Откровения

Ева

– Расскажешь?

– Да пожалуйста, – вздохнула девушка и внезапно опрокинулась на спину прямо в траву.

Он подорвался, подполз к ней, сорвал с себя куртку и поспешно подсунул одежду под неё.

– Не лежи на холодном… Так что?

– Я попросила принцессу немножко меня энергетически адаптировать. Принцесса откуда-то знала, кто я такая, ещё до того как я призналась его величеству.

– Ты о её высочестве Кендре Кристальной? Так она предстательница Космоса, она и в самом деле ощутила твою энергетику с самого начала… Стоп! Как именно адаптировать? Через танец?

– Кхм… Ну… да.

– Адмирал узнает – всех порвёт.

– Но ты ведь не скажешь?

– Что я – самоубийца? Пока не начнут пытать, буду молчать. Да и когда подступят с пытками, лучше промолчу.

– Хе-хе, герой!

– Просто боюсь, что разъярённый адмирал даст фору любому палачу. Но ты-то зачем об этом просила?

– Я вообще ни о чём не просила! То есть просила, но не о танцах! По ней видно, что она – мощь! Откуда ж мне было знать, что принцесса сразу меня потащит на площадку и там развернётся со всею своей душой.

– И как она?

– Отлично себя чувствует. Гонялась за чтимым Обсидиановым, вооружившись балеткой, словно девочка. И сама сказала, что в танце ощущает себя как рыба в воде. Причём, знаешь, я ей верю. По энергоощущению так и есть… А что такое предстательница Космоса?

– Это государственная тайна, Ив. – Она задумчиво улыбнулась и опрокинулась на спину. Мужчина встревоженно поднялся на локте. – Я тебя обидел? Что-то не так?

– Наоборот. Ив… Звучит очень мило. Только ты меня прости, пожалуйста. Но я до сих пор ещё в том, в прошлом. Слишком глубоко в нём утонула.

– Ты тоскуешь по мужу?

– Конечно. Мы там были вместе, у Драконьего провала. Я так рассчитывала, что он уцелеет и передаст сведения!.. Да и не в сведениях дело. Он мне муж и отец моего сына. Был.

– Но, если я не ошибаюсь, Ренней Эргис-Сверад прожил долгую и, надеюсь, счастливую жизнь. Умер в глубокой старости.

– Да, знаю, – вздохнула она. – Но я-то ведь всего этого не видела… Ой, прости. Не стоило об этом говорить!

– А кому ещё говорить, если не мне! Можно, обниму?

– Слушай, я…

– Давай пока по-дружески, идёт? Мне просто невыносимо чувствовать твою боль. Хочется хоть чуть-чуть её сгладить.

– Ну как знаешь, – выдохнула Ева и позволила ему себя прижать. – Ты ведь можешь сообразить, я не из тех, кто покупается на чувство долга.

– А вот у меня совсем другое впечатление сложилось.

– Одно дело – долг перед государством или семьёй. Тут да, вонзаемся носом хоть бы и в скальную породу – и пашем! Другое – перед парнем, который просто тебя обнял.

Он улыбнулся.

– Я надеюсь, что ты действительно искренна. Хотел бы честных чувств с твоей стороны. И откровенного суждения.

– Я ведь существо вроде тебя. Такая же боевая. Почти бешеная. И при этом замкнутая. Ко мне либо очень трудно найти подход, и это требует до фига времени, либо оно случается само – по ходу сражения плечом к плечу.

– Ты так и поладила с мужем?

– Ну, примерно, – помедлив, вздохнула она. – Были в одном окопе. Он прикрывал меня, я – его. А потом всё само собой пошло-поехало. Он мне предложение сделал, даже не зная, кто я такая на самом деле. Думал, я девица из деревни, без образования и семьи, полная чурка. И всё равно надел мне на запястье браслет.

– Думаешь, он не сообразил, что ты – куда больше, чем простая сельская деваха, примитивная, как мешковина?

– Ты мне на что намекаешь? – Сощурившись, она посмотрела на него с откровенной злостью. – Только попробуй сказать, что он меня подловил в момент слабости, понимая прекрасно, в чём тут мякотка!

– Даже и не думал! – воскликнул он. – Просто по тебе сразу видно, что ты особенная. И вообще плевать, выросла ли ты в деревенской семье с десятком братьев-болванов и курами в горнице или выпестована во дворце – ты чудо! В твоём взгляде – сама надежда. И, грохни меня конём, тут любой солдат сделает стойку! Это ж больше, чем заветная мечта: в часы покоя – ласка и дом, в моменты опасности – дружеская поддержка и настоящее партнёрство! Не только душу – все будущие перевоплощения за такое можно отдать!

Ева слегка покраснела.

– Харе комплименты отвешивать, – буркнула она. – Бесишь.

– Тебя всегда правда бесит?

Она фыркнула в его сторону и поднялась с травы – так плавно и гибко, что он залюбовался. Если бы уже не был влюблён, влюбился бы сейчас, потому что изящные, артистичные, пластичные женщины всегда его впечатляли, даже до того, как он успел ощутить аромат энергетики своей пары. Истинно своей.

– Умеешь найти подход.

– А тебе нравится, когда только ты одерживаешь верх словами? Я готов уступать тебе столько, сколько ты пожелаешь.

Ева улыбнулась открыто и ласково.

– Бес тебя подери. Мне нравится! Владеешь словом, скотина!

– Всё для тебя, моя радость.

– Нет, всё-таки надо поискать Сиамака. А то не дело.

– Тебе лучше не стоит. От вида дракона любой конь взбесится. Давай я. – Он выпрямился, потянулся, разминая позвоночник. И уточнил: – Это будет работать и в отдалении от тебя?

– В смысле? Ты о возможности менять облик? Ну, я надеюсь. Так-то я не эксперт.

– Ну вот и проверим. – Он улыбнулся ей и сменил обличие – горделиво, с наслаждением. Заиграла под светом солнца стальная чешуя, всплеснула живой волной грива, серый глаз лукаво взглянул на неё…

А потом ламия сорвался в стремительную скачку, больше похожую на полёт, когда будто целиком из металла отлитый зверь парил низко-низко над землёй, купаясь в сочной альпийской зелени. Ева проводила его взглядом, машинально оценивая, насколько хорош его галоп. Да, этого скакуна она бы с охотой опробовала.

Но, сообразив, о чём думает, смутилась, покраснела – уж больно игривым и двусмысленным получилось устремление. И ещё хорошо, что рядом никого нет, можно даже не опасаться, что смогут уловить её мысли или хотя бы тон этих мыслей.

Хидан вернулся довольно-таки быстро, всё ещё в обличие, которое сменил, уже оказавшись рядом.

– Твой скакун уже на месте, в загоне. Вернулся подкрепиться, видимо. Я успокоил табунщиков, что с тобой всё в порядке и он тебя не сбросил. А то они нервничали. Прокатить обратно?

Ева снова не выдержала – залилась краской.

– Да, наверное, лучше к стоянке флаев. Раз табунщики в курсе, что всё в порядке, а Сиамак на месте, можно их больше не тревожить.

– Ладно. К флаям так к флаям… Я, кстати, и не представлял, что кто-то в наше время может настолько хорошо ездить верхом.

– Я родилась в те времена, когда можно было выбирать только между каретой и седлом. А кареты мне ещё в детстве надоели до колик.

– Но ты и без седла прекрасно держишься!

– Да, мне так больше нравится, – усмехнулась молодая женщина. – А вот коню – не особо.

– Поверь, мне – понравится. – Он вдруг нагнулся к ней и бегло прикоснулся губами к её волосам – едва ощутимо.

А потом обернулся в ламию и грациозно согнул передние ноги, преклонился перед Евой, предлагая ей с комфортом устроиться на своей спине. Она неуверенно, но всё же забралась на него, поудобнее расположила ноги, попу. Чуть нагнулась вперёд.

– Мне управлять шлюссом и шенкелями? – спросила ласково. – Или сам сообразишь?

Хидан выпрямился, повернул точёную не по-лошадиному узкую хищную голову и посмотрел с очевидным укором. Слегка вздохнул и мягкой рысью пошёл в нужную сторону. Спина у него была такой широкой, что устроиться с комфортом оказалось легко. И чешуя, казавшаяся по-настоящему металлической, на деле ощущалась тёплой и пластичной. Ева с любопытством провела ладонью по его шее, ни разу не наколовшись.

– У тебя чешуя становится плотнее, когда ощущаешь опасность? – Ламия на ходу кивнул головой, позволив гриве переливчато всплеснуть, и чуть прибавил шагу. – Или тут дело в нашей связи? – Снова кивок, ещё бодрее, ещё и оглянулся на неё и шаловливо блеснул глазом. – Понятно. Кстати, полагаю, и обличием ты заодно со мной одарен по этой же причине. Раз связь у нас действительно возникла… Получается.

Снова обернулся, уже с более выраженным любопытством и при этом напряжением во взгляде. После чего перешёл на мягкий галоп.

До стоянки флаев добрались очень быстро. Терпеливо позволив Еве спуститься, обернулся в человеческое обличие и подставил локоть.

– Тебя беспокоит то, что связь установилась без выраженной воли с твоей стороны?

– Скорее удивлена. Раз связь возникла, значит, какая-никакая воля была. Но как это удалось, если сейчас я совершенно дезориентирована, погружена совсем в другие мысли и, как мне казалось, о душевных переживаниях в принципе не склонна думать. У меня такое ощущение, будто я зависла между прошлым и настоящим – и ни туда ни сюда.

– Позволишь? – Он осторожно приобнял её за плечи. Прижался щекой к волосам. – А может быть, ты просто не осознаёшь, как душа оттаивает и осваивается в нынешнем настоящем? Нет сил и времени разобраться во всём, но душа уже готова?

– Может быть. – Молодая женщина слегка пожала плечами. – И со временем что-то прояснится… Ты намерен и дальше быть рядом со мной?

– Хотел бы.

– Я ведь собираюсь возвращаться в Сферу. – Он слегка отстранился и посмотрел хмуро. – Да, вот так.

– Уже теперь? Почему ты решила так рисковать?

– Потому что родич просит о помощи. Кто он мне? Четыре раза правнучатый племянник? А всё же родной.

– Ты об императоре? – прикинув что-то в уме, уточнил Хидан.

– Да.

– Что он от тебя хочет?

Снова лёгкое пожатие плечами.

– Отличный шанс прибрать к рукам престол бестий. Формально не себе, но я всё же в большей степени дитя Высокой империи. Очень мало духовных связей со Сферой. Так что договориться со мной его величеству будет намного проще, чем с Великим аспидом или с любым из Алых.

Хидан помолчал.

– И ты согласилась?

– Согласилась. Почему ж нет. Ведь подобный выверт будет на пользу моей исторической родине. Хотя класть Сферу под ноги Ятиму я не собираюсь. Всё же это будет государство, за которое я собираюсь взять ответственность. Но и угрожать Высокой империи не дам. Выстроим взаимовыгодные отношения – это максимум, на который он сможет рассчитывать.

– Ива… – У него дрогнул голос. – Это же не лёгкое приключение и не одна-единственная битва, которую, уверен, ты вполне способна выиграть.

– Знаю.

– И с чего ты думаешь начать?

– Сперва пообщаюсь с теми группами драконьей молодёжи, кому и Алые не по нутру, и, разумеется, Аспид не радует. Потом ещё с василисками, ламиями, – она многозначительно взглянула на него, – и мантикорами. Если верно помню, мантикоры уже настолько давно точат зубы и жало на Великого аспида, что это стало видовой особенностью. А там посмотрим.

– Ива…

– Ну а что? Ты ведь понимаешь, что я за существо. Такая, как я, не будет сидеть попой в уголке. От меня и в прошлой жизни родственники выли. А в этой, когда мало что есть, кроме прошлого и очень смутных перспектив, я уж тем более не усижу на месте.

– Это очень опасная игра.

– Думаешь, я не знаю? – Она улыбнулась. – Я ведь ещё в прошлой жизни в том убедилась. И раз всё же не унялась, сделай вывод: я безнадёжна. Так что решай сам, насильно я тебя с собой уж точно не потащу.

Фир качнул головой и приобнял её снова.

– Я с тобой.