На грани
Ева
Она без труда прошла обучение в училище при академии. Многое ей было в новинку, и принципы управления космическими кораблями она осваивала с азартом, подобным которому на курсе не встречалось ни у кого. Преподавателю боевого пилотирования, занимавшемуся с ней дополнительно, нравилось возиться с талантливой девочкой, это было заметно. Он не демонстрировал ни тени мужского интереса, при этом наседал на Еву, словно взбесившаяся педагогическая программа. И Ева с удовольствием реагировала на такой напор. Ей прежде всего хотелось усвоить как можно больше навыков и знаний и стать по-настоящему крутым пилотом.
А отдохнёт она когда-нибудь после.
– Тебе бы перевестись в лётное заведение, – сумрачно подсказал наставник, который сам был не в восторге, что перспективная ученица может улизнуть. Однако правда есть правда, его натуре была поперёк горла любая ложь. – Больше было б толку. Вот там бы ты блеснула со своими навыками, стальная драконица.
– Не планирую, фир ком! – заявила Ева, даже не пытаясь притушить пламя, полыхавшее в глазах. – Я желаю закончить именно это училище.
Преподаватель поневоле приободрился. Судя по всему, это было больше, чем то, на что он изначально рассчитывал. Почему-то ему была очень важна её преданность учебному заведению.
И с тех пор её обучение пошло свободно, удобно и со всеми преференциями. Уважаемый учитель, распростёрший над ней крылья своего покровительства, старался от души, чтоб ей и нравилось, и знания предлагались разнообразные. На практику её посылали самую лучшую, с толком, с отличной записью в личном деле, чтоб в будущем не пропало даром. И Ева была искренне благодарна своему наставнику, что он заботился о ней.
После выпуска пришло время строить собственный путь, не опираясь ни на чью помощь. И она была готова. Прошла весь курс, сдала экзамены, получила звание и с облегчением приняла назначение на периферию галактики, на боевой корабль. В самом деле – там ей и самой будет проще.
Рота оказалась отличная – в основном обычные люди, всего трое слабых бестий на сержантских должностях, все восприимчивые, разумные, соображающие, без претензий и особых фанаберий. Не так уж сложно оказалось наладить общение со всеми ними. Ева с прошлой жизни знала, как добиться общего уважения, разумно построила взаимодействие и принялась ждать дальнейших проблем.
В её ситуации без затруднений не бывает.
Она оказалась права, что терпеть девицу вроде неё в периферийных войсках так просто не станут. Тут предстояло серьёзно поработать – продемонстрировать, что солдаты будут подчиняться её приказам несмотря ни на что, и должный порядок в подразделении она поддерживать сможет. Как и во время учёбы, так и на службе всё у неё достойно получалось.
Проблемы вылезли совершенно в другой области, нерабочей. Ева почти сразу ощутила на себе внимательные, оценивающие взгляды командира, а чуть позже сообразила, о чём говорит его повышенное внимание. Да что там «сообразила» – он прямым текстом объяснил ей, чего от неё желает.
Первое побуждение: отправить начальство по довольно-таки неэлегантному адресу, а лучше всего сразу кулаком пересчитать кому-то передние зубы – девушка в себе задавила. Не полагается лейтенанту избивать полковника, даже если тот нагло претендует на неуставные отношения. Она твёрдо, холодно, но очень вежливо объяснила, что в лишнем внимании командира не заинтересована, и попросила разрешения идти.
Тот ответил злым взглядом и с тех пор взял Еву в жёсткую осаду. Способов уходить от его внимания она сходу придумала множество, использовала их, стараясь не повторяться. И потихоньку начала прикидывать, не пора ли подавать рапорт. Да, жаловаться на приставания вышестоящего было практически бесполезно. Такие обвинения нужно подкреплять доказательствами, а откуда ей взять таковые доказательства, если все системы наблюдения и слежения – под контролем службы, которая подчинится полковнику, а молодую свежеиспечённую девицу-лейтенанта просто пошлёт? И постирает все подтверждающие файлы. В принципе, можно было запросить перевод к новому месту службы. Шансов мало, но, может, стоит попробовать?
Правда, первым делом подобный рапорт нужно было подать, собственно, самому полковнику. Действовать через его голову – шаг вызывающий, настолько грубый, что ей такого не простят. Отметка в личном деле может появиться нехорошая. И нельзя приводить в качестве аргумента для перевода конфликт в коллективе – это тоже плохо на ней отобразится.
Потому Ева тянула довольно долго. До того самого момента, когда, не сумев залучить её на офицерскую пьянку, полковник в итоге просто отловил её в коридоре и притиснул к стене своим весом.
– Ломаешься, – прошептал он, обдавая её волной ацетальдегида[1] и пытаясь шарить руками по статным девичьим бёдрам. – А чего ломаешься? Не такая уж ты родовитая, чтоб от меня нос воротить. Прекращай эту свою бабскую дурость – хорошо устроишься, я тебе уже присмотрел стоящее место.
– Убери от меня руки, – холодно бросила она, заслоняясь от его поползновений так, чтоб следующим же движением удобно было и конечности подломить, и по самому ценному вдарить. – А то обернусь и яйца нах*р откушу.
Мужчина хрюкнул и снова попытался дотянуться до её груди.
И вот на этом этапе уже схлопотал чувствительный пинок. Такой, что даже сквозь алкогольный дурман пробило до самого мозга.
Полковник согнулся с мучительным стоном.
– Держись от меня подальше, – посоветовала она спокойно.
– С-с-сука! Ты пожалеешь, тварь!
Ева закатила глаза и теперь уже уверенно оттолкнула мужика от себя. Церемониться тут, что ли? Ага, щаз!
Мда, пожалуй, рапорт стоило написать. Вряд ли кое-кто тут всё правильно понял и сбавит обороты.
Или, может, наоборот?
Документ она на всякий случай составила. Спустя пару дней тот вернулся с отрицательной резолюцией, чего и следовало ожидать. Теперь нужно было выждать пару недель, прежде чем отправлять его снова уже на ступень выше, в офис командующего округа. Девушка ждала мелких пакостей от полковника, но пока тот не куражился ни над нею, ни над её солдатами или сержантами. Разве что, столкнувшись с нею, смотрел странным долгим взглядом.
Они столкнулись снова буквально перед очередной командировкой на патрулирование дальней периферии. Жестом он остановил её и посмотрел проникновенно, задумчиво.
– Последний раз предлагаю подумать, – произнёс он едва слышно. – Соглашайся – и я оставлю тебя в гарнизоне.
– На что именно соглашаться, фир полковник?
– Ты прекрасно знаешь.
– Никак нет, не знаю, фир полковник.
Он скрипнул зубами.
– Прекрати. Будешь со мной – останешься здесь.
– Благодарю за предложение, фир полковник. Если позволите, я продолжу подготовку к отбытию.
– Ну смотри, – проговорил с угрозой. – Ты сама так решила. – И, развернувшись, ушёл.
Девушка проводила его задумчивым взглядом. Да, пожалуй, в патрулировании стоит быть вдвойне внимательной. Что-то он знает, о чём не сказал. Какая-то мерзость там может ждать. Однако Ева была уверена, что справится.
Она как-то не ожидала, что такой возможности ей попросту никто не даст.
…Сознание после глубокого химического стазиса возвращалось рывками, неуверенно, и, хотя основное восприятие уже дало о себе знать, способность анализировать поступающую звуковую информацию пока не показала себя в полной мере. Не торопясь, она просто вслушивалась в происходящее и ждала, когда мозг возьмёт под контроль тело и разум. Рано или поздно это произойдёт. В любом случае.
– Именно она. Хорошо… Сейчас ещё раз проведём анализ, чтоб убедиться наверняка, и тогда уже проведём расчёт.
– Я ведь сказал – она. Все её документы у вас… Да какая вообще разница! Помимо неё есть ещё две девицы во вспомогательной группе. И обе – бестии.
– Ещё две девицы – это чудесно. Принесут хороший доход. Но в первую очередь интересует именно эта.
– Но… Н-но… Меня заверили, что её предоставят мне в пользование как минимум на год! В полное распоряжение!
– Не знаю, кто там что обещал. Никто тебе эту девчонку не отдаст. На неё есть серьёзные планы.
– Мне обещали! Какого грязного демона?!
– Утихни давай!
– Ты мне не указывай! Мне обещали эту шаболду, я потому и согласился!
Лёгкий шум, возня. Ева с трудом приоткрыла глаза и вяло уставилась на мужчин, выяснявших отношения; вот её полковник, а вот и трое чужаков, крепких и рослых, против которых, пожалуй, даже опытному военному мало что светит. А уж её начальнику… Зря он с ними зацепился.
Спустя несколько мгновений она начала понимать, о чём вообще идёт речь. А до тех пор продолжала слушать разговор, машинально запоминая его и лишь краем сознания воспринимая. То состояние, в котором она плыла вдоль происходящего, как листок в потоке воды, длилось, однако и потихоньку возвращалась чисто человеческая способность к анализу. Сощурившись, девушка присмотрелась ко всем четверым присутствующим.
Та-ак, ну, своего полковника она точно знает. А эти трое? Можно предположить, что соотечественники, но лишь условно – вот тот из Сферы бестий, при этом не обязательно из тех мест, где она выросла. Но по большому счёту, какое значение имели подобные мелочи? Преступником может стать уроженец любой области, и поведение бестии-злоумышленника мало чем будет отличаться от манеры себя вести в исполнении обычного бандита-человека, так что вряд ли получится угадать. Или что-то выгадать для себя.
Пока же она наблюдала, как её начальник ругается с собеседниками, требуя в своё распоряжение её, Еву, за что уже хотелось прямым хватом раздавить его яйца через горло. То есть он уже пошёл на преступление – и ради чего? Ради её тела в своей постели? Он совсем больной?
Девушка ненадолго сомкнула веки, обдумывая ситуацию.
В мире бестий положение женщин было чуть-чуть иным, чем в Высокой империи, но не особо-то оно отличалось. Да, их и здесь было меньше, чем мужчин. Но причина была не в нутряной магии, которая позволяла представительницам прекрасного пола из той части Галактики одаривать способностями своих детей – магии, которой для рождения девочки требовалось в разы больше, чем для рождения мальчика. У бестий подобной благодатью «распоряжалась» местная звезда, она же наделяла обитателей своих планет возможностью пользоваться вторым обличием. Но у дам помимо всего прочего была ещё возможность выбирать пол ребёнка при зачатии. Причём не всегда этот выбор происходил сознательно. Зачастую женщина заранее настраивалась на рождение чада определённого пола и с огромной вероятностью производила на свет именно того ребёнка, которого хотела.
Когда в Сфере царствовал патриархат, жёны бестий предпочитали производить на свет мальчиков, рассчитывая, что те, повзрослев, станут для них крепкой опорой и защитой, что они позаботятся, обеспечат должный статус. Долгое время гендерный дисбаланс смягчался наличием человеческих женщин, способных производить на свет крохотных бестий. Но потом ситуация настолько усложнилась, что её пришлось серьёзно переосмысливать. И перестраивать законы с традициями.
В итоге значимость женщин-бестий (в особенности тех, которые сумели обрести второй облик) взлетела до небес, а социальная система из патриархата начала сползать в откровенный и довольно своеобразный матриархат. Он пока не укрепился, потому что местами сохранялись прежние привычки и стереотипы. Но уже теперь значимость бестий женского пола сияла, словно звезда. И исчезновение молодой, здоровой и, вероятно, фертильной женщины воспринималось как очень серьёзная проблема.
Да, собственный род Евы спохватится не скоро. Всё-таки она военнослужащая, мало ли где может запропасть. С этой стороны прихватить её для собственных нужд – мысль, может, и неплохая. Но с другой… Она всё-таки солдат. Она – не трепетная воздушная девица. Она ведь вцепится в горло и уже не отпустит…
Надо обдумать ситуацию.
С одной стороны, Ева научилась добиваться желаемого самыми различными окольными путями ещё в детстве. Она умела отодвинуть и обиду, и нетерпение, и гонор – всё что угодно – наслаждаясь мыслями о том, как сладка будет месть, которая случится когда-нибудь потом. И если в тех или иных обстоятельствах от её решения зависели жизни других людей, она выбирала хитрость, интриги, манипуляции. В конце концов, чужой жизнью она готова была распоряжаться лишь в рамках принципиальной необходимости.
Но с другой стороны, если за прочих, как сейчас, она не отвечала, в ней моментально поднималась волна яростного противоречия. Бес им в печень, она не даст себя согнуть! Причём в этом стремлении также был и практический смысл. Нельзя позволить бандитам решить, будто они отыскали ещё один способ пополнять свои трюмы рабынями. Может быть, нарвавшись пару раз на «неадекватных» с их точки зрения девиц-военнослужащих, они вовсе оставят мысль ловить таких девчонок на продажу?
Ева довольно расслабленно и равнодушно следила за тем, как разошедшийся скандал между пиратами и полковников в итоге закончился сильным ударом по полковничьей голове и хрустом его шеи. Разве только досаду испытала, что не сама его прикончила.
А спустя полминуты один из бандитов нагнулся над ней.
– Очнулась? Ну и чудно. Можешь пока лежать и слушать: будешь вести себя по-умному и послушно, ничего страшного тебя не ждёт, наоборот. Жить будешь спокойно, в достатке и чисто. При минимальной ловкости. А попробуешь выделываться, тебя быстро научат себя вести. У нас большой опыт обламывать девок, даже тех, которые больно много о себе воображают.
Она криво усмехнулась.
– Жди. Не дождёшься.
Он тоже насмешливо хмыкнул.
– Знала б ты, сколько гордячек мне такое заявляли. А по итогу… Да сама увидишь. И ещё учти – всё это дело с передачей нам товара из числа твоих подчинённых полковник ловко повесил на тебя, все доказательства состряпаны как надо, никто не усомнится. Так что даже если ты каким-то чудом от нас дёрнешь и вернёшься обратно, дома тебя ждёт только одно – суд и смертная казнь. В лучшем случае после принудительного рождения трёх детей, но не сомневайся – рано или поздно ты будешь болтаться в петле. Если хочешь жить, подчиняйся.
И толкнул её ногой. Не больно, так, чтоб показать серьёзность намерений.
[1] Промежуточный продукт распада этанола в организме.