здоровяк, который ее носил.

— Совершенно не то, что меня беспокоит. Бог с ней и ее размером! Джордж и сэр Освальд тоже были там, так?

— Так!

— Он мог бы дать ее примерить кому-нибудь из них?

— Без сомнения.

— Не дал же! Он выбрал тебя! Джимми, ты понимаешь, что это значит?

Мистер Тесайгер в недоумении уставился на нее:

— Извини, Бандл, наверное, мой веселый старый котелок варит не так быстро, и я не могу дотумкать, о чем ты говоришь.

— Лорейн, а ты понимаешь?

Лорейн с интересом посмотрела на Бандл, но отрицательно покачала головой:

— Какое это имеет значение!

— Еще какое! Как вы не понимаете?.. У Джимми правая рука была перевязана!

— Господи, Бандл, — медленно произнес Джимми. — Теперь это и мне кажется странным. Перчатка же на левую руку, но Баттл про это ничего не сказал!

— Именно! Раз у тебя правая рука забинтована, то выглядело естественным, что ты примерил перчатку на левую, незабинтованную. Этим было отвлечено внимание всех, какая перчатка — левая или правая. Никто бы ничего не вспомнил! Никаких бы доказательств, что левая! И о размере он ничего не упоминал, чтобы еще более все затуманить. Но я абсолютно уверена, что человек, стрелявший в тебя, держал пистолет в левой руке!

— Искать левшу? — задумалась Лорейн.

— Добавлю еще кое-что. Перебирая клюшки для гольфа, Баттл искал такую клюшку, которая для левши!

— Господи! — воскликнул Джимми.

— Что такое?

— Весьма любопытно!

И Джимми пересказал состоявшуюся накануне беседу за чаем.

— Получается, сэр Освальд Кут амбидекстральный? — предположила Бандл.

— Вспоминаю тот вечер в Чимниз… ну, когда умер Джерри Уэйд… я смотрел, как они играли в бридж, и удивлялся — странно как-то сдают карты… потом понял, что карты сдавали левой рукой. Не могу точно утверждать, но, кажется, это был сэр Освальд!

Все трое переглянулись, Лорейн покачала головой:

— Сэр Освальд Кут! И карты, и перчатка… Это невозможно! Совпадение — не более. Какая ему, миллионеру, корысть влезать в то, что связано с убийствами?

— Выглядит глупо, — согласился Джимми. — И все же.

— У «номера седьмого» собственные методы работы, — тихо процитировала Бандл. — Вдруг именно таким образом сэр Освальд делает свое состояние?

— Зачем было устраивать всю эту комедию в аббатстве, если у него уже эта формула на его собственных заводах?

— Объяснимо! — не согласилась Лорейн. — Та же самая причина, о которой мы говорили, обсуждая О’Рурка, — отвести подозрение от себя и направить их на другого.

Бандл нетерпеливо закивала:

— Все сходится! Подозрения падают на Бауэра и графиню. Кому в голову придет заподозрить в чем-то сэра Освальда Кута?

— Интересно, пришло ли это в голову Баттлу? — медленно произнес Джимми.

И тут давнее воспоминание возникло в мозгу Бандл. Суперинтендант Баттл снимает лист плюща с пальто миллионера.

Подозревал ли это Баттл уже тогда?