Глава 10

Глава 10: Не щадя живота своего

Снова спать на земле после короткого перерыва на мягкую перину оказалось максимально неудобно. Особенно если где-то рядом летает назойливый комар. Вдвойне неудобно, если этот комар размером с дракона, а его наглость просто не знает границ.

А впрочем, кое-какие границы между нами в этот день все же были выставлены.

После страшного, наполненного горем крика на улицу я рванула вслед за Рейтаром, уже на ходу подхватив с подушек Арскиля, но дальше выхода бравые воины пройти мне не дали. Скрестив мечи прямо перед моим носом, они невозмутимо смотрели перед собой, напрочь игнорируя как мои возмущенные взгляды, так и попытки пролезть где-нибудь сбоку или снизу.

Пришлось наблюдать за происходящим со своего места. Что было, между прочим, почти нереально. Увидев, в какую сторону побежал Рейтар, я вскоре потеряла его из виду за спинами любопытных и любознательных.

Однако толпу через несколько минут все же разогнали, а если точнее, то распихали по шатрам. На зеленой поляне в самом центре, где стоял навес для кухонных работников и разрослась полевая кухня, в итоге осталось лишь несколько человек: убитая горем женщина, комкающая передник; молодая девушка, без сознания лежащая на траве; Рейтар, Эртирнар и смурной повар, уверенно держащий тесак.

И вот в этот момент я очень сильно завидовала драконам с их уникальным слухом. Судя по дергающимся ушам, двое, не выпускающие меня наружу, как и все остальные на поляне, бессовестно подслушивали разговор, в то время как я не слышала ничего.

— О чем они говорят? Что случилось с этой девушкой? — пристала я к ним, оставив попытки выбраться из заточения.

Переглянувшись, мужчины продолжили молчать, словно воды в рот набрали. Но разве я когда-нибудь так легко сдавалась?

— Или вы сейчас же рассказываете, или я скажу, что вы меня ударили, когда я попыталась выйти, а вы толкнули так, что я упала. И даже платье загрязнила — вот, — продемонстрировала я свой филей, обтянутый еще влажной и немного замызганной тканью.

И да, я играла полностью бесчестно, но только так могла узнать подробности прямо сейчас, а не тогда, когда вернется Рейтар, который еще мог ничего и не сказать. Но и эти двое оказались на редкость неразговорчивыми.

Сухо поведав мне об отравлении девушки ядом лесной синявки — маленькой злобной змейки, что водилась на этих землях, они замолчали, а я осталась ждать подробностей. Ну и заодно накручивать себя, потому что мерзость эту склизкую не любила. И ладно я, но у меня тут ребенок везде, где хочет, ползает. А если его…

Закончить мысль я не успела. Решив, что насмотрелась достаточно — девушке после противоядия, принесенного магистром Оутруном, стало значительно лучше, — я обернулась, чтобы все же пристраститься к бесхозному обеду, подносы с которым занимали собой низкий квадратный столик, а заодно покормить и ребенка, но и эта мысль утонула в образовавшейся в моей голове пустоте.

Просто потому, что я увидела змею. И что-то мне подсказывало, что темно-синий, почти антрацитовый цвет ее чешуи как раз и говорил о ее названии — синявка лесная. Но даже не сама уверенно заползающая под ковер змея меня повергла в шок, а тот, кому принадлежала рука, запустившая в шатер эту скользкую хвостатую.

Светло-серый рукав слишком быстро скрылся — я не успела рассмотреть, была это хламида храмовника или камзол кого-то из приглашенной на пикник аристократии, но одно знала точно: узнать это мне и не суждено. Как минимум потому, что пускаться в погоню, таща за собой Кирюшу, опасно, а оставить его здесь элементарно не на кого.

И вот не верилось мне, что яд этой змеи был предназначен Рейтару. Скорее кухонная работница являлась отвлекающим маневром для него, чтобы кто-то получил беспрепятственный доступ к шатру. Доступ к шатру, в котором оставались лишь мы с Арскилем.

Кажется, моего дракошика все же намеревались убить. Ну… Или кого-то очень сильно достала я.

Вернувшийся к нам Рейтар, судя по взгляду, застал сумевшую удивить его картину. Собрав все лежащие вблизи подушки, мы с Кирюшей сделали у входа баррикаду, отделив себе небольшой свободный участок, с которого мною же был сорван ковер.

— Я так понимаю, меня ждут какие-то объяснения? — непримиримо сложил мужчина руки на груди, едва сдерживая усмешку.

Но я в ответ улыбаться не торопилась, так что вскоре до него дошло, что дело пахнет жареным. Рассказав о причинах нашей забастовки, я еще долго выслушивала ворчание о том, что нас ни на минуту нельзя одних оставить.

А потом Рейтар осознал, что оставить нас одних его фактически заставили. Злой дракон — это не очень разумный дракон.

Пока бравые воины перелопачивали ковры в поисках мерзкой маленькой затаившейся змеюки, большая часть великого пикника была отправлена к ближайшей речке. Мы с Кирюшей наконец-то удостоились чести пообедать, рассматривая красивые виды на сизые сопки, а кое-кто даже смог искупнуться.

Естественно, дамы в этот ничтожный список счастливчиков не входили. Невесты собирали красивые камушки, томно вздыхали, романтично прогуливались по берегу и бросали невинные взгляды в сторону одного-единственного объекта.

Объекта, который был зол как тысяча чертей.

— Шли бы вы уже… купаться, — порекомендовала я ему, устав лицезреть эту страшную физиономию.

— Не хочу, — буркнул Рейтар и вновь уставился на горизонт.

— Ну и ладно. А мы с Арскилем пойдем.

Если кто-то и хотел меня остановить, то попросту не успел. Нет, раздеваться при таком количестве народа я, естественно, не стала: правила этикета все же нарушать не стоило, даже если сердечный приступ мейстерисы Ортлинай принес бы мне ни с чем не сравнимое удовольствие, но в воду, где купались в основном мужчины, зашла.

Прямо в платье зашла, придерживая так и желающего плюхнуться в волны дракошку. Он стучал по воде лапками, загребал ее хвостиком и вообще выглядел счастливым. И я его очень хорошо понимала. Сама бы ни за что не вылезала на берег, но сделать нам это все же пришлось.

Под осуждающими взглядами мейстерисы и других невест и откровенно заинтересованными от противоположного пола. Мокрая ткань платья не только облепила тело, обрисовывая контуры, но и стала немного просвечивать.

Что абсолютно не понравилось Рейтару. Он казался еще злее, чем был до нашего ухода. Даже на Эртирнара рявкнул, после чего он спешно настиг нас с Кирюшей и обернул светлой простыней.

— Не делайте больше так, — шепнул воин недовольно.

— А в чем проблема, дорогой жених? Неужели ревнуете? — искренне издевалась я над песчаным драконом, отлично осознавая, кого действительно сейчас разрывает от ревности.

— Вы же все прекрасно понимаете.

Понимала. Но принимать категорически отказывалась.

После моего триумфального возвращения на берег Рейтар очень быстро приказал всем вернуться в лагерь. Десятки осуждающих, а больше завистливых взглядов сверлили мою спину, пока мы шли, но от Илоны я узнала, что отличилась не только я.

Другие девушки тоже осмелились войти в воду в платьях, но были бесцеремонно выловлены и возвращены на берег мейстерисой Ортлинай. Женщина в выражениях не стеснялась, когда охарактеризовала мой поступок.

Ну хоть что-то в этом мире оставалось на прежних местах.

— Знаешь, а тебе очень повезло, — неожиданно разоткровенничалась сестрица, стараясь выглядеть участливой и при этом непоколебимой. — Мало кто согласился бы взять в жены простолюдинку, да еще и без приданого. Тебе выпал просто невероятный шанс поправить свое материальное положение и изменить статус.

— К чему ты клонишь, Илона? — взглянула я на нее, выражением лица давая понять, что уже раскусила девушку.

— Ни к чему. Просто… — она запнулась и внезапно оглянулась по сторонам, понижая голос до полушепота: — Просто здесь слишком много девушек. А драконицы говорят, что другие невесты приехали сюда просто для количества. Рейтар выберет кого-то из своих, так что нам тут ловить нечего. Однако…

— Ну-ну? — поторопила я ее, заинтригованная по самые уши.

— Тебе повезло, ты уже приглянулась кому-то, — тяжко вздохнула эта притворщица и спрятала наигранно невинный взгляд. — Я же так и останусь одна. Куда мне идти, когда меня выгонят? В землях драконов не место людям, мне придется покинуть их, но…

— Но?

— Я слышала, что завтра состоится твое представление семье этого… с косичкой.

Тяжко вздохнув, мысленно удивляясь тому, как быстро расползаются слухи, я поправила девушку:

— Его зовут Эртирнар, Илона. И да, завтра он представит меня своей семье.

Резко остановившись, внезапно вцепившись в мою руку, она жарко прошептала, с мольбой заглядывая мне в глаза:

— Возьми меня с собой! Девочки говорят, что у него есть брат — тот самый дракон, что сидел напротив нас за ужином в столовой. Умный, красивый, статный, богатый. Я ведь тоже твоя семья, единственная, — давила эта змеюка на родственные чувства. — Ты только возьми, а там уж я сама все сделаю.

— А как же Рейтар? Ты ведь за него собиралась замуж?

— Как ты там говорила? Лучше монеты в руках, чем слитки золота в имперском банке? И потом, Дом Песка стоит на третьем месте среди драконов, а семья твоего жениха относится к семьям Великих Основателей. Они богаты, Амелия, а значит, мы ни в чем не будем нуждаться. И даже станем влиятельнее этих дракониц.

Последнюю фразу девушка произнесла с неожиданной обидой в голосе. Тогда-то я и поняла, откуда ноги растут. Илона просто забоялась конкуренции и решила отступить, занявшись поиском других вариантов, что было даже неплохо.

Ее идея на самом деле мне действительно понравилась. Я и сама была бы рада сбагрить ее в надежные руки мужа, чтобы снять со своей шеи этот тяжелый груз, но случай все как-то не подворачивался.

А тут подвернулся. Осталось малое — оповестить Эртирнара и Рейтара, что на встречу с семьей первого я явлюсь не одна.

Пообещав сестрице попробовать взять ее с собой, я не стала откладывать этот вопрос в долгий ящик. Сообщив обоим мужчинам о своих намерениях, как ни странно, слишком легко получила положительный ответ. Наверное, потому, что не рассказала об истинных причинах своей просьбы, но это уже были детали.

Те самые детали, знать о которых этим двоим не полагалось. Во избежание конфузов и запретов.

Переговорив с этими двумя, попутно укладывая откровенно раззевавшегося дракошку на послеобеденный сон, я намеревалась пойти переодеться в женский шатер. Небольшой сундучок с моими вещами находился именно там, но уйти вот так просто Рейтар мне не позволил. Больше того, за моими вещами он заранее послал кого-то из слуг, а иначе они никак не смогли бы оказаться в его шатре.

Сундук нашелся за темно-серой ширмой.

— Ты хотел о чем-то поговорить? — спросила я тихо, скрываясь за этой несущественной перегородкой.

Мокрое платье легко свалилось к ногам вместе с простыней, а я вытащила из темного нутра другой наряд. Нежного кремового оттенка, он непонятно как затесался в мой гардероб, но по размеру должен был подойти.

Только проверить мне это удалось не сразу. Стоило выпрямиться и расправить наряд на ширме, как меня обняли со спины за плечи, накидывая сухую ткань на еще влажную кожу.

Замерев, перестав дышать, я, словно подросток, ждала продолжения, на которое никак не должна была соглашаться…

Горячие ладони скользили по плечам, рукам до тех пор, пока чужие пальцы не нашли мои, переплетясь с ними в подобие замков. Я слышала каждый его вдох, кожей ощущала каждый тяжелый выдох.

Затылок вдруг онемел, горячая волна омыла позвоночник, заставляя выгнуться дугой, стоило мужчине прикоснуться губами к линии роста волос чуть выше шеи. Никогда бы не подумала, что этот тихий стон может принадлежать мне, но он был именно моим. А вот самодовольный смешок, вырвавший меня из мира чувств в жестокую реальность, моим явно не являлся.

— Не смей больше показываться кому-либо в таком непотребном виде, — прошептал он угрожающе мне прямо на ухо, этого самого уха касаясь губами. — На тебя могу смотреть только я.

— Боюсь, что вынуждена вас разочаровать, Ваше Светлейшество. — процедила я сквозь зубы. — Ваша ревность здесь не к месту. Благодаря вам у меня есть жених, и это не вы.

Ответив мужчине, я высвободилась из его объятий, оттолкнула его спиной и намеренно сделала вид, что ничего необычного только что не происходило. Пусть мои движения и были рваными, порывистыми, когда я одевалась, из этой ситуации я вышла с высоко поднятой головой. По крайней мере, очень старалась, чтобы так все это и выглядело.

— С чего ты взяла, что я тебя ревную? — усмехнулись у меня за спиной, пока я справлялась с завязками платья. — Мне не к кому тебя ревновать, а вот тебе…

Так и не закончив фразу, Рейтар покинул шатер, оставив меня наедине с растерянностью и злостью. О да, я прекрасно понимала все его игры. Он отлично знал, как я реагирую на него, на его ласки, чем бессовестно пользовался.

Но вот чего он никак не мог понять, так это того, что у меня есть гордость. И эта гордость гораздо больше, чем все мои желания. Унижать себя я никогда никому не позволю. Разотру, раздавлю, размажу, даже если потом мне будет невыносимо больно.

Терпеть издевательства ради призрачного шанса на любовь? Никогда.

Нас с Кирюшей не пригласили на празднество — за нами так никто и не пришел. То, что второй этап отбора уже начался, мы поняли по звукам барабанов. Не знаю, насколько ценной была бумага у драконов в этом мире, но лично мы занимались тем, что делали оригами из каких-то, наверное, очень важных документов.

Я учила мальчишку складывать листы по сгибам и искренне надеялась, что вскоре ему надоест безуспешно пытаться снова и снова и он, наконец, обернется своей человеческой ипостасью, поменяв лапки на руки.

Но дракошка, видимо, был таким же упрямым, как я. Пусть его оригами не были такими же аккуратными, как мои, но он прикладывал все усилия для того, чтобы они вообще получились.

— Ну раз гора не идет к Магомеду, значит, мы сами явимся на этот праздник жизни, — объявила я малышу, подхватывая его на руки. — Интересно, у них там чем-нибудь кормят?

Там, а если точнее, то в центре поляны, очень даже кормили. Аромат жаренного на костре мяса заполнил собой все вокруг, едва мы выбрались из шатра. Рот мгновенно наполнился слюной, и не только у меня.

Пожалуй, в отношении мяса я тоже была немножко драконом.

Выбрав для нас место поближе к еде и подальше от Рейтара, мы с Кирюшей приготовились наблюдать за представлением. Впрочем, наблюдать намеревалась именно я, тогда как дракошка, не теряя времени, принялся за еду, которую ему охотно подкладывали со всех сторон.

И хорошо, что он не видел начавшийся беспредел. Первая же невеста, чье выступление походило на танец живота, поставила перед собой цель обязательно полапать Рейтара. Наряд ее невозможно было назвать откровенным ни с какой стороны — часть его являлась подобием паранджи, но движения…

Я таких изгибов даже в стриптиз-клубе не видела, когда мы с подружкой необдуманно в него забрели с целью просветиться и научиться. Кроме комплексов и синяков, в итоге ничего заработать нам не удалось.

Слава Святой Матери, выступления были короткими. Кто-то пел, кто-то играл на музыкальных инструментах, привезенных с собой из дворца. Другие невесты, обделенные яркими талантами, декламировали стихи или рассказывали поучительные истории, но все это меркло по сравнению с тем, как смотрели друг на друга мы с Рейтаром.

Заметив, что я наблюдаю за ним, он всем своим видом пытался вызвать у меня ревность, но ничегошеньки у этого драконища облезлого не получилось. Наоборот, выхватив из толпы подкрадывающегося к нам Эртирнара, я уделила ему все свое внимание, фактически задушив бедного мужчину заботой.

И тарелку для него отыскала, и на подушки усадила, и блюд всевозможных наложила. А еще кормила с ложки, подтирала щеки платочком и даже осмелилась словно невзначай коснуться ладонью его бедра.

К слову, с моей стороны эта картина романтичной совсем не выглядела. Фактически передо мной сидел все тот же Кирюша, только взрослый, а я, в свою очередь, с ним нянчилась, не забывая уделять такое же внимание дракошке.

Но это с моей стороны.

Судя по перекошенной морде лица Рейтара, со своего места — а-ля трона — он видел нечто другое. Улыбку, которую я изо всех сил старалась сделать непринужденной. Смех, который выдавливала из себя вообще на каждое произнесенное песчаным драконом слово. Томный взгляд, некогда репетируемый мной для самого первого и такого неудачного свидания.

Ох, как же он бесился! В его глазах горел такой огонь — совсем не отражение многочисленных факелов, что не заметить его мог бы только разве что слепой. Но, увы, прилюдно регент наследного принца Королевства Пылающих ничего сделать не мог.

Мы с Эртирнаром официально являлись женихом и невестой и были в своем праве.

— Амелия, мне кажется, вы сейчас совсем не осознаете, что именно делаете, — вдруг взялся кормить меня нравоучениями песчаный дракон. — Его Светлейшество пусть и не имеет своего зверя, но он дракон, а мы крайне ревниво относимся к своей…

— К кому, Эртирнар? — подтолкнула я его, со злой усмешкой наблюдая за тем, как он подбирает более мягкий синоним. — К собственности? Я не его собственность и ничья вообще. Рекомендую вам это запомнить.

Дальнейшее пребывание на поляне я для себя посчитала бессмысленным. Что бы ни делали девушки, как бы ни старались привлечь к себе внимание жениха, итог второго этапа был подведен очень сильно заранее. Я уже знала, что сегодня отбор покинут драконицы и те, кого записали в качестве чистокровных людей. Остальное же меня не волновало.

Если я ошиблась, убийства продолжатся, а ценой моего промаха станет чья-то жизнь. Если же оказалась права…

Я не знала, не имела никакого понятия, какой именно силой, какими полномочиями обладал регент этого чешуйчатого королевства, но на его месте давно наплевала бы на Совет Семерых и приструнила семьи Великих Основателей.

Как? Это вопрос другой. Как говорится, дайте шею, а статья найдется.

Уложив неугомонного Кирюшу на шкуры, прикрыв его тонкой простынкой, я тихо напевала колыбельную о том, как прекрасен наш мир. Любой мир.

О том, как приятно сидеть дома, завернувшись в теплый плед, и читать книжку под стук капель дождя. О том, как безумно бегать по лужам, насквозь вымачивая одежду, высматривая на небе радугу. О том, как интересно лепить снежную бабу или снеговика, а может, строить неразрушимую крепость и отважно защищать ее. О том, как пахнет прелыми листьями, когда ты заходишь в парк или лес недалеко от дома, что словно горит огнем — оранжевым, красным, зеленым и желтым.

Я пела ему о том, как хорошо просто жить и наслаждаться каждым пройденным днем, благодаря за все то, что есть у нас сегодня. За мелочи, которые и составляют нашу жизнь. За то большое и малое, что обязательно окажется приятным.

Задремав вместе с Кирюшей, я едва ли проснулась, когда в шатер вошел Рейтар. Убедившись в том, что это он, что малышу не угрожает опасность, я позволила себе вновь провалиться в сладкие грезы, где все было легко и просто.

Где я могла целовать потому, что просто хотела этого. И кого хотела.

Где я могла обнимать, прижиматься к чужому плечу, слушать стук сильного сердца, что неожиданно успокаивал.

Где я надышаться не могла ароматом мужчины, от которого сходила с ума.

В этих грезах не было ни злосчастного трона, ни титулов, ни невест, ни убийств, ни чертовой искры, в существование которой не верила даже я сама. В моих грезах был маленький домик в лесу, огород рядом с ним за деревянным забором и долбаные куры, ловить которых Рейтар так и не научился.

Ощутив на своих губах настоящий поцелуй, я с трудом разлепила веки, пытаясь сфокусировать зрение в полумраке шатра.

— Рейтар, что ты делаешь? — спросила я севшим со сна голосом, но мне вот совсем не ответили.

Вместо этого меня сгребли в охапку вместе с дракошкой, фактически поместив в центр гнезда, которое было сооружено из подручных материалов. Насколько я могла судить, в дело пошли все ковры, одеяла и подушки, что вообще имелись в наличии.

— Рейтар, с тобой все хорошо? — несмело уточнила я, во всей красе ощущая, как меня прижимают к груди. Мои легкие временно решили выйти из игры, а селезенка укатила в отпуск, написав заявление по собственному желанию. — Ты просто дышишь странно. И сжимаешь… крепко.

Чей-то устрашающий рык стал мне не только ответом, но и рекомендацией к дальнейшему молчанию. Притихнув, фактически заткнувшись, я еще несколько раз пыталась неловко барахтаться, воюя за свежий воздух, которого так сильно не хватало в этой жаре, но вскоре стало понятно, что любые мои телодвижения бессмысленны.

И протесты тоже бессмысленны. Особенно если они озвучены рано утром и касаются возвращения во дворец. Лично я, разделываясь с завтраком, планировала как можно дольше оттягивать встречу с семьей Эртирнара, но у Рейтара на этот день были другие планы.

С самого раннего утра выспавшийся, довольный и абсолютно ничего не помнящий о своих ночных поползновениях дракон намеревался выпроводить из дворца всех тех, кого вчера без сожаления выпер с отбора.

Пожалуй, никто не мог испортить ему сегодня великолепное настроение. Это читалось на его наглой морде, которая счастливо трескала корзинки с паштетом, пока я пыхтела от негодования.

В этот момент мы оба еще не знали, чем закончится этот день. В этот момент мы оба верили в лучшее.