Бытие на борту

Ева

Путешествие на материнскую планету Высокой империи заняло всего трое суток. За это время она успела основательно выспаться, изучить много материалов о государстве, которое по иронии судьбы оказалось теперь для неё чужим, и научиться бегать от Хидана. Потому что фир Ламия показывал отличные способности выслеживать её и ловко оказываться рядом.

Она и сама не знала, почему отгораживается от него. Обида? Да во имя Истинной магии, она и близко ничего подобного не ощущала! Ерунда какая-то… Даже была готова посочувствовать мужику, попавшему в двойную ловушку – вляпавшемуся в шантаж и в неё как свою гармоничную пару. Самой ей лелеять какие-то чувства было вовсе не с руки.

Ева понятия не имела, к чему собирается стремиться, чего желает добиться. Ни блестящая военная карьера, ни иные грани власти или влияния её не беспокоили. А месть – увы, эта возможность давно утонула в веках. Какой смысл лелеять мечту о наказании причастных, если эти самые причастные давно сыграли в ящик? И даже их дети и внуки обратились в прах.

Какая дурацкая ситуация…

Но всё же… Возможность посетить родину глубоко трогала сердце и душу. Она даже не планировала какие-то поездки и впечатления, так было проще, чтоб в будущем не разочароваться, если что. И не отдавала себе отчёта в том, почему бы сближение с Хиданом могло помещать ей на предполагаемом пути. Ева действовала инстинктивно, и ей почему-то хотелось держаться подальше от любых мужчин в принципе, пока она…

Пока что? Она ведь знает, что Равен давным-давно мёртв. Его тело истлело в земле, а память о нём угасла, не оставшись даже в умах его прямых потомков. Однако до тех пор, пока её собственный взгляд не коснулся надгробной плиты с его именем, он жив для неё. Жив. И она не может сделать даже шага навстречу другому мужчине, не получив его согласия.

В армии Высокогорья такое было негласно принято. Всё-таки действующие солдаты и боевые офицеры – совсем другое дело, чем всякие торговцы и земледельцы, поглощённые своими делами, чиновники, которым важнее успех в работе, чем детали семейной жизни, даже рафинированные аристократы, привыкшие держать чувства в жёсткой узде. Военные, попробовавшие крови и бытия на грани – люди порывистые, спешащие жить. И они ни на миг не задержатся в своей реакции, если решат, например, разобраться с потенциальным соперником.

Так что коль скоро женщина хотела выстроить благополучную многомужнюю семью, ей надлежало очень осторожно предупредить о задумке супруга-военнослужащего, пригасить волну гнева, а потом уже деликатненько знакомить с кандидатом в младшие супружники. Причём до того, как сближение с таковым уже активно начнётся.

Равена больше нет. И очень давно. Нет нужды его осторожно знакомить с Хиданом. И оттого Ева в глубине души не понимала, как себя вести. И зачем. Она почему-то не пыталась задуматься или хотя бы ощутить, нужен ли ей этот фир в качестве партнёра и супруга. Вообще ни о чём таком не хотела думать. Просто отгораживалась от мира и затихла в ожидании.

– Ты за что-то на меня сердишься? – Хидан всё-таки сумел поймать её недалеко от личной каюты. И даже не сразу кинулся расспрашивать. Сперва взглядом вопросил, согласна ли она вообще говорить.

– Нет. С чего ты взял?

– Ты ведь понимаешь, с чего.

– Да. – И вздохнула. – Извини. Что-то меня понесло по проторенной дорожке. Совершенно не сержусь. Просто я в замешательстве. Слабо себе представляю, что делать дальше. Да, погощу в Высокой империи, замечательно. А потом-то что? Мне нужно будет возвращаться на родину, а этот шаг будет для меня означать шаг навстречу казни. И Гнездовье меня не прикроет. Не то обвинение, чтоб Высокий стальной дракон вмешивался.

– Ты не вернёшься в Сферу, пока твоя безвинность не будет доказана! – Он даже голос повысил.

Но замолчал, стоило ей сделать останавливающий жест.

– Соглашаться на твои ухаживания только ради того, чтоб избежать суда – идея так себе, согласись.

– Я вообще не это имел в виду. Я даже не сомневаюсь, что принц сделает для тебя всё возможное, и даже не потому, что ты спасла его дочь. Хоть и поэтому тоже. Но скорее из любви к справедливости.

– Да? Старший Нейер так привержен идеям справедливости?

– Его корёжит от судебных ошибок или намеренного стремления обвинить невиновного. И это совершенно понятно. Он и сам не одно столетие носил клеймо предателя, не будучи таковым. Даже суд прошёл и был осуждён. А помилован только после того, как не единожды отличился в штрафном подразделении на передовой. По тогдашним законам три боевых отличия освобождали штрафника даже от ответственности за тяжкое преступление. Император истолковал закон в пользу адмирала, хоть обычно государственные преступления не подразумевали помилования.

Она с круглыми глазами слушала эту историю. Потом нахмурилась.

– Предательство? И кого он якобы предал?

– Своих родителей. И брата.

– А мотив как был обозначен?

– Участие в гражданском противостоянии на стороне Айда-Эгелеев Кристальных.

– Старшая ветвь Эгелеев пыталась перехватить власть? Ни фига себе… И давно это было?

– Очень давно.

Ева сощурилась.

– Ты как-то подозрительно много знаешь о делах Правящего дома. Тебе, по идее, не полагается.

– Твоя правда. Но я уже был при адмирале, когда проходила процедура его реабилитации. И давал показания по второму эпизоду, в котором его обвинили в своё время. А остальное внимательно слушал. Я к тому моменту уже твёрдо решил строить карьеру в Высокой империи, мне хотелось узнать побольше, как у них там принято обращаться с высокопоставленными офицерами. И из числа родственников тоже.

– И как? Послушал – и всё равно не передумал?

Хидан пожал плечами.

– У драконов с этим даже получше обстоит, чем у бестий.

– Но адмирала всё-таки несправедливо обвинили.

– Если я верно понял, во время того, первого процесса принц и не пытался объясняться. Он сразу признал свою вину и единственное, о чём просил – дать ему отсрочку казни. Так что обвинители были уверены, что все улики подлинные.

– И что заставило его взять на себя чужую вину?

– Боюсь, об этом тебе лучше беседовать с Ормоном. Не со мной. Я не настолько близкий его друг, чтоб рассуждать о подобных вопросах.

– Да и я пока не настолько близкий тебе человек, чтоб ты выдавал мне чужие тайны, – кивнула девушка. – Это правильно. – Она задумалась. – Я чувствую, в семье Кристальных столько скелетов по сундукам распихано, что можно целое кладбище собрать.

– Речь о Правящем доме. Иначе и быть не может… Очим.

– М?

– Прошу, не избегай меня больше, ладно? Если хочешь, я обещаю держаться на расстоянии и не буду тебе докучать. Но когда ты шарахаешься от меня, я по-настоящему пугаюсь. Просто скажи, что не так.

– Да не шарахаюсь я от тебя, – поморщилась она. – Просто пытаюсь понять, что вокруг меня происходит… А ты? Ты сам для себя всё уже решил?

– Решил, – признался Хидан.

– Но ведь ты меня совсем не знаешь. Что я за человек, какие у меня привычки, завихрения в мозгу, нрав. Может, я истеричка или мотовка.

– Сомневаюсь, – улыбнулся он. – Я тебя действительно пока не знаю, но уже чувствую. И моя душа ощущает в тебе родное существо. Понимаю, я совсем не подарок, не предел мечтаний. И староват, и чин с доходами довольно скромный…

– Прекрати. – Снова скривилась. – Для нормальной женщины такие слова, считай, оскорбление. Намёк, что она ищет себе не спутника жизни, а приглядное тело с толстым кошельком. Разве ты такую даму посчитал бы родственной своей душе?

– Прости. Нет, конечно. Я ничего подобного и не думал… – Он сбился и понял, что совершенно запутался. Сейчас такого наговорит, что она просто выкинет его из своей жизни сразу, без шансов.

Но Ева остановила его жестом.

– Да понимаю. Не обиделась. Просто поясняю, что для меня неважно, сколько тебе лет и какой у тебя доход. Важно то, как моё сердце ответит. Проблема в том, что я вообще не уверена, может ли оно у меня вообще как-то отвечать. Я странная.

– Ты удивительная.

– Это точно. Удивлять я умею. Но мало кого мои выходки радуют. – Девушка ехидно усмехнулась. – Характер у меня ещё тот.

– Ты меня глубоко заинтересовала. Может, согласишься сегодня поужинать в оранжерее? Она тут, правда, не особо парадная, там цветов почти совсем нет, зато много зелени.

– Оранжерея? Тут? – искренне заинтересовалась Ева. – Я думала, на боевых крейсерах их вообще не делают.

– Почему же. Делают, и даже очень. Само собой, предусмотрена особая защита, возможность изолировать отдельные звенья оранжереи и даже поменять их местами с внутренними сегментами корабля. Временно.

– И что там выращивают?

– В основном витаминную зелень, сладкий перец, специальные сорта брюссельской капусты – это на общий стол. Ну, и небольшое количество овощей и фруктов для офицерского рациона, стола пилотов на боевом дежурстве и проходящих лечение бойцов. Хочешь посмотреть?

– Очень. Даже от ужина откажусь, а вот погулять бы хотелось. Подышать зеленью, землёй.

Он понимающе улыбнулся и предложил ей локоть.

В бытность свою дочерью легендарной королевы Ева ещё успела застать первые боевые орбитальные корабли. Даже те из них, которые гордо именовались крейсерами, не могли похвастаться размерами, просторными коридорами и изобилием свободного места. Оранжереи при них не делали, предпочитали снабдить трюмы вместительными холодильными установками с различными режимами и набить их овощами, фруктами и витаминными смесями в расчёте на всех членов экипажа. Также в рацион обязательно включали сухофрукты и орехи, вроде бы, этого хватало, чтоб поддерживать здоровье бойцов и офицеров. А чистку воздуха и приток необходимых элементов обеспечивали химическими способами.

И она как-то с трудом себе представляла, чтоб на борту даже очень крупного военного корабля стали бы заниматься огородничеством.

В оранжерею она входила осторожно, словно в арсенал. И, разумеется, увидела совсем не то, что ожидала. Землёй тут и не пахло, и насекомых тоже не было, и влажность по ощущению была совершенно нормальной. Всё огромное пространство оказалось загромождено металлическими стеллажами различного вида под потолок, их оплетали провода, тонкие трубки и окружали подвижные светодиодные лампы, слышалось лёгкое стрекотание работающих механизмов. Людей видно не было, похоже, оранжерея вполне обходилась механизмами.

– Первые два сектора выглядят скучно, – пояснил Хидан. – Это гидропонный блок, дальше будет аэропонный, там растят зелень всякую, немного овощей и ягод. А вот если пройти туда, то можно попасть в сегмент, где используется капельный полив. Там можно почти любые культуры посмотреть.

– Смотрю, ты увлечён. – Она с любопытством смотрела на него.

– Это да. Скучаю, – признался фир, жестом приглашая спутницу идти дальше. – Скучаю по Пятилевадью. Давно не был на родине, даже почти отвык от облика.

– Не боишься, что потеряешь возможность менять облик?

Он помотал головой.

– Смерти бояться – в бой не ходить. Да и мой ламия хорошо погулял по лугам в своё время. Будет жаль, конечно. Очень жаль. Но чему быть, того не миновать.

– Да ты фаталист!

– Ограниченно. Беса с два я смирюсь, если ты дашь мне от ворот поворот!

– Ого! Звучит как угроза, – усмехнулась Ева.

И вдруг поняла, что он держит её за пальцы, причём у неё не возникает желания немедленно отобрать руку и, возможно, ещё профилактически врезать, чтоб клешни не тянул без разрешения. В недоумении опустила взгляд. Его рука обхватила её кисть очень мягко, но уверенно, и это прикосновение было тёплым. Деликатным. Приятным.

– Просто намерение, – заверил Хидан. – Я упорный. Но обещаю вести себя с уважением.

– А ты умеешь? Точно?

– Я у адмирала научился. Он за своей супругой ухаживал очень настойчиво, но при этом осторожно, чтоб не спугнуть. Он сразу почувствовал, что она для него станет единственным шансом. – И добавил в смущёнии: – Как и я – насчёт тебя.