Глава 12. Снежная королева

– Да чтоб к вам домой скунс жить пришел! Да чтоб вам еноты все документы в тазиках перестирали! Да что-о-о-об...

Крепко вцепившись в чужие руки, что удерживали меня в воздухе, я зажмурилась, когда мы поднялись еще выше. Высоты как таковой я никогда не боялась, но взмывать вверх на аттракционе и фактически лететь без какой-либо защиты в десятках метров от земли – это далеко не одно и то же.

Да лучше бы мы и дальше по этим непроходимым сугробам перлись! Я даже была готова падать каждые два метра, как это было всего несколько минут назад, но упрямые гентеры решили сократить путь до нашей тюремной камеры, ничуть не спрашивая, согласны ли мы на полет.

Впрочем, стоило признать, что летать по воздуху над необъятными снегами не нравилось только мне. Рейтар, которого удерживали в воздухе сразу две крылатые женщины, объятые легким белым свечением, выглядел довольным. Он лениво рассматривал небольшие домики, что с высоты птичьего полета казались совсем уж маленькими. По его губам блуждала удовлетворенная улыбка.

В разы счастливее дракона выглядел, пожалуй, только Кирюша. Его совсем не смущало то, что он был прикован к Рейтару цепями. Чешуйчатый лыбился во все свои клыки, пока ветер надувал его щеки. Он даже крылышки свои расправлять пытался, словно представлял, как сам рассекает серые тяжелые облака.

Серо-белые тона в принципе превалировали в Королевстве Ледяных Сердец. Снежное покрывало лишь изредка расцветало чернильными пятнами домов. Маленькими, почти невидимыми точками в этой темноте казались люди. И тем удивительнее было увидеть ледяной замок, что протыкал своими тонкими шпилями дымное полотно облаков.

Он словно светился изнутри, подражая магии гентер. Темные окна-бойницы были редкими прохожими в чужом творении. Арочный проход достигал уровня второго этажа и смотрелся сюрреалистично, напрочь разбивая все ощущение хрупкости, которое старательно создавал архитектор, вытягивая каждую башню крепости.

Рассматривать эту красоту издалека было очень даже интересно, но пролетать мимо монументального строения крылатые женщины не собирались. Резко спикировав вниз, чем однозначно добавили мне седины, они нырнули под арку, стремительно врываясь в большой, просторный круглый зал.

Он будто полностью был создан изо льда, по которому проложили витиеватые узоры. Словно в тысячах зеркал, в каждой стене, в каждой выемке появилось наше отражение, но взгляд мой был прикован не к поверхностям, начищенным до зеркального блеска.

Я смотрела на трон, пронизанный сотнями заостренных ледяных копий. На нем восседала невероятной красоты женщина, в чьи глаза дольше мгновенья у меня просто не было сил смотреть. Она, а не стены, наделяла нас холодом, будто проникая своим взглядом в самую душу.

Быть может, так казалось потому, что ее тонкое платье едва прикрывало фарфорово-бледную кожу. Словно выцветшие волосы расстилались по обманчиво хрупким плечам.

– Кто вы? По какому праву решили уничтожить статую нашей прородительницы? – громогласно вопросила королева гентер и людей, пронзая нас презрительным взглядом.

– Ты не узнаешь меня, дорогая? – с усмешкой произнес в ответ Рейтар, а у меня натурально рот открылся от удивления.

Это кого он тут дорогой назвал?!

Такое же недоумение читалось и на мордашке Кирюши.

Резко поведя плечом, королева продолжила хранить траурное молчание. Что означал этот простой и сомнительный жест, я узнала буквально через несколько секунд. Цепи, в которые мы были закованы, свалились на ледяной пол с гулким звоном, словно металл ударился о металл.

Еще через миг немногочисленная крылатая охрана покинула зал, оставив нас один на один с Пастерией. Ее глаза казались голубыми льдинами, сама она представляла собой холодную неприступную крепость, но все изменилось, как только высокие тяжелые двери закрылись за гентерами.

– Да как тебя можно не узнать, морда ты драконья?! – вдруг весело рассмеялась девушка, порывисто освободив свой устрашающий трон. – Это что за дебош, а?

– Это был самый простой способ попасть к тебе быстро, а времени у нас мало, Пастерия, – легко признался Рейтар, пока я ощущала себя полной дурой. Ну или напольной вазой, на которую не обращают внимания. – Может, пригласишь нас к столу?

– Ох и наглая ты рожа! – Смех девушки ухнул под своды переливчатым звоном колокольчиков.

Передав мне Кирюшу, который по-прежнему смотрел на все вокруг большими, ничего не понимающими глазами, дракон облезлый поймал королеву в свои объятия. Закружив ее, отчего тончайшее платье девушки взметнулось, поставил на ноги, но рук не отпускал.

Да сколько можно обниматься, в конце-то концов?! У меня тут жизнь на кону стоит, а он по бывшим шляется.

Или не бывшим?

Крепче прижав к себе Кирюшу, я тут же расслабила хватку, ибо дракошка приглушенно пискнул. Весь его нахохлившийся вид говорил о том, что я его только что чуть не оставила без особо важных и дорогих ему частей тела.

И вот я же не злилась, совсем не злилась, провожая сверлящим взглядом чужие спины. Куда конкретно эта парочка шла, мне было неизвестно, но что еще хуже, про нас они просто забыли. Мне-то что сейчас делать? За ними идти или искать выход?

Почему мы вообще должны здесь задерживаться? Раз они так хорошо друг друга знают, то почему бы просто не взять у Пастерии слезы? Да мы еще судно вполне себе догнать успеем!

– Ауч! Ты опять кусаешься? – возмутилась я, вновь обратив внимание на Кирюшу.

Сделав самые несчастные глаза на свете, он смотрел на меня, в то время как губешки его жалобно дрожали. Проснувшаяся совесть больно кольнула сердце, вытесняя непонятно откуда взявшуюся ревность.

Ревность?

Да ну этого дракона облезлого! Было бы кого ревновать!

– Есть хочешь, да? – спросила я с тяжелым вздохом, и Кирюшка активно закивал. – Ну пойдем тогда, догоним эту сладкую парочку.

Мне хотелось покинуть этот чересчур гостеприимный замок как можно скорее, но моим желаниям не суждено было сбыться. Для начала владычица этого королевства выделила нам смежные покои для того, чтобы мы могли привести себя в порядок и отдохнуть с дороги перед ужином.

Пока я воевала с дракошкой, пытаясь помыть его в ледяной ванне, которая почему-то совсем не таяла от горячей воды, Рейтар где-то пропадал, не очень-то горя желанием хоть немного объясниться со мной.

А я, между прочим, злилась! Сама не понимала на что, хоть и считала себя всегда человеком понимающим, но злилась просто невероятно.

Так бы и повыдирала одной королевской особе перья!

Поймав Кирюшку за хвостик, я вытащила его из толщи мыльной пены, в которой он бултыхался. Обтирала белыми мягкими полотенцами, из-под которых мальчишка так и пытался уползти. Его приманивали светильники, сделанные из простейших сосулек. Они мягко покачивались, наполняя комнату переливчатым звоном.

Который изрядно бесил, потому что напоминал мне смех Пастерии!

– Вас приглашают на ужин, – объявил бледный тип, лишь издали похожий на человека, у которого выцвели кожа и глаза.

В просторную гостиную, куда из спальни выполз Кирюша, он попал после стука в дверь и моего нервного и злого: “Да?” Ну просто несколькими минутами ранее я пыталась натянуть на дракошку хотя бы штаны, чтобы владычица Королевства Ледяных Сердец знала, что и мы не пальцем деланные, но моя затея провалилась с треском.

Хотя бы потому, что в найденных мною в сумке брюках детского размера напрочь отсутствовала дырочка для хвостика, о чем я узнала уже постфактум, когда чешуйчатый был пойман за заднюю лапу.

Сдув со лба выбившуюся из хвоста прядь волос да поднявшись на ноги из позы “Где-то здесь мы уронили бриллиант размером с пылинку”, я со всем имеющимся достоинством ответила:

– Мы уже идем. Будьте любезны, подождите нас за дверью.

Кивнув в знак того, что мои намерения поняты и приняты, абсолютно невозмутимый тип, которого, похоже, просто насквозь заморозили, вышел в коридор и тихо прикрыл за собою дверь. Но попытка натянуть штаны на дракона не увенчалась успехом и во второй раз.

Пришлось идти так. Ну ничего. Пусть у нас нет подобающих случаю нарядов, но зато гордости хоть отбавляй!

Здесь однозначно не любили гостей. Нам пришлось пройти четыре длинных ледяных коридора, прежде чем мы попали в помпезную столовую. Огромный длинный стол был в буквальном смысле заставлен всевозможными яствами, но превалировали блюда из рыбы, морепродуктов, водорослей и оленины.

Собственно, вышеперечисленное я узнала по синим рисункам на белых крышках. Стоило нам войти в столовую, где, как и во всем остальном замке, одерживали верх голубые и белые тона, официанты тут же вынесли угощения, накрытые крышками.

Если нам и были рады, то как-то не очень сильно это проявлялось.

– А вот и они, – произнес Рейтар с мягкой улыбкой, поднимаясь из-за стола, видимо, чтобы поприветствовать нас.

Пастерия, облаченная уже в другое белое платье, словно усыпанное блестками, тоже поднялась и состроила милую мордашку при виде Кирюши.

Прошествовав к столу, я выбрала кресло подальше от этих двоих и едва не села мимо, когда драконище облезлый снова заговорил:

– Собственно, как ты уже поняла, это и есть мой племянник Арскиль – все, что осталось от моего покойного старшего брата и его супруги, если не считать другой хомут на шею. Амелия очень помогает мне с племянником. Мне самому трудно с ним ладить.

– Еще раз прими мои самые глубокие соболезнования, – казалось, искренне произнесла Пастерия, усаживаясь обратно в свое кресло. По взмаху ее руки наши бокалы наполнились чем-то угольно-красным. – Выпьем за Адри и Эльду.

Меня два раза просить не надо было. Бокал от шока я осушила залпом, чтобы категорично и непримиримо потребовать:

– Еще!

Мое поведение однозначно шокировало как молодую королеву, так и... А кем, простите, Рейтар, является на самом деле? Пока я залпом допивала второй бокал, ничуть не смущаясь ошарашенных взглядов, думала над тем, какой вопрос хочу задать в первую очередь.

Хватит уже! Он мне, между прочим, ни на один вопрос так и не ответил! А я должна знать, с кем путешествию и ради кого своей шкуркой жертвую. Нет, конечно, я только что узнала, что Рейтар аж целый дядя моего Кирюшки, но мне этого было мало.

Да как вообще малыш при таком дяде оказался в плену у работорговцев?! Это что за родственник такой безответственный?

Негодование из меня так и сыпалось, но я очень постаралась взять себя в руки, хоть для этого и потребовались неимоверные усилия.

– Я прошу прощения... – проскрипела я, поглаживая дракошку в целях своего же успокоения. – Что вы там говорили о хомуте на шее?

То, что я вновь перешла на «вы», совсем не было ошибкой или случайностью. Я сделала это намеренно, чтобы до одного чересчур скрытного дракона дошло, что о прежних доверительных отношениях теперь не может быть и речи.

Нет, конечно, я тоже от него много чего скрывала, но его эти тайны просто не касались. Меня же трогало ровно все, что было связано с этими двоими.

– Амелия... – Взглянув на меня лишь на миг, Пастерия уточнила: – Я ведь могу называть вас Амелией?

– Да хоть вазой напольной, – произнесла я дерзко, пытаясь сфокусировать на девушке взгляд.

Создавалось полнейшее ощущение, что у меня глаза по сторонам разъезжаются. Это что еще за побочный эффект с двух бокалов чего-то явно малоалкогольного на вкус?

– Амелия, вам бы поесть. Наши северные напитки обладают высокой крепостью.

А вот раньше нельзя было сказать? До того, как синий олень с белой крышки начал подмигивать мне своим глазом.

Попытавшись переложить себе на тарелку что-то малоаппетитное и похожее на белую подливу, сама я с этим простым действом справиться не смогла. Слуги были отпущены королевой, а потому помогать мне пришлось Рейтару.

Глядя на меня, накладывая нам с Кирюшей в тарелку целую гору еды, он как-то подозрительно улыбался.

– А я... Между прочим... Жду... – последнее слово “ответов” мне договорить так и не удалось.

Плюнув на это дело, я решила хоть раз в жизни для разнообразия помолчать. И решение это приняла, как ни странно, вовремя. Отобрав у меня своего племянника, который уже успел залезть моськой в мою тарелку, дракон блохастый начал делиться воспоминаниями из прошлого.

И начал он, животное бесчувственное, со встречи с Пастерией. Если она вдруг окажется его первой любовью, я его... Да я его покусаю!

Пока я вновь пыталась подружиться с вилкой, Рейтар углубился в воспоминания своей далекой (интересно, насколько далекой) юности. В те времена, когда он еще был молод и горяч (а теперь, видимо, стал стар и холоден), они со старшим братом, тем самым Адри (пусть земля ему будет небом), отправились искать приключения на свои головы и забрели в эти северные земли, куда перемещаться им строго-настрого было запрещено родителями.

Шли они, шли, радуясь снегу, которого никогда раньше в глаза не видели, и наткнулись в горах на сопливую девчонку, которая при ближайшем знакомстве (интересно, насколько ближайшем) оказалась принцессой Королевства Ледяных Сердец. Надоело ей сидеть в заточении под присмотром нянек, вот и поперлась она тоже искать приключений...

– А если точнее, мне хотелось полетать. Отец запрещал совершать полеты без присмотра, но охрана никогда не давала мне как следует расправить крылья. Сюда не лети, здесь не зависай, скорость не набирай. В общем, свободы мне хотелось, – призналась Пастерия, слегка засмущавшись.

– Как и нам, – согласился Рейтар, пока я рвала бумажную салфетку на мелкие части, искренне подозревая этих двоих во флирте, такими довольными они казались, глядя друг на друга.

Но на этом их знакомство не закончилось. Вдоволь налетавшись в горах, где поучаствовать в полетах мог даже драконище бесхвостый, которого по очереди таскали то брат, то принцесса, эта троица отправилась в ближайшую таверну. Там они просидели до самого утра, горланя песни, популярные у обеих народностей.

Однако все хорошее, как известно, имеет свойство заканчиваться. Строгие родители что одной стороны, что другой вытащили их из таверны за шиворот да отправили по замкам под домашний арест.

– А я тогда тебе, кстати, желание в карты проиграла, – внезапно вспомнила Пастерия.

Так она еще и азартная! Чему они только моего ребенка учат!

– К сожалению, именно по этой причине мы сейчас здесь, – словно неохотно признался Рейтар. – Пришел срок исполнить мое желание.

– Ну и жук же ты! – усмехнулась девушка. – А я уж было подумала, что ты по мне соскучился...

– Не без этого, – хитро улыбнулся Рейтар, но, встретив мой прямой взгляд, улыбочку со своих губ мигом стер. – Мой отряд застрял на чужой земле. Драконов отправили ядом, и сейчас они представляют собой стихийные застывшие статуи. Я знаю, где раздобыть антидот, но ведьма в обмен на противоядие потребовала твои слезы.

– И это все? – удивилась королева. – Я думала, ты чего похлеще попросишь. Будут тебе слезы к утру. Я как раз сейчас такой любовный роман жалостливый читаю...

До выделенных нам комнат я добиралась исключительно самостоятельно, но на голом упрямстве. Перед глазами все плыло, ноги становиться твердыми отказывались, но гордость требовала, чтобы я даже не разговаривала с драконом-старшим.

Собственно, я с ним и не разговаривала. По коридору он шел рядом со мной, то и дело пытаясь меня подстраховывать, в чем лично я не нуждалась. Всем своим независимым видом я показывала свою... независимость и таки добралась до спальни самостоятельно.

Даже дверью громко хлопнула! Но, к сожалению, промахнулась. В том смысле, что в спальню зашла не в ту, которую выделили мне, а в ту, которая на эту ночь принадлежала Рейтару.

– А меня совсем ничего не смущает, – ехидничал этот тип, наполняя ванну для вымазанного в креме Кирюши.

На десерт был подан “Снежный” торт. Мальчишка приговорил его в один рот, пока я мысленно взывала к его разуму. Ну живот же болеть будет!

– А... – протянула я, но так и не выдавила из себя полноценного предложения.

Вздернув подбородок, гордо вышла в гостиную, дошла до своей спальни и...

Запнулась о ковер прямо на пороге. Но не упала! Оказавшийся непонятно как рядом Рейтар меня ловко поймал.

Учитывая, что полноценное спасибо я ему сказать была не в состоянии, молча кивнула и таки добрела до кровати. А после свет для меня просто погас.

Иногда, а если точнее, то до обидного редко, нам снится что-то совсем уж хорошее. Мы испытываем радость, блаженство, удовлетворение во сне, а просыпаясь, стараемся всеми силами вновь погрузиться в это состояние “волшебства”.

Этой ночью мне тоже снилось что-то хорошее и приятное. Мне снилось, что Рейтар приходил ко мне в спальню ночью, ничуть не потревожив обе распахнутые настежь двери. Я чувствовала его прикосновения, его пальцы, что мягко поглаживали щеку и подбородок, словно очерчивая овал лица. Мне снилась его ладонь на моей талии, его теплое дыхание, что щекотало шею...

Но само утро я приятным никак назвать не могла. Потому что проснулась от страстного шепота:

– А я тебе говорю, что клыки надо чистить! – настаивал Рейтар, однозначно пытаясь быть тихим, но ничегошеньки у него не получалось. Где-то за стенкой что-то громко упало и разбилось, после чего послышалось чужое приглушенное шипение: – И вот куда ты уползаешь, скажи мне на милость? А ну, быстро умываться! Или ты думаешь, раз дракон, так и делать ничего не надо?

Грохот повторился вновь, что окончательно вывело меня из полусонного состояния. Вскочив с кровати, я тут же застопорилась, потому как мозг мой уловил явственные несоответствия.

Во-первых, засыпала я совершенно точно в одежде, а проснулась в сорочке, которая являлась последним оплотом моей гордости и первым предметом гардероба, который я на себя натягивала прежде, чем облачиться в теплые вещи.

Во-вторых, находилась я однозначно не в той спальне, которую мне любезно выделили. Я была на противоположной стороне, в комнате Рейтара, и проснулась в его кровати.

Ну и в-третьих, если что-то разбилось, значит, там сейчас есть осколки, по которым Кирюша куда-то пытается уползти.

Ну драконище!

Сдернув скомкавшееся одеяло, заворачивалась я в него уже на ходу. Дверь, что вела в уборную, толкала с явным намерением озвучить очередные нравоучения и отобрать ребенка, но они и без меня прекрасно справлялись.

Привязав к себе чешуйчатого полотенцами, зажав его под мышкой, Рейтар тихо бурчал себе под нос что-то жизнеутверждающее, пропуская все ругательства, которые так и рвались на его язык. Стекляшки от его магии медленно плавились, врастая в ледяной (а ледяной ли?) пол.

Решив не нарушать эту семейную идиллию, я просто взяла и сбежала к себе. Чтобы найти сложенными на кровати все свои вещи. В моей копилке с вопросами появился еще один. Тот, ответ на который я никогда не попрошу озвучить. Потому что я хотела, чтобы мой сон оказался реальностью, и ни в коем случае не желала разочаровываться.

На этот раз неведение являлось благостью.

После того как я привела себя в порядок, мы с Рейтаром как ни в чем не бывало встретились в общей гостиной. Кирюшка обрадовался мне как родной и сразу же перекочевал ко мне на руки, чему мужчина, судя по вздоху, полному облегчения, был несказанно рад.

Непросто это – любить и воспитывать ребенка. Для этого нужны железные нервы и устойчивая психика. Особенно если чадо решило порисовать на обоях тем, что вывалилось из подгузника.

Галантно придержав для меня дверь, дракон любезно предложил мне ухватиться за его локоть. Подчеркнуто вежливое молчание между нами таило немало тем для разговоров.

Я искренне надеялась, что у него достаточно такта, чтобы ограничиться вот этой смешливой улыбочкой и чуть прищуренным взглядом и не вспоминать о моей вчерашней дегустации незнакомых напитков. Он же явно был не прочь поговорить о моем утреннем бегстве.

Как я об этом узнала? Да легко. Скрывая смешинки в уголках глаз, у меня со всем участием поинтересовались, как мне спалось. Будь я леди, как Илона, из спальни мужчины в это утро мы бы вышли уже женатыми, о чем я разумно промолчала.

Незачем шокировать и без того обделенного дракона возможными перспективами. В конце концов, родовой стилет принадлежит мне, в то время как в прошлом его хранителем всегда становился глава семьи. А глава целого рода, как известно, простолюдином быть не может.

Но мне-то этих проблем и даром не надо! Ни земли отца Амелии, ни тем более чужой хвост меня совершенно точно не интересовали. Я вообще путешествовать собиралась, пока не найду место, в котором захочу провести остаток своей спокойной, размеренной, совершенно обычной жизни.

Обычной, я сказала!

Завтракали королевские особы, как выяснилось, тоже с размахом, но на этот раз я решила ни в чем себе не отказывать. Чинно-мирно поздоровавшись с Пастерией и даже сделав подобающий случаю реверанс, от которого девушка весело отмахнулась, как от пустяка, я мысленно поделила стол на две половины.

Одну половину блюд я с чистой совестью приписала Кирюше, для которого сегодня приготовили отдельный стул с возвышающимися на сидушке подушками. Вторую же честно так же мысленно забрала себе. Здесь и блины были, и пироги, и сырники, и прочие жирные вкусности, по которым мой организм успел соскучиться.

Но не настолько, чтобы съесть все обозначенное. Ох, не быть мне драконом. А я так надеялась.

– Вы хоть приезжайте почаще, – попросила Пастерия, вручая Рейтару размером с половину ладони прозрачный сосуд, в котором хранились десятки, а то и сотни маленьких льдинок.

То есть это мы за ними перлись целую вечность? Да по ту сторону на берегу тонны снега лежат бесхозными!

– Обязательно, – пообещал дракон. – Как только у нас все наладится.

Что именно должно было наладиться и у кого это – у нас, я спросить очень даже хотела, но решила и на этот раз ненадолго подержать язык за зубами. Прощание с владычицей Королевства Ледяных Сердец и без того вышло скомканным. Пока Рейтар говорил слова благодарности, я активно отдирала дракошку от стола, в который он вцепился всеми четырьмя лапами, никак не желая уходить из гостей, пока мы еще не все чужие запасы подъели.

Успокоить его смог только теплый пирог, который я всунула ему прямо в лапы.

И вот хорошо, что я много не ела. Как оказалось, обратно на противоположный берег нас должен был перекинуть совсем не корабль.

– А где торговое судно? – уточнила я, завернувшись в свою одежду по самый нос.

Крылатые женщины, то ли исполняющие роль охраны для друзей своей владычицы, то ли роль надзирателей, следящих за тем, чтобы мы покинули это королевство, проводили нас до самого берега – до того места, где мы с ними впервые повстречались, но корабля не было видно даже издалека.

Я высматривала судно все то время, пока Кирюша беззаботно барахтался в снегу, проделывая в снежном насте запутанные лабиринты. Одни темно-красные ушки только и торчали.

– Нам не понадобится помощь торговцев, – снова начал бросаться Рейтар загадками. – Взгляни наверх.

Наверху у нас было только небо, на которое, в принципе, сколько ни смотри, картина будет примерно одинаковая, но в своих суждениях я ошибалась. Задрав голову, я в первые секунды ничего особенного не увидела, но, как только темные точки стали увеличиваться, рассмотрела других гентер. Они что-то несли по воздуху, награждая меня дурными предчувствиями.

– Мы же не полетим, правда? – спросила я вмиг севшим голосом.

– Тебе не о чем переживать, Амелия. Я буду рядом, – решил успокоить меня Рейтар, внезапно взяв за руку.

Руку я свою у него отобрала чисто из вредности.

– Это-то и беспокоит.

И вот пусть теперь мучается и думает, в шутку я это сказала или взаправду. Не все же коту масленица. В том смысле, что лукаво улыбаться, хитро поглядывая, я тоже умею.

Транспорт наш был отчаянно похож на огромную округлую тыкву. Забраться внутрь него можно было только через овальное окошко, которое исполняло роль, собственно, окошка, когда все пассажиры сидели внутри.

Загрузившись кое-как, ощутив все прелести чужой помощи на своих бедрах, я сначала вцепилась в бортик, намереваясь держаться за него до победного, но потом инстинкт чужого сохранения меня все же пересилил, и я накрепко схватила Кирюшу, которого посадила у себя между ног.

Страшно было непередаваемо, а потому я ничуть не возражала против чужой руки у меня на плече. Если бы было можно, я бы на Рейтара сейчас вместе с ногами и дракошкой залезла.

Странная карета качнулась раз, другой. Мы стремительно набирали высоту под активное хлопанье чужих крыльев. Держалась я изо всех сил – как морально, так и физически, пока дракон сидел более чем расслабленно, с блуждающей улыбкой рассматривая пейзажи.

Я в этот момент почему-то подумала, что ему очень сильно не хватает его дракона. Больше, чем он признает. И уж точно больше, чем показывает. Как бы грустно это ни звучало, но эти полеты – единственная доступная для него возможность ощутить себя полноценным.

Чтобы отвлечь его от тягостных дум, я решила поговорить. Выбирая между вопросами о том, что стало с его родителями и братом, и о том, почему мужчина не сказал мне, что Кирюша его племянник, я выбрала последний.

– А что бы это поменяло? – усмехнулся он как-то грустно.

И действительно. Задумавшись, я поняла, что в целом мое отношение к этим двоим никак не изменилось бы. Ну, может, нотации о том, как плохо терять детей, я бы ему все-таки прочитала, но на этом все. Обидно, конечно, досадно, но ладно. В конце концов, кто я такая, чтобы он открывал передо мной свою личную жизнь?

Да и потом, секретами хорошо делиться, когда это обоюдовыгодно. Я же свои секреты привыкла держать при себе. Потому что если о тайне знают двое, об этом вскоре узнает весь мир.

Но от вопросов я все-таки не удержалась.

– А что случилось с родителями Арскиля? – погладила я по лобастой голове дракошку, который в такой волнительный момент умудрился задремать.

В глаза Рейтару в этот миг мне смотреть было неудобно. Или неуютно. В общем, стыдно отчего-то мне было. Наверное, потому, что о таких темах не говорят с посторонними, а я для них все же именно посторонняя. Временная тетя, с которой одному удобно, а другому весело.

Ответ мужчины поразил меня хладнокровием, которое цельной маской скрывало его истинные чувства:

– Их убили.

Услышав эти страшные слова, я на мгновение оторопела. Остро ощущала необходимость сказать хоть что-нибудь, как-то подбодрить или, наоборот, выразить свои искренние соболезнования, ведь одним из родителей Кирюши являлся брат Рейтара, а значит, эта трагедия коснулась его напрямую, но мой язык словно в узел завязался.

Никогда я не умела говорить правильных слов в таких ситуациях. Вместо чего-то подходящего случаю я после минутной паузы задала свой следующий вопрос:

– А как Арскиль оказался в Королевстве Узников? – На меня вдруг снова посмотрели с предупреждением. Тем самым взглядом, который тонко намекал на то, что молчание – золото. – Что, опять много вопросов?

Мне искренне хотелось ударить себя по лбу, но собственноручное линчевание не понадобилось. Рейтар очень сильно пытался оставаться серьезным и грозным, но улыбка так и наползала на его губы, приподнимая уголки.

Я тоже позволила себе улыбку. Так мы и прибыли на противоположный берег – всего за несколько часов вместо нескольких дней плавания. Наш странный экипаж доставили не в порт, а прямиком на полоску берега, за которой начинался чернеющий голыми стволами деревьев лес.

Приземление вышло жестким, так что, пока мужчина благодарил гентер за оказанную нам помощь, я обнималась с деревом, сетуя на то, что пассажирские перевозки уже не те. А еще завтракать однозначно не нужно было. Совсем.

– Вижу, ты уже выбрала дерево пошире, – усмехнулся Рейтар, доставая Кирюшу из сугроба, в который мальчишка со всем рвением залез.

– Только не пинать! – предупредила я, закидывая голову. На ветках дерева собралось столько снега, что в случае чего не отыщут нас никогда. – Не хочу превратиться в навечно молодой сугроб.

– А как нам тогда позвать остроухих? Это единственный известный мне способ.

– Просто постучать?

На меня дракон смотрел со всем имеющимся у него скепсисом. Постучав по шершавому стволу, я вежливо попросила открыть нам переход недалеко от домика ведьмы. Еще и представилась, чтобы эльфы точно знали, что это мы возвращаемся.

Минуту, две, три ничего не происходило. Я уж было успела разочароваться: не хотелось признавать перед Рейтаром, что мой план провальный, но этого и не понадобилось. Золотое сияние возникло в центре ствола, как и в прошлый раз, быстро разрастаясь в полноценный портал перехода.

На мужчину я смотрела с улыбкой победителя, цепляясь за предложенный локоть. Я еще помнила, с какой скоростью этот портал несется впереди планеты всей. Выплюнуться где-нибудь не там в одиночестве мне совершенно не хотелось. В конце концов, выданный мне срок уже горел синим пламенем, а мне еще Илону спасти предстояло.

Еще одни приключения я однозначно не потяну.

Картинки и пейзажи проскальзывали перед глазами в обратном порядке. Из заснеженной холодной зимы мы пронеслись мимо осени, которая теперь почему-то представлялась мне весной, и лишь затем попали в цветущее лето.

Только приземление меня снова подкачало. Видимо, чтобы правильно выпрыгивать из дерева, эльфы тренировались годами. Если не веками. Долгожителями являлись эти остроухие.

– О Крылатый! Женщина, ты испортила эльфов! – задорно хохотнул Рейтар, помогая мне подняться на ноги.

На этот раз поползновений с его стороны не случилось, что почему-то меня задело. Вот и пойми нас, девушек, после этого.

– И ничего я их не... О Святая Мать! Ведьма нас убьет!

Цветущий зеленый холм, который раньше вполне мог бы претендовать на место в какой-нибудь помпезной картинной галерее, сейчас представлял собой не иначе как полигон для проведения тренировок и боевых действий.

Эльфов в одинаковой военной форме у подножия собралось штук двадцать. Еще около десятка стояли на самом верху, дожидаясь своей очереди на стремительный полет вниз. Еще несколько взбирались на холм по непонятно откуда взявшимся лианам, сплетенным наподобие сетки. По ним же остроухие затаскивали корыта, которых теперь имелось не меньше пяти.

Это что за аквапарк на выезде?

– Вернулась! – заорал смутно знакомый эльф.

Его я идентифицировала только по штанам, а точнее, по нижнему белью в горошек. За прошедшие дни он так и не удосужился переодеться или хотя бы сделать на порванных штанах заплатку, а значит, это место остроухие и вовсе не покидали, что немножко пугало.

Нет, рвение – это, конечно, хорошо, но не тогда, когда элементарно поесть и помыться забываешь. А эти товарищи, судя по всему, ни банные процедуры, ни стирку на ближайшие недели в свои планы не вносили. Хуже детей, честное слово.

– У-у-у-у!!! – не вовремя задергался у меня в руках Кирюша, возжелавший во что бы то ни стало присоединиться к эльфийским гуляниям.

– Быстро говори, как легко подниматься на холм?! – наседал на меня оборзевший эльф, глядя большими, страшными, покрасневшими от недосыпа глазами.

И это еще хорошо, что я не стала их учить играть в наперстки. Боюсь, к нашему возвращению эти блюстители лесного порядка уже ходили бы с реальными синяками под глазами. Азарт вообще дело страшное. В моем детстве на рынках мужики не только дрались, распознав мошенников, но и целые квартиры проигрывали, так и не доказав свою правоту.

– Интересно, а чистокровные эльфы в домах живут или в деревьях? – спросила я у нашего знакомого, из вредности игнорируя его слова. А вот нечего на меня голос повышать! – Если в последних, то и проигрывать не так уж и страшно.

– Проигрывать? – удивился Рейтар, не уловив ход моих мыслей.

Но я уже глубоко зашла в свои мысленные дебри. А что? Может, у эльфов в качестве валюты вообще листочки используются. Так это мы тогда не в магазин в детстве играли, толкая друг другу блюда из песка, стекол и одуванчиков, а в эльфов.

– Ага, – старательно покивала я. – Выходит, эльфы – очень экономная раса. Наверное. Слушайте... – Я резко затормозила, повернувшись лицом к дракону-старшему, что едва не стало причиной конфуза, ибо лбом я его не боднула чудом. – А лопух тогда у эльфов как? Самая большая денежная единица или все-таки средство гигиены для темных делишек?

По взгляду Рейтара было сразу ясно, что он ничегошеньки не понимает и активно подозревает меня в слабоумии. Еще пара-тройка минут – и я бы себя тоже в чем-нибудь таком подозревать начала, но, слава всем богам, изнеженная эльфийская душонка не выдержала накала страстей раньше.

Пока его собратья катались с холма в корытах и усердно взбирались наверх, трусы в горошек решили отстояться в стороне от нас. Потому что нервы у эльфов не казенные! А человечки в их глазах все немножко сумасшедшие. Или не немножко.

– А вот нечего было на меня свой голосок повышать! – резюмировала я, передавая Кирюшу его же родственнику, потому как прежде, чем взбираться на холм, нужно было теплую одежду снять. – Вы им потом, в следующий раз про ступеньки в земле расскажите. А сейчас пусть так мучаются.

Взгляд Рейтара стал очень странным, каким-то чересчур удовлетворенным. И вот с чего бы? Ведь сняла я с себя только верхний слой своих капустных листов, что даже за половинку стриптиза не посчитаешь.

– Что? – спросила я, с подозрением прищурившись.

– Все-таки ты коварная, Амелия, – улыбнулся Рейтар, подавая мне руку.

– Я хитрая, а это не одно и то же, – поправила я мужчину и первая начала восхождение.

И почему я эльфам про канатную дорогу не рассказала? Вот что сейчас нам точно облегчило бы жизнь. А чьи-то бессовестные руки однозначно не подгоняли бы меня вперед!

– Рейтар! – воскликнула я возмущенно с предупреждением. – Ваши руки...

– А что с ними не так? – с искренним изумлением в голосе удивился дракон, но вдруг до него дошло: – А с каких это пор ты опять обращаешься ко мне на «вы»?

Но я на этот вопрос ему со всем баюкающим душу злорадством не ответила. В конце концов, должна же в девушке иметься какая-то загадка?

Даже если она сама не знает разгадку. Например, потому, что забыла, из-за чего обиделась. Да мало ли было причин? Я его, между прочим, по своим бывшим не таскала, и вообще...

– Руки, – повторила я на тон холоднее и порывисто обернулась, одним молниеносным движением высвобождая собственный стилет из объятий чужого пояса.

Острие тут же было приставлено под углом сверху вниз к шее дракона. Так для Кирюши было безопасно, хоть для меня и не очень удобно. Пора было напомнить этому мужчине, что я не няня для его племянника и конкретно ему ничем не обязана.

И вот откуда взялось это поганое чувство, что я перегнула палку?

Темные глаза налились янтарным огнем, зрачки вытянулись в тонкие линии. Рейтар смотрел на меня без прежнего веселья, но и мне делать вид, что все замечательно, уже надоело. В отличие от мужчины, я отлично понимала, что у нас с Илоной своя дорога.

Вот получу у ведьмы антидот, напою им сестру и отправлюсь прямиком в порт, а оттуда в Королевство Пылающих. Мне всего лишь нужно притащить Ил в храм, и тогда моя жизнь перестанет висеть на волоске. В конце концов, родственника Кирюши я уже нашла, хоть и сама об этом не знала, а значит, дракошка больше не моя забота.

Я никому ничего не должна. Как и Рейтар ничего не должен мне.

– Чего ты боишься, Амелия? – вдруг спросил у меня мужчина, застав врасплох.

Почему врасплох? Да потому что я внезапно со всей неожиданностью осознала, что действительно боюсь. Но чего я боюсь? Не его, это точно. И не завершения этого странного приключения. И не...

– Не стоит терять время, – произнесла я максимально сухо, возобновляя подъем. – Свой стилет я оставлю у себя, и это не обсуждается.

Кого я себе сейчас напоминала? Пожалуй, ту самую Амелию, которая выкрала леди Гаргат из особняка дяди. Та Амелия была готова пойти на все что угодно, чтобы выбраться из передряги, в которую попала, но путешествие под крылом Рейтара сделало меня мягче, усыпило мою бдительность.

Да, дракон был прав: я боялась. Я боялась привязаться к этим двоим еще сильнее, чем сейчас. Я боялась, что не смогу уйти тогда, когда это будет нужно. Я боялась, что посчитаю их жизни важнее своей и...

Позволю богине себя забрать.

В этом мире, где в окружении многочисленных людей и нелюдей я столько времени ощущала себя одинокой, я боялась это одиночество потерять. Потому что считала его свободой.

Ведьма явилась к нам по первому зову, но, пока Рейтар обменивал слезы Пастерии на противоядие для своих людей и моей сестры, я была вынуждена гоняться по холму за Кирюшей.

И вот как этому дракону безответственному можно оставить ребенка? Да я чешуйчатого с трудом поймала уже на подходах к своеобразной горке. Где бы мы его потом ловили?

Нет, где бы мы его потом ловили – это все понятно, но вот сколько? А время меж тем у нас не резиновое.

Кстати, об этом!

– А ну, стоять! – рявкнула я от души, таки поймав чешуйчатого за хвост.

Однако слова мои эффект произвели непредсказуемый. В единый миг замер весь холм, а на меня в недоумении уставились десятки глаз. Даже эльф с бельем в горошек взглядом меня нашел. И вот говорили же мне, что у меня голос командирский. В обоих мирах, между прочим, говорили!

Проигнорировав круглые глаза ведьмы, сделав вид, что вот ничегошеньки вообще сейчас не произошло, я с любопытством спросила:

– А вы уже обменялись, да?

– Да, Амелия, антидот у меня, – размеренно кивнул Рейтар, демонстрируя мне прозрачный сосуд с жидкостью сиреневого цвета.

Спеленав-таки Кирюшу при помощи своей туники, которая на такой жаре разве что только в качестве орудия пытки пригодилась бы, я тряхнула головой, убирая растрепавшиеся пряди, дабы лучше видеть лицо одной коварной тетки.

– А мы, по-вашему, сейчас каким образом обратно пойдем? Там же эти, скелеты, болото, деревья, которые человечков кушают.

– Мои деревья всех кушают, а не только человечков, – любезно поправили меня, не скрывая хитринок во взгляде.

– Ну так, может, поможете по доброте-то душевной? Смотрите, сколько мы вам слез принесли. А мы, между прочим, из-за них чуть в снегах не погибли. Я едва насмерть не замерзла, Рейтар чуть головы не лишился, а дракончик вообще сиротой мог остаться. Совесть у вас есть?

– Амелия! – Теперь желание умерить мой пыл возникло уже у дракона.

От меня он такой наглости явно не ожидал. А я что? У меня тут часики тикают! Помирать в обозримом будущем в мои планы однозначно не входило.

– Да что Амелия-то все время?! – возмутилась я, и очень даже оправданно. – Поиграли в непроходимые леса – и хватит. Нас не жалко, так пусть хоть ребенка пожалеет. У вас там с материнским инстинктом как дела обстоят?

Иногда лучше действительно помолчать, как и говорил в свое время Рейтар, но это точно был не тот случай. Ведьма была готова на все что угодно, лишь бы я уже заткнулась и мы всей дружной компанией свалили от греха подальше и желательно эльфов с собой прихватили.

– Все корыта у меня перетаскали! – возмущалась ведьма, готовя нам что-то относительно похожее на ковер-самолет.

Собственно, тряпочка напоминала как раз таки тряпочку, только половую. Пожеванную и истрепанную от времени.

– А вы их займите чем-нибудь полезным, – посоветовала я, осторожно усаживаясь у переднего края серого ковра.

Дракошка уже привычно был зажат между коленями, ибо держаться за край очень даже нужно было.

– Это чем же?

– А пусть себе теперь под катания траншею вокруг холма копают от наивысшей точки до самого подножия. Глядишь, на пару недель заняты будут, – усмехнулась я, искренне не желая еще хоть раз повстречаться когда-нибудь с эльфами. – Ковром как управлять?

– Я умею, – раздался властный голос у меня за спиной, а по моей шее заскользили коварные мурашки, что возникли от касания чужого дыхания. – Тебе не о чем беспокоиться, но постарайся сидеть ровно. Не хочу, чтобы ты соскользнула.

После этих слов в Рейтара я вжалась со всем имеющимся у меня желанием жить долго и счастливо. И вот понимала же, что он это специально. Даже еще не услышав его тихий, приглушенный смех, все прекрасно понимала, но все равно повелась на его провокацию.

Потому что знала, что меня, а точнее, нас с Кирюшей будут обнимать. Он ведь не упустит момента.

Страшные скелеты, попавшиеся нам на пути, так и не смогли до нас допрыгнуть, несмотря на все попытки. Вонючие темно-зеленые болота зазывно хлюпали где-то там внизу, а кровожадные деревья тянули свои корявые ветки. Дракон легко обходил все препятствия, пока мальчишка повизгивал от удовольствия.

А я в этот момент трепетно замирала, потому что горячие губы мужчины то и дело обжигали нежную кожу моей шеи клеймом. Я сходила с ума, пока мой разум боролся с сердцем. Нить, что связывала меня с реальностью, просто терялась.

Ковер завис примерно в полуметре от земли, стоило нам пересечь ворота знакомой деревни. За время нашего отсутствия она абсолютно не изменилась, но это на первый взгляд. На второй же сразу стали заметны лучники, что повылазили со всех сторон, занимая все имеющиеся возвышения вокруг нас.

– Опять... – неодобрительно покачал Рейтар головой, закатывая глаза.

Собственно, это было последнее, что я еще успела увидеть. Потому что дальше нас с дракошкой, спустившихся на грешную землю, задвинули за широкую спину. Все мышцы на этой спине напряглись в единый миг, вызывая острое желание обрисовать пальцем каждый выступ.

– Частушки, – объявила я, выглянув из-за чужого плеча, и тут же пригрозила: – Сейчас спою.