Глава 6

Леннокс Бойнтон вошел в комнату быстрым, решительным шагом. Если бы доктор Жерар был здесь, его бы удивила происшедшая в молодом человеке перемена. Апатия исчезла. Он явно нервничал и был настороже. Его взгляд быстро перебегал с места на место.

— Доброе утро, мистер Бойнтон. — Пуаро встал и церемонно поклонился. — Спасибо, что согласились побеседовать со мной.

— Полковник Карбери мне посоветовал… — неуверенно отозвался Леннокс. — Он сказал, что нужно соблюсти формальности…

— Пожалуйста, садитесь, мистер Бойнтон.

Леннокс опустился на стул, который недавно освободила леди Уэстхолм.

— Боюсь, для вас это было сильным потрясением, — продолжал Пуаро.

— Да, конечно… Хотя мы знали, что у матери слабое сердце.

— В таком случае разумно ли было позволять ей отправляться в столь утомительную экспедицию?

Леннокс Бойнтон вскинул голову.

— Моя мать, мсье… э-э… Пуаро, сама принимала решения, — с печальным достоинством ответил он. — Если она что-то решила, протестовать было бесполезно. — Произнеся эту фразу, Леннокс внезапно побледнел и затаил дыхание.

— Пожилые леди часто бывают упрямы, — согласился Пуаро.

— Какова цель этих нелепых формальностей? Почему они вдруг возникли? — раздраженно осведомился Леннокс.

— Возможно, вы не знаете, мистер Бойнтон, что они всегда возникают в случае внезапной и необъяснимой смерти.

— Что вы подразумеваете под словом «необъяснимая»?

Пуаро пожал плечами.

— Неизбежно появляется вопрос, была ли смерть естественной или это самоубийство.

— Самоубийство? — Леннокс уставился на него.

— Вы, разумеется, лучше должны знать, правомерна ли такая версия. Полковник Карбери должен решить, производить ли расследование, вскрытие и так далее. Так как я оказался здесь и имею немалый опыт в подобных делах, он предложил, чтобы я навел справки и дал ему совет. Естественно, он не хочет беспокоить вас понапрасну.

— Я телеграфирую нашему консулу в Иерусалиме! — сердито заявил Леннокс.

— Разумеется, это ваше право. — Последовала пауза. Затем Пуаро развел руками. — Если вы отказываетесь отвечать на мои вопросы…

— Вовсе нет, — быстро сказал Леннокс. — Только… это кажется излишним.

— Прекрасно вас понимаю. Но вопросы простые и абсолютно рутинные. Кажется, в день смерти вашей матери, мсье Бойнтон, вы покинули лагерь в Петре и отправились на прогулку?

— Да. Мы все пошли прогуляться — за исключением моей матери и младшей сестры.

— Ваша мать тогда сидела снаружи у своей пещеры?

— Да, прямо у входа. Она сидела там каждый день.

— Когда вы отправились на прогулку?

— По-моему, в начале четвертого.

— А когда вернулись?

— Право, не помню — в четыре, может быть, в пять.

— Примерно через час или два?

— Да, около того.

— Вы проходили мимо кого-нибудь по пути назад? Например, мимо двух леди, сидящих на валуне?

— Не знаю. Да, кажется, проходил.

— Очевидно, вы были слишком поглощены своими мыслями, чтобы это заметить?

— Да.

— Вернувшись в лагерь, вы говорили с вашей матерью?

— Я… да, говорил.

— Тогда она не жаловалась на плохое самочувствие?

— Нет, с ней вроде было все в порядке.

— Могу я узнать содержание вашего разговора?

Леннокс немного помедлил.

— Мать заметила, что я вернулся очень быстро. Мне пришлось согласиться. — Он снова сделал паузу, стараясь сосредоточиться. — Я сказал, что мне стало жарко. Она спросила, который час, — ее часы остановились. Я завел их и надел на ее запястье.

— И сколько же тогда было времени? — мягко осведомился Пуаро.

— Что-что?

— Сколько было времени, когда вы надели часы на ее запястье?

— Было… без двадцати пяти пять.

— Выходит, вы знаете точное время вашего возвращения в лагерь, — заметил Пуаро.

Леннокс покраснел:

— Какой же я дурак! Простите, мсье Пуаро, из-за всех волнений у меня путаются мысли…

— Вполне естественно! Что же произошло дальше?

— Я спросил у матери, не принести ли ей чего-нибудь — чая, кофе и так далее. Она ответила, что нет. Тогда я пошел в шатер. Никого из слуг там не было, я сам нашел содовую воду и выпил ее. Меня мучила жажда. Я посидел там, читая старые номера «Сэтерди ивнинг пост», и, наверное, задремал.

— Ваша жена присоединилась к вам в шатре?

— Да, вскоре.

— И больше вы не видели вашу мать живой?

— Нет.

— Она не казалась расстроенной или возбужденной, когда вы говорили с ней?

— Нет, она выглядела как обычно.

— А она не упоминала о неприятностях с одним из слуг?

Леннокс уставился на него:

— Конечно, нет!

— Это все, что вы можете мне рассказать?

— Боюсь, что да.

— Благодарю вас, мистер Бойнтон.

Пуаро склонил голову, давая понять, что беседа окончена. Но Леннокс, казалось, не хотел уходить. Он задержался у двери.

— И больше вы ни о чем не хотите спросить?

— Ни о чем. Пожалуйста, попросите вашу жену прийти сюда.

Леннокс медленно вышел. Пуаро записал в лежащем перед ним блокноте: «Л.Б. — 16.35».