Глава 18. Почти партизанское движение

Внимательны к виденьям будьте, они приходят на судьбы распутьях Неслись мы к замку словно заполошные. Но напрямки-то оно ближе вышло, да и лапы наши в скорости явно не уступали карете. Выбежали к воротам, те словно по команде тут же слегка приоткрылись. Вот и Рози выскочила. Я мимо неё внутрь какой-то башни проскользнула, сестрица тоже не отставала. В нос ударил холодный сырой воздух. Огляделась по сторонам. Пыльно, но круто уходящая наверх винтовая лесенка явно часто используется, ибо чётко видны протоптанные дорожки в пыли. Рядом со мной низенькая дверца, и как по заказу − она слегка приоткрыта. Проскользнула внутрь, очутившись в какой-то крохотной комнатушке на первом же этаже, и тут же обратилась в человека. Не успела дух перевести, герцогиня подоспела. − Герцог Семионский уже близко, − выпалила я. − Что ему надо? − насторожилась Рози. − Он замешан в том заговоре − на пару с графом Леонским. Кстати, граф дочь свою каким-то образом под Артемилиана подложил. − Видала я это… − комкая подол шикарного платья, молвила она. − Без магии там не обошлось, − добавляет, и вот сколько я себе ни твержу, что мне должно быть всё равно, а сердечко-то ёкнуло от её слов. А ещё несвоевременно припомнилось, что где-то там, во власти очарованного чьими-то чарами Артемилиана находится Ренар. В этот миг над замком разнёсся звук фанфар, извещающий о приближении высокопоставленных гостей. Мы с Рози переглянулись, и я скороговоркой затараторила: − Граф вновь в милости, в замок вернулся и даже почти успел приказ отдать на мою поимку. Благо нездоров он, и Катиона вовремя усыпить его успела. − Кати вам помогла?! Вы её нашли? − игнорируя доносящиеся снаружи шум и суету, прошептала Рози. − Она здесь, с Расселом… − отвечаю, и заметив непонимание в её взоре, поясняю: − Тот хлебопашец, приёмный отец Ренара, чей дом у нас на глазах запалили. Они в лесу прячутся, нам бы к ним пробраться. И будь осторожна с этим гостем, − добавила я и обратно в рыську перекинулась. Герцогиня, выскочив из башни, тут же подозвала какую-то служанку, шепнула ей что-то на ухо и кивнула нам, чтобы следовали за девушкой. Вышли мы не через парадный вход и двинулись не к воротам, а в сад, откуда, как оказалось, вёл узенький подземный ход, проходивший под стеной. Очутившись в лесу, найти мою одежду труда не составило, как и Катиону с Расселом. Вот только что теперь делать, мы не знали. И вдруг… видение накрыло прямо посреди бела дня. Я видела окружающий мир явно глазами другого человека. Ощущала его чувства, а точнее переполняющее его недоумение и волнение, но мысли, увы, оставались для меня тайной. Этот некто был явно мужчиной. Он сидел за широким письменным столом в богато обставленном кабинете и с недоумением взирал на опечатанный гербовым оттиском лист бумаги в руках. В этот миг я в очередной раз пожалела, что читаю не чстоль уж хорошо, отец названный учил конечно, да вот беда в том, что практики толком и не было, что зналось, то уже и позабылось. Да ещё и освещение оставляет желать лучшего, попробуй разбери. Мужчина, словно ощутив мою печаль, начал бормотать, пробегая глазами по строкам: − Сим повелеваю задержать подозреваемых в государственном перевороте герцогиню Розалинду Милавскую, принцессу Даниэлу Ардонскую и вольную девицу Лейнару, дочь лишённого титула графа Орлова, высланного из Семионского герцогства по обвинению в измене на вольное поселение на территорию графа Ведена Леонского… Голос явно принадлежал Артемилиану. Это что ж выходит? Рози в опасности. Возможно, этот самый герцог явился её арестовать? Не зря же стражи столько при нём. А ещё… ещё мой названный отец был не простым работягой, а графом? Хотя какая разница теперь, кем он был? Что же делать? Вырваться бы из видения, да нет на то моей воли. От беспомощности выть хочется. Но и этого мне не дано – не способна я сейчас телом своим управлять. − Как я мог это подписать? − бормочет тем временем Артемилиан, тут же слышится тихий скрип приоткрывшейся двери, и помещение окутывает сладковато-приторный запах невообразимо насыщенных духов. − Лара… − отбросив переставший его интересовать лист бумаги, император развернулся и протянул руки к грациозно ступающей к нему навстречу девице. − Иди же ко мне, моя девочка… Объятия. Поцелуи. Жаркий шёпот. А мне так и не прервать затянувшееся представление. И да, оно причиняет мне боль. − Когда объявим о помолвке? − между щедрыми ласками шепчет девица. − Послезавтра, на балу, − отвечает он, и я тут же вываливаюсь в реальность. Оказалось, что лежу я на сырой земле, надо мной с перепуганным выражением на лице склонилась Катиона, рыська крутится рядом. Рассел растерянно взирает на всё это со стороны. − Что с тобой? − вопросила бабка, заметившая, что я пришла в себя. Ну вот и что ей ответить при постороннем мужчине? − Рози в опасности! − верещит в моей голове Даниэла, как будто я без неё об этом не знаю. С сестрицей-то проще всё. Она все мои видения просматривает одновременно со мной, если, конечно же, в это время находится где-то поблизости. Вот и сейчас, всё зная не хуже меня, верещит словно резанная. Ещё и Катиона тормошит, упорно не понимая, что не могу я ей дать ответ здесь и сейчас в присутствии Рассела. И вообще, делать что-то надо, а не валяться. С этой мыслью я подскочила и бросилась к кромке леса, откуда виднелись ворота замка. − Что-то там творится? − мысленно шепчу не прекращающей панику Даниэле, а та возьми да метнись обратно к тому ходу. Я едва следом вновь не бросилась, вот только строгий и полный непонимания взгляд Катионы заставил поостыть да на месте остаться. И тут до ведьмы наконец-то дошло, в чём причина моего затянувшегося молчания, что странно, обычно-то она излишне догадлива. Взмах руки, и весь мир − замер. − Вот теперь будь добра ничего не скрывая объяснить, что происходит, − молвила она. Успокоенная тем фактом, что время мы не теряем, я поведала всё. Ведь прежде мы не особо-то с ней откровенничали. Сейчас же из меня слова лились, как из рога изобилия. Рассказала я и том, как познакомилась с сестрой, потом − как попала в императорский дворец, о доме в лесу, о родных, о давнем заговоре и обо всём, что удалось выяснить. О моих странных чувствах и видениях. К концу довольно долгого рассказа она знала всё! − Почему вы не рассказали обо всём прежде? − с укором взглянула на меня пожилая женщина. Вот и как ей объяснить, не обидев, что мы ей не доверяли, но последний её поступок, тогда, когда она бросила всё ради меня и Даниэлы, заставил взглянуть на неё иными глазами. Заметить всё то доброе, что она делала для нас, и забыть… или точнее − понять, зачем она вынудила меня окунуться в пучину злоключений. Ведь не случись всего этого так и жила бы я на мельничке, и что бы было? Да ничего хорошего, возможно даже графу с герцогом удалось бы провернуть свой замысел. − Не хочешь отвечать − не надо, − смилостивилась она. − А вот что делать? Сдаётся мне, Даниэла принесёт неутешительные новости. И что тогда? Императрица права, никакой колдовской заговор не устоит перед истинными чувствами, а в том, что они истинны, сомнения нет, ибо подобная магическая связь возможна лишь между двумя любящими сердцами. О да! Очевидно, мне мама что-то не то с детства втолковывала о любви. Оказывается, истинная-то, та самая, что наиболее редкая да ценная, уже нагрянула в мою жизнь. Кто бы мог подумать-то, что если мужик с другой кувыркается чаще, чем по нужде ходит, а ты вынужденно за всем этим наблюдаешь, то это-то оказывается и есть та самая − заветная − любовь! − Да-да! И не спорь, − остановила она готовые сорваться с моих губ слова протеста. − Ты просто сама это ещё не осознала. Но… ты всё время, с самого первого видения, отмечаешь этот сильный запах духов. Кажется, в нём и кроется секрет подчинения императора. Я задумалась. А ведь и вправду, в те моменты, когда я видела его сосредоточенным, готовым адекватно реагировать на те или иные ситуации, этого запаха рядом не было. И в последнем видении Артемилиан сам был шокирован содеянным, но ровно до того момента, как его окутал аромат духов. Стоило ему ощутить этот приторно-сладкий запах, и он отбросил столь заинтересовавшую его бумагу, не в силах воспринимать ничего, кроме Ларетты. Так вот в чём ключик… − Думаю, так и есть, − признаю. − Но что делать? Пробраться к ней и уничтожить флакон? Вряд ли это удастся сделать, − тут же сама опровергла собственное предложение. − Для начала тебе надо выманить императора подальше от дурманящего запаха и напомнить ему своим присутствием о чувствах. − Угу. Если они есть, − скривилась я, не особо веря в то, что та-а-акой мужчина может запасть на кого-то вроде меня, и даже раздражение в душе поднялось: «Они что, слепые все?!» − Поверь повидавшей жизнь женщине, − грустно вздохнула тем временем Катиона. Взглянула я на стоящую напротив пожилую женщину. И я вдруг задумалась − а что именно заставило некогда юную девушку уйти от семьи, отказаться от высокого положения в обществе? Почему у неё никогда не было ни мужа, ни детей? Возможно, причиной стала именно любовь? − Отдохни, я придержу немного время, − неожиданно произнесла Катиона. И не успела я возразить, как её рука метнулась ко мне. − Тебе предстоит нелёгкий путь, и нужна будет свежая голова, − эти слова я уловила словно сквозь туман, одновременно ощутив, как слабеет моё тело, а чьи-то заботливые руки укладывают на покрывающий землю тёплый плащ. Сколько прошло времени, я не знаю. Проснулась я, ощущая себя на удивление отдохнувшей, рядом полыхал костерок. Вокруг витал неимоверно аппетитный аромат свежезапечённого мяса. И действительно, возле костра, рядом с застывшим словно статуя Расселом, на крупном листе лопуха сочились, всё ещё шипя, видать только-только с пылу с жару, куски мяса, нанизанные на оструганные и местами подкопчённые прутья. − Проснулась? − немного вымучено улыбнулась Катиона. − Давай-ка поедим, нам обоим силы нужны. Я подисчерпала свои, а тебя ещё многое ждёт. Мясо было невероятно вкусным, хоть и горчило немного от давшего сок лопуха, или это я была слишком голодна? Неподалёку глаз привлекла кучка явно совсем недавно взрыхлённой почвы. − Я кабанчика прирезала. Благо сопротивляться он не мог, − усмехнулась пожилая женщина. − Часть нам вот поджарила. Часть с собой в дорогу припасла. А кровь слила в землю, и потроха прикопала, чтоб дух животины возродиться мог, − пояснила она. Было немного совестно отъедаться в то время, когда Рассел наверняка тоже был голоден. Да и сестрица где-то там явно не слишком сыта. Одно успокаивало, что спешить пока что некуда, и можно ещё успеть обдумать свои действия. Хотя это продолжалось недолго. − Всё, готовься, сейчас придёт Даниэла, расскажет об аресте Рози, и вы должны что есть сил мчаться в столицу. − Откуда вы знаете, о чём она скажет? − подивилась я. − Пока ты спала, я к замку прогулялась. Рози со скованными за спиной руками стоит возле кареты. − Но почему вы не помогли! − возмущённо восклицаю. − Это невозможно сделать, не продемонстрировав магию, − печально вздохнув, пожала плечами Катиона. − В противном случае, если всё будет совсем уж плохо, она может обернуться рысью и сбежать. Но после этого она лишится всего, и дороги обратно не будет. Поэтому постарайся, девонька, выманить императора, и разбудить его чувства. Не успели последние слова прозвучать, как мир вновь ожил. Рассел в удивлении уставился на практически прогоревший и не дающий даже намёка на дым костёр. Протёр глаза, словно не веря тому, что видит, и с явным вопросом воззрился на нас. − Ур-р-р-р… − раздалось рядом, и в мысли ворвался поток скомканных чувств и эмоций, обуревавших Даниэлу. − Успокойся, здесь мы Рози помочь не в силах, − мысленно проговорила я. − Нам в столицу надо. Сестрица только глянула на меня и тут же бросилась бежать. − Мы пошли, а вы… когда герцог уедет, идите в замок. Уверена, вас пропустят, если… Дальше в присутствии Рассела я не решилась говорить, о том, что Катионе придётся обратиться в рысь, но та и сама догадалась: − Я поняла, − со вздохом покосившись на мужчину, пробормотала Катиона. − Надеюсь, он поймёт. Рассел же, совершенно сбитый с толку нашими туманными речами, переводил взгляд с меня на стоящую напротив пожилую женщину, и потом на затухающий костёр. И тут я решилась. Чтобы попасть в замок, Катионе всё равно придётся обратиться рыськой, это своего рода пропуск. Так пусть тогда видит здесь и сейчас. Чем раньше он узнает, тем больше будет времени у Катионы, чтобы его успокоить, ну а может и поколдовать чуток придётся. С этими мыслями я перекинулась в рысь, и помчалась вслед за сестрой, провожаемая ошарашеным взглядом Рассела. А в его глазах мелькнуло… нет, не страх, чего я, собственно, и ожидала, а удивление! Догнать несущуюся словно ветер сестру было нелегко. Благо у меня была фора − я успела отдохнуть благодаря Катионе. Неслись мы что было сил, мысленно обсуждая, как проникнуть во дворец. В принципе, проблем не предвиделось. Все знали, что рысь принадлежит принцессе, а значит пропустят. При этом ясно же − если пушистая любимица появилась, значит и хозяйка где-то поблизости. Надо быть осторожнее, ибо будут следить за каждым шагом. − Мы их запутаем, − неожиданно озорно отозвалась на мои мысли Даниэла. − Они же не рассчитывают увидеть двух рысек. Пока я отманю их в сторону, ты прошмыгнёшь внутрь. На том и порешили. Вот уж мы миновали ворота с задремавшими на наше счастье стражниками. Благо подошли мы не с той стороны, где к городу выходил оживлённый торговый тракт. Начались ремесленные районы. На небе луна плывёт, заливая всё вокруг своим холодным светом. Окраины-то освещаются весьма скудно, и прошмыгнуть незамеченными труда не составляет. Вот только находиться здесь не очень-то приятно. Вдоль домов ручьями плывут нечистоты, распространяя на всю округу не самое приятное благоухание. Ещё и вонь, исходящая от многочисленных кожевенных мастерских, сводит с ума. Для полноты картины ещё и разжиревшие крысы, злобно сверкая глазками, шмыгают то тут, то там. И вроде понимаю, что эти твари мне на один зуб, а всё рано противно. Стоило нам выбраться в более респектабельные районы столицы, и мы вздохнули полной грудью, но вовсе не от облегчения. Воздух здесь был чист и приятен, с этим не поспоришь, но зато и фонарей было в избытке. По улицам, несмотря на поздний вечер, нет-нет да проносились кареты, прогуливались парочки, а порой встречались и просто подгулявшие компании кутил. Благо вдоль дорог и мостовых, почти повсеместно, были раскинуты украшенные клумбами и декоративным кустарником лужайки. По ним-то короткими перебежками мы и перемещались, стараясь не привлекать внимания. Вот уж вдали и императорская резиденция виднеется. Бежавшая впереди Даниэла замерла, присматриваясь. − Видишь ограду соседнего дворца? − мысленно обратилась она ко мне. − Твоя задача проскользнуть внутрь. Оттуда есть лаз в императорский сад. По нюху найдёшь, там собаки порой пробираются. Дальше через дворцовый парк можно подобраться к выходящей из императорских апартаментов террасе. Высоко, но стены увиты плющом. Справишься? − Куда ж я денусь, − поёжилась я. − Меня другое смущает… И да, я всего лишь представила, как обращаюсь и стою перед Артемилианом абсолютно обнажённая, с одним лишь кулоном на шее. Сестрица только и прыснула от смеха, а я, даже будучи в зверином обличье, ощутила, как мои покрытые мехом щёчки заливает краска. − Да брось ты, − наконец-то соизволила отозваться Даниэла. − Это же лучшее средство заставить Артемилиана забыть о своей рыжей крале. В конце концов, ты это сделаешь не просто так, а ради спасения Рози! Что тут скажешь? Убедила. Нет, смущение никуда не делось, но решимости поприбавилось. − Давай же, не тяни, − скомандовала сестра, а сама бросилась через открытое пространство прямо ко входу в императорскую резиденцию. Делать нечего. Метнулась молнией к ограде соседнего дворца. Прошмыгнула в приоткрытую, по счастливому стечению обстоятельств, калитку. Пробежала по чужому саду вдоль высокого забора. Нашла лазейку. Вот он, уже знакомый по былым прогулкам парк. Тишина. Крадусь, тенью проскальзывая от кустика к кустику. Впереди вполне отчётливо виднеется поросшая плющом заветная стена, вроде бы лапу протяни и будешь там. И вдруг… Мой обострённый нюх улавливает знакомый по многочисленным видениям неимоверно насыщенный сладковатый аромат духов. С опаской приподняв мордочку над очередной клумбой, служившей для меня укрытием, озираюсь по сторонам. Девица действительно оказалась здесь. И не одна. Парочка привольно расположилась за довольно высокой и плотной стеной кустарника, укрывающей их от посторонних глаз. Какой-то мужчина совершенно бесстыдно мало того, что прижимал девицу к себе! Он откровенно задрал подол свободной юбки и тискал нижние прелести рыжеволосой курвы. Судя по светлым волосам, это был вовсе не император. Я аж задохнулась от столь открытого вероломства. И вдруг пришло понимание: может ей и хорошо в объятиях Артемилиана, но всё же долго он не проживёт, если поделит власть с этой тварью. − Когда он объявит о помолвке? − словно подтверждая мои мысли, хрипловато прошептал мужчина, продолжая тискать тающую в его объятиях подружку. − Завтра, милый. На балу, − томно выдыхает рыжая сволочь. − Надо бы ускорить процесс, − покрывая её грудь поцелуями, отзывается блондин. − Я не могу столь долго делить тебя с другим… Последние слова заставили сердце пропустить удар. Артемелиану не просто грозила потенциальная угроза, его ждала неминуемая гибель. Я кинула ещё один взгляд на изнывающую от страсти парочку, пожалев, что несносные духи этой рыжей перебивают запах мужчины. И не желая тратить время, бросилась ко дворцу…