Некрополь

Ева

Хидан остановил флай прямо у ограды императорского некрополя и обернулся к спутнице.

– Мне с тобой?

– Нет. То есть я лучше одна, но разве могу запрещать тебе посетить эту святыню Кристального дома, если уж ты получил разрешение для нас обоих?

И поспешила вынырнуть из транспорта, чтоб не продолжать разговор.

У входа её перехватила совсем юная девушка, проверила разрешение на смарте и уточнила, нужна ли гостье экскурсия. Заверила, что всё расскажет. Но, поколебавшись, Ева отказалась.

С одной стороны, девчонка может рассказать о том времени, которое она уже не застала, и подробнее, чем сказано в справочнике. С другой… Девушку сейчас интересовал период истории, о котором она сама способна была прочесть лекцию получше, чем любой экскурсовод.

За великолепными узорными воротами развернулась широкая аллея, которая вела прямиком к старинному белокаменному мавзолею первого императора. В нём упокоились родители государя Ария, а потом, должно быть, сам он, его супруга, королева Агата, единосупружники, братья и сестра. Ева даже не сомневалась, что так всё и было, но шагала прямиком туда, надеясь узнать точно. И по сторонам поглядывала.

Ну да, вот, по правую руку от мавзолея правителя Ария Старшего – склеп братца Дия и его семьи. По левую – склеп Летиции и её семьи, а также могилы прямых её потомков, Летианов. Ближе к выходу располагались усыпальницы императоров, правивших Высокой империей после Ария Младшего, и государевых родственников. А вокруг этих величественных крипт теснились надгробия ближайших родичей и даже кого-то из приближённых. Во уж в самом деле, быть похороненным в Кристальном некрополе – высочайшая посмертная честь.

Длинная была аллея. Ева остановилась почти у самых памятных ворот и стала рассматривать изваяния. Вот мама, вот папа Арий… А вот и папа Ардис, её биологический отец. Его мраморное изваяние было совсем не похоже на оригинал, разве что одеянием и причёской. Всё-таки жизнь отцовской натуре даровал взгляд, а у изваяния какой может быть взгляд? В отличие от первого императора драконьей империи Ария его единосупружник Сверад был обычным мужиком, в прошлом наёмником, изображать из себя каменную статую при жизни не умел.

И тут, у мавзолея, опять же не получилось.

Ева скользнула взглядом по статуям своих родителей и покосилась в сторону левой аллеи. Ну да, Ардиса Сверада поставили слева, вероятно, его потомки как раз там и похоронены. Отвернувшись, она медленно пошла по хрустящему мелкому гравию, усыпавшему аллею.

Краем глаза заметила, что на центральной аллее мелькнул Хидан. Кажется, он шёл за ней следом, но так, чтоб не потревожить. Ева украдкой усмехнулась – и забыла. Её слишком захватило дыхание прошлого, к которому она так стремилась.

И тут будто о камень случайный запнулась – увидела изящное беломраморное изваяние девушки в странном коротком одеянии, лежащем складками, рука опирается на рукоять длинного меча, пышные волосы убраны в затейливую причёску. Сердце словно когтистой лапой схватило; она отвернулась от остальных изваяний и уставилась на мраморное подножие.

Ну да, чего ты ожидала? «Ева Сверад».

Несколько мгновений девушка смотрела на надпись. Старый шрифт, обрисовка, два силуэта по обе стороны короткой строки. Странное это было ощущение – смотреть на изысканное надгробие собственной могилы, рассматривать медово-жёлтый оттенок старинного мрамора, и «сахарную» поверхность изваяния, и мелкие трещины… Понимать, что новым ты это произведение искусства не видела в принципе – оно было создано после твоей смерти…

Подняла глаза, разглядывая тонко вырезанное лицо статуи. Кстати, действительно очень достойное изваяние! Приятно посмотреть. Спасибо родичам, постарались.

Медленно, словно бы сберегая чувства, она увела взгляд в сторону – и почти сразу натолкнулась на плиту с нарочито грубым изображением мужского профиля, надписью и символами. Знаками воинского сословия, очень старыми.

Её сотрясло от накала, волнение заставило стиснуть зубы. Она со страданием смотрела на имя мужа, его звание, перечисление наград… Вот его надгробие, его могила, рядом. Ты хотела сделать вид, будто бы он жив? И как будешь действовать теперь?

Равен… Равен Малый Эргис, сын Рихарда Эргиса. Ева даже не заметила, как у неё подогнулись колени, земля ударила по ним, но мягко, зелень хлестнула по лицу. Вот здесь он лежит. И неважно, скончался ли он сразу после боя или много лет после – тут его могила. Горло спеленало судорогой, девушка с огромным усилием глотнула и прикрыла глаза.

«Спокойно. Ты знала. Ты сейчас просто убедилась. Возьми себя в руки и попрощайся с ним». Молодая женщина медленно открыла глаза, протянула руку, прикоснулась к камню. Обвела пальцем изображённый профиль. Не особо-то похоже на Равена, но и цели такой, похоже, перед собой не ставили. Тут художественное решение и, пожалуй, верное. На плите решили создать образ сурового военного, довольно-таки обобщённый.

И правильно, что уж говорить. Наверняка миновало всего одно поколение, и то, как выглядел её муж, все забыли. А тут понятно, что в могиле лежит не просто какой-то там муж Евы Сверад, но и солдат. Истинный воин.

Она устало поднялась с колен и шагнула дальше, к камню над могилой сына. Мрамор был покрыт искусной тонкой резьбой, многие детали которой сгладились за прошедшие годы. Неожиданное решение, но что, в самом деле, она могла знать о значительной части бытия своего чада? Даже когда была жива, уделяла ему не так много времени, как хотелось бы.

Зато уж лицо на барельефе было больше похоже на оригинал. Еву вдруг сотрясло непривычное – к глазам подступили слёзы. От неожиданности она в голос всхлипнула и съёжилась, будто пыталась стать меньше.

А спустя миг её плечи обхватили чьи-то крепкие руки.

– Тише, – шепнул Хидан. – Тш-ш… Поплачь. Иногда это надо.

Наверное, её должна была тронуть его забота. И тронула бы в любой иной ситуации. Но в тот момент единственное, о чём ей удалось подумать – а ну как он сообразил, кто она такая на самом деле? И хотя в этом при здравом размышлении ничего плохого не было, но всё же первым делом она напряглась.

– О чём ты? – прохрипела она.

– О том, что каждому из нас иногда надо поплакать. Дать себе волю. Покричать, в конце концов. Если нужно – позволь себе.

– Считаешь, женщина обязательно должна хоть время от времени реветь? – сквозь слёзы улыбнулась Ева.

– Нет. Но ты, честно говоря, для женщины слишком уж крепко держишь себя под контролем. Надо иногда и расслабиться.

– Звучит двусмысленно.

– Ну поверь, перед лицом усопших я не стал бы намекать ни на что малопристойное.

– Да? Клянёшься?

– Без колебаний, – вздохнул он. – Может, обратно? Тебя так сильно огорчил некрополь?

Она с тоской прошлась взглядом по надгробию Реннея Эргис-Сверада. И ничего не ответила. А что тут ответишь?

Позволила увести себя и всю дорогу до отеля молчала. Ждала, откровенно говоря, что спутник начнёт задавать ей провокационные вопросы. Но Хидан молчал, лишь изредка посматривал на неё с беспокойством. И постепенно Еву начало отпускать напряжение. В конце концов, она и в самом деле ощущала заботу этого фира. Да, он ухаживал за нею из-за их тесной энергетической связи, которую сам уже прочувствовал до печёнок (а она пока нет). Но всё равно под его взглядом, полным участия и нежности, она ощущала, что в душе теплеет.

Город мчался мимо, ошеломляюще чужой и всё же местами узнаваемый. Но взгляд Евы не успевал зацепиться за эти участки, к тому же теперь она смотрела на них чуть сверху, тогда как раньше привыкла всё-таки смотреть с земли или со спины коня. Ну, а позже – из наземной машины. К тоске, вцепившейся в сердце ещё перед надгробием мужа, добавилось ощущение, будто она повисла в пустоте, и ей не за что зацепиться. Родной мир было не узнать.

– Адмирал прислал мне сообщение, что тебя хотят видеть во дворце.

– Допрос?

– Ну что ты, нет, конечно!

– Аудиенция? – удивилась Ева.

– Скорее что-то вроде ужина в расширенном семейном составе.

– Но я-то тут при чём? Я же не семья.

– Однако ты спасла Камею, а она – будущая свояченица императора. Сестра его будущей жены.

– Но ведь, вроде, грядущий брак оказался под вопросом.

– Слышала уже? – Он хмыкнул. – Что-то я сомневаюсь. Императоры так просто не сдаются. Не через год, но в обозримом будущем государь своего добьётся. А уж девушка-то тем более. Она уже к свадьбе готовится. Думаешь, спокойно откажется от таких перспектив?

– Не знаю… А сколько ей?

– Маэган-то? Двадцать два года.

– А-а, ну да, в таком возрасте перспектива торжественно выйти замуж действительно привлекает. Тем более если жених нравится.

– Вроде бы нравится. И даже очень. Если не ошибаюсь, принцесса охотно принимала знаки внимания его величества.

– Ну, дай тогда ей Всевеликая Магия и Древо благополучного брака и долгой счастливой жизни, – вздохнула Ева. Хидан бросил на неё лишь короткий внимательный взгляд. – И когда нужно будет прибыть во дворец?

– Думаю, часа через три лучше отправиться туда. Лучше будет подождать. Я смогу немного показать тебе общедоступные залы, я много раз бывал во дворце.

– Спасибо. – Молодая женщина кивнула без особого интереса. – Я буду готова.

Она заглянула и к Жун – та, распаренная после ванной, валялась на постели и смотрела какую-то местную передачу, хрустела снеками, запивала прохладными лимонадом, добытым из холодильника, и явно кайфовала. Подругу она буквально затащила к себе на кровать и сунула пакетик с хрустяшками под нос.

– Кушай, очень вкусно! А я уже в бассейн поднималась, это так здорово! Там даже одноразовый купальник выдали и огромное полотенце. Я в жизни никогда в таком не купалась.

– Но ты хотя бы умеешь плавать.

– Ну так пришлось, я полтора года проработала на заводе по очистке воды, там то и дело приходилось на территории промежуточной фазы очистки руками вытаскивать со дна аппаратуру для проверки и починки. Это только для того сегмента, где неочищенные воды шли, имелись дистанционные щупы. И для последнего, где вода уже шла полностью фильтрованная – тоже. А в серединке экономили, потому что нырять в поток считалось вроде как безопасным. Вода-то уже была процеженная.

– Странно, на черта было гонять людей, если роботы справляются лучше? – удивилась Ева, засовывая руку в пакет. Крекеры оказались вполне себе.

– Так они там были старые, как сама фильтровальная станция, и ими нужно было управлять, а коридоры были извилистые, короче, долго это получалось. Их отправляли только тогда, когда нужно было вытащить что-то слишком тяжёлое или из глубоких колодцев. Тех, на которые никакой дыхалки не хватит. А в прочих случаях быстрее было гидрокостюм напялить – и шлёп-шлёп, нырь-нырь! – Она всем телом показала, как именно это делала.

Ева свободно рассмеялась. Скорбь медленно разжимала стальные когти на её сердце. Пока не ушла, но уже давала дышать.

– Поня-атно. Между прочим – приводи себя в порядок, одевайся. Поедем во дворец.

– Куда?! – испугалась Жун. И поспешила заползти под одеяло. – Да ты что! Я не могу!

– Почему?

– Кто они – и кто я!

– Хм… И ты, и они – разумные существа. Примерно одного порядка… Ну хватит, Жун. Император желает видеть тех, кто спас его родственницу.

– Но я никого не спасала! Это ты сделала, я-то при чём! – жалобно возмутилась девушка. – Я буду там посмешищем, и всё.

– Не говори ерунды. Во-первых, они там отлично понимают, кого приглашают. А во-вторых, это для тебя возможность найти влиятельного жениха, между прочим. Где ты ещё можешь познакомиться с птицей высокого полёта?

– Да кто на меня посмотрит! – Но всё же из-под одеяла высунулась рыжая грива и один глаз.

– Тот, кого ты заинтересуешь, на тебя посмотрит. Между прочим, там будет полно драков, а у них как у бестий – если ощутил контакт энергий, то плевать ему, какое у тебя происхождение и связи. Поняла?

– Э-э… Наверное… – Жун неуверенно выползла из-под одеяла и посмотрела на шкаф, куда, видимо, уже убрала дарёные вещи. – И что мне надеть?

– Давай глянем… Да вот это платье надень. И волосы слегка уложи. Не советую тебе скакать в местный салон красоты или что-то ещё эдакое вычурное раздобывать, чтоб на себя накинуть. Покажи себя такой, какая ты есть – самой обычной девушкой, каких миллионы. Мол, ты ничего из себя не пытаешься изобразить, не нравится, так пусть идут в баню.

Жун в задумчивости разглядывала платье.

– Пожалуй, ты права. – И побрела в санузел.

__________

А вот так теперь выглядит Жун: