Глава 6

После попыток добиться четкого ответа от леди Шевенэ-Гор разговор с трезвомыслящим юристом Форбсом стал для майора Риддла сущим отдохновением. Мистер Форбс был чрезвычайно собран и осторожен в своих суждениях, но все его ответы были по существу.

Он признался, что самоубийство сэра Жерваса стало для него настоящим шоком. Он подумать не мог, что сэр Жервас способен покончить с собой. Он не знает никакой причины, которая могла бы к этому привести.

— Сэр Жервас был не просто моим клиентом, он был моим очень старым другом. Я знал его с детства. Могу сказать, что он всегда брал от жизни все.

— В нынешних обстоятельствах я вынужден просить вас, мистер Форбс, говорить максимально искренне. Вам неизвестно о каких-либо тайных тревогах или горестях в жизни сэра Жерваса?

— Нет. Какие-то мелкие проблемы у него были, как и у всех людей, но ничего серьезного.

— Может, болезнь? Напряженность между ним и супругой?

— Нет. Сэр Жервас и леди Шевенэ-Гор были очень преданы друг другу.

— Леди Шевенэ-Гор, — осторожно сказал майор Риддл, — придерживается довольно любопытных взглядов.

Мистер Форбс улыбнулся — снисходительно, по-мужски.

— Дамам, — сказал он, — надо позволять иметь свои иллюзии.

Главный констебль продолжил:

— Вы вели юридические дела сэра Жерваса?

— Да, моя фирма «Форбс, О’Гилви и Спенс» вела дела семьи Шевенэ-Гор более ста лет.

— Были ли какие-нибудь… скандалы в семье Шевенэ-Гор?

Мистер Форбс поднял брови.

— Простите, не понял вас?

— Месье Пуаро, не покажете ли вы мистеру Форбсу то письмо, которое показывали мне?

Бельгиец молча встал и с легким поклоном протянул письмо Форбсу. Пока тот читал, его брови изумленно поднимались все выше и выше.

— Какое интересное письмо, — сказал он. — Теперь я понимаю ваш вопрос… Нет, я не знаю причины, которая могла бы побудить его написать это письмо.

— Сэр Жервас ничего вам не говорил по этому поводу?

— Ничего. Должен сказать, что для меня остается загадкой, почему он этого не сделал.

— Обычно он доверял вам?

— Думаю, он полагался на мои суждения.

— И вы не имеете понятия, к чему относится это письмо?

— Я не хотел бы делать поспешных выводов.

Майор Риддл оценил тонкость ответа.

— Мистер Форбс, возможно, вы сможете сказать нам, кому сэр Жервас завещал свое имущество?

— Конечно. Не вижу никаких препятствий к этому. Своей супруге, леди Шевенэ-Гор, сэр Жервас оставил доход в шесть тысяч фунтов со своего поместья и, на выбор, либо Дауэр-хаус, либо городской дом на Лаундс-сквер — что она предпочтет. Конечно, есть несколько распоряжений по поводу денег и недвижимости, но ничего серьезного. Остальное свое имущество он оставляет своей приемной дочери Рут, с тем условием, что если она выйдет замуж, ее супруг возьмет фамилию Шевенэ-Гор.

— А своему племяннику, мистеру Хьюго Тренту, он ничего не оставил?

— Оставил. Пять тысяч фунтов.

— Как я понимаю, сэр Жервас был богат?

— Чрезвычайно богат. У него было огромное состояние, кроме этого поместья. Конечно, он был уже не так состоятелен, как раньше. Практически со всех инвестиций доход был неважным. Также сэр Жервас потерял много денег из-за некоей компании — «Парагон синтетик раббер сабститьют», в которую полковник Бери уговорил его вложить солидную сумму денег.

— Не слишком мудрый совет?

Мистер Форбс вздохнул.

— Военные в отставке больше всего теряют, ввязываясь в финансовые операции. Я выяснил, что они куда легковернее вдов, — и этим все сказано.

— Но эти неудачные инвестиции не слишком серьезно ударили по доходам сэра Жерваса?

— О нет, не серьезно. Он по-прежнему оставался чрезвычайно богатым человеком.

— Когда он составил завещание?

— Два года назад.

— Не кажется ли вам, что такое завещание, — промолвил Пуаро, — несколько несправедливо в отношении мистера Хьюго Трента, племянника сэра Жерваса? В конце концов, он ближайший кровный родственник сэра Жерваса.

Мистер Форбс пожал плечами:

— Здесь необходимо учитывать семейную историю.

— Например?

Юрист замялся, не слишком желая продолжать.

Майор Риддл сказал:

— Не думайте, что мы просто так интересуемся старыми скандалами и прочим грязным бельем. Письмо сэра Жерваса к месье Пуаро должно иметь объяснение.

— В отношении сэра Жерваса к племяннику ничего скандального нет, — быстро ответил мистер Форбс. — Просто сэр Жервас всегда очень серьезно относился к своему положению главы рода. У него были младший брат и сестра. Брат, Энтони Шевенэ-Гор, погиб на войне. Сестра, Памела, вышла замуж, но сэр Жервас не одобрил этого брака. То есть он считал, что сестра была обязана получить его согласие и одобрение, прежде чем выходить замуж. Он считал, что семья капитана Трента недостаточна знатна, чтобы породниться с Шевенэ-Горами. Его сестра лишь посмеялась над его претензиями. В результате сэр Жервас всегда недолюбливал племянника. Мне кажется, именно эта неприязнь и заставила его удочерить ребенка.

— У них не было надежды завести собственного ребенка?

— Нет. Через год после свадьбы у них родился мертвый ребенок. Врачи сказали леди Шевенэ-Гор, что она никогда не сможет зачать другого ребенка. Где-то два года назад он удочерил Рут.

— А кто такая мадемуазель Рут? Почему они выбрали именно ее?

— Насколько я знаю, она ребенок каких-то дальних родственников Шевенэ-Горов.

— Я так и думал, — сказал Пуаро. Он посмотрел на фамильные портреты на стене. — Одна и та же кровь видна и в очертаниях носа, и в линии подбородка. Они много раз повторяются на этих портретах.

— Она и семейный характер унаследовала, — сухо добавил мистер Форбс.

— Могу себе представить… И как они ладили с приемным отцом?

— Вряд ли вы можете это себе представить. Тут не раз бывало яростное столкновение характеров. Но несмотря на эти ссоры, я уверен, что подспудно между ними царила гармония.

— Тем не менее она причиняла ему немало хлопот?

— Постоянно. Но, уверяю вас, это не могло стать причиной самоубийства.

— О нет, — согласился Пуаро. — Никто не станет вышибать себе мозги из-за упрямой дочери. Значит, мадемуазель — наследница!.. А сэр Жервас никогда не думал изменить завещание?

Мистер Форбс закашлялся, чтобы скрыть небольшое замешательство.

— Вообще-то по приезде сюда, то есть два дня назад, я получил от сэра Жерваса указание составить новое завещание.

— И какое же? — Майор Риддл придвинулся вместе с креслом поближе. — Вы нам не рассказывали.

Мистер Форбс быстро ответил:

— Вы просто спросили меня о завещании сэра Жерваса. Я ответил вам на этот вопрос. Новое завещание еще даже толком не составлено, тем более не подписано.

— А в чем оно заключалось? Это может нам помочь понять состояние ума сэра Жерваса.

— В целом оно было таким же, как и прежнее, но мисс Шевенэ-Гор получала наследство только в том случае, если бы вышла замуж за мистера Хьюго Трента.

— Ага, — сказал Пуаро. — Но это очень существенная разница.

— Я не одобрял этого пункта, — сказал мистер Форбс. — И чувствовал себя обязанным сказать, что его можно успешно оспорить. Верховный суд не одобряет такие оговорки. Однако сэр Жервас был решительно настроен настоять на своем.

— А если мисс Шевенэ-Гор или, положим, мистер Трент отказались бы подчиниться?

— Если мистер Трент отказался бы жениться на мисс Шевенэ-Гор, деньги достались бы ей без всяких условий. Но если бы он хотел брака, а она отказалась бы, деньги достались бы ему.

— Странное дело, — сказал майор Риддл.

Пуаро подался вперед и коснулся колена юриста.

— Но что за всем этим стоит? Что было на уме у сэра Жерваса, когда он ставил это условие? Здесь должно быть что-то очень определенное. Думаю, он просто обязательно имел в виду какого-то еще мужчину… которого не одобрял. Мистер Форбс, вы наверняка должны знать, кто это.

— Я говорю правду, месье Пуаро, что понятия об этом не имею.

— Но вы могли догадываться.

— Я никогда об этом не думал, — возмущенно сказал Форбс. Сняв пенсне, он протер стекла шелковым носовым платочком и спросил: — Вы что-то еще желаете узнать?

— Пока нет, — сказал Пуаро. — То есть в том, что касается меня.

У мистера Форбса был такой вид, будто, по его мнению, сыщика все это вообще не касалось, и потому он обратился к главному констеблю.

— Спасибо, мистер Форбс, думаю, это все. Мне хотелось бы, если это возможно, поговорить с мисс Шевенэ-Гор.

— Конечно. Мне кажется, она наверху, с леди Шевенэ-Гор.

— Хорошо, тогда я бы переговорил с… как его бишь? — Бэрроузом, а потом с той дамой, что занимается семейной историей.

— Они оба в библиотеке. Я им скажу.