Незнакомка

Кавторанг Хидан фир Ламия

Он, вполне успокоенный, взошёл на борт авизо. И в выделенную ему каюту заглянул лишь затем, чтоб прихватить свои вещи – их, разумеется, отнесли именно туда, куда ж ещё. И тот момент, когда у него отключилось сознание, даже не отследил, так он был поглощён мыслью, что вот сейчас можно будет полчасика отдохнуть, сидя в удобном кресле и пялясь в экран, имитирующий иллюминатор и транслирующий пространство снаружи.

Зато когда начал приходить в себя, мигом сообразил – что-то не так.

– Тише-тише, – произнёс смутно знакомый голос. – Не спеши, Ламия. Полустазис и резкий выход из него – всё-таки довольно серьёзная штука. Требуха может засбоить. Так что лежи пока. Сейчас чуть-чуть продышишься – и поговорим.

– Грифон, – прохрипел Хидан. – Твою мать…

– Ты моё семейство не трожь, не в том ты положении. А то я могу и рассердиться.

– То есть ты теперь на побегушках у наших драконов, как посмотрю.

Сверху раздался сдержанный смешок.

– Кто ещё у кого на побегушках. Но тебе подробности ни к чему. Давай уже, приходи в себя, времени не особо много. – И рывком заставил Хидана сесть.

Оказывается, до того он лежал на скамье, и вокруг был довольно-таки тесный отсек не вполне понятного назначения. Зато народу в нём оказалось прилично – трое крепких мужиков в амуниции, но без оружия готовились хватать пленника, едва тот дёрнется не по команде, ещё один в стороне уткнулся в смарт. В итоге тесновато получилось. Но, похоже, эта теснота никого не смущала. Собеседник фира ещё и нашёл место, где разместиться на рабочем табурете.

Видимо, чтоб не стоять перед сидящим пленным.

Слабость ещё гуляла в теле кавторанга, пеленала мышцы так надёжно, что он и не мог надеяться устоять на ногах. Что ж, полустазис без сопутствующих процедур действительно малополезен, даже отличная регенерация бестий не способна нейтрализовывать последствия моментально и вернуть организму хотя бы часть его возможностей после пары глубоких вздохов. И окружающие явно знали, что он сейчас полностью бессилен, даже не потрудились наручники ему надеть или что-нибудь подобное.

– Ладно, пообщаемся. – Грифон сел поудобнее и уставился на Хидана с любопытством.

Они были когда-то довольно-таки неплохо знакомы, пару лет учились на одном курсе – сперва сильно вздорили, потом даже какое-то время приятельствовали. Унген из рода Бирюзовых грифонов обладал средней силой, особой мощью облика не отличался, зато соображал всегда очень быстро и был таким потрясающим приспособленцем, что Хидан в своё время лишь диву давался. Кстати, именно это качество и положило конец их приятельству – Ламия не любил таких людей. Да и на ответную антипатию от подобных нарывался с чрезмерной лёгкостью. А Унген так-то из тех, с кем опасно было ссориться. Даже тогда.

Кавторанг смутно слышал, что, вроде, этот его приятель по учёбе сделал приличную карьеру. Но целенаправленно за ним не следил, так что теперь едва ли мог предположить, каким-таким образом Грифон завязан на властной игре, завязавшейся на просторах Сферы бестий и потихоньку втягивающей в свою орбиту и Высокую империю. Но одно понимал хорошо – вот этого противника ему в хитрости не обойти. Его интригу не разгадать, разве что тот сам захочет подсказать ответ.

Остаётся внимательно слушать и запоминать.

– Ну что ж, твои предпочтения, которые кто-то из наших мог бы назвать предательством, на самом деле нам на руку, – лениво сказал Унген. – Ну, и каков принц в общении? Какое суждение о нём – правда? То, что он жестокий, беспринципный мерзавец, которому больше всего нравится ходить по головам, или же обратное – что он благороден до рвоты? – Хидан скептично поднял бровь и молча посмотрел на собеседника, словно на круглого идиота. Грифон лишь пожал плечами. – Ну, не хочешь отвечать, так и ладно. Твой допрос у меня не в приоритете. Ты мог бы подумать об интересах своей родины и помочь нам сознательно. Но если не желаешь, обойдёмся без сознательности.

– Позволь узнать, кому это «нам»?

– Ну, при таких обстоятельствах и у меня нет ни малейшего желания быть откровенным.

– Ты первый начал рассуждать о добровольности. А о ней нельзя говорить, если вербуемый вообще ничего о ваших планах не знает. Какой из драконьих кланов ты поддерживаешь?

– Да выбор-то относительно скромен; даже не зная, который конкретно из них в фаворитах, ты уже можешь определиться. Так что не дури мне голову.

– Но я желаю знать подробности, и это моё право, согласись. В частности и то, каким образом тебе удалось распоряжаться на авизо Первого флота Высокой империи.

– Ну ещё бы, конечно желаешь. А твой знатный покровитель ещё больше желает. А всего лишь надо наконец-то научиться подбирать себе персонал, а если ошибся, то выявлять виновных точнее. В последний раз, видишь, наказал не того. – Встряхнул шевелюрой и покосился на бойца со смартом. Тот едва заметно кивнул. – Ладно, пустая болтовня. Думаю, лучше перейдём к основному предмету разговора. Ведите его.

Хидан не стал сопротивляться, когда его подняли с места, завернули руки за спину и повели вон из отсека, потом по неопрятному коридору сквозь пару тяжёлых кессонных дверей. Пространство, в котором в итоге они все оказались, было словно бы специально оформлено в духе старых тюремных помещений, очень мрачных и неприютных. Даже металлические решётки присутствовали, они разгораживали общее пространство на небольшие камеры-клетки – полное соответствие необходимому антуражу.

К одной из таких клеток его и подвели. Унген скучающе кивнул внутрь.

– Я прекрасно понимаю, что такой, как ты, на слово не поверит. Хочу, чтоб ты взглянул собственными глазами.

Фир ни о чём не успел его спросить – открылась дверь в противоположной стене, и какой-то здоровенный парень грубо втолкнул в клетку светловолосую девушку со скованными за спиной руками. Она не удержалась на ногах, упала на колени и, подняв голову, посмотрела на всех, кто стоял по ту сторону решётки, с ненавистью и бешенством.

У Хидана ёкнуло сердце. В первую очередь потому, что он узнал в девушке бестию, свою. Похоже, драконица, и, скорее всего, из семьи серых или стальных. Молоденькая совсем. От того, что она оказалась кое-как одета в тряпку вроде той, которые работорговцы напяливали на своих жертв перед продажей, чтоб легко было в любой момент раздеть, гнев подкатил под горло. А ещё он хорошо разглядел синяки и ссадины на её теле и лице.

Ни с одной женщиной нельзя было так обходиться, вот что он точно знал.

– Посмотри на неё внимательно, – сказал Унген. – Прикоснуться рукой я тебе к ней, разумеется, не дам, но минимальный близкий контакт позволю, убедишься. Опусти барьер! – гаркнул он куда-то вбок, и с шорохом и потрескиванием ушла силовая преграда, оказывается, отделявшая от коридора решётку.

Хидана подтолкнули почти к самой клетке. В камеру же спустя мгновение вошёл всё тот же грубый здоровяк с цепью в руке.

– А ну встала! – буркнул он. Подошёл и попытался легонько пнуть девчонку.

Тут она рванула вперёд и со всей дури врезалась парню плечом под колено опорной ноги. Тут же извернулась, откатываясь в сторону, и выдернула из-за спины окровавленную руку, которую, похоже, попросту выдрала наружу из хватки «браслета», не пожалев себя. Попыталась ударить противника ногой, хотя тот был явно крупнее, сильнее, вряд ли девушке хоть что-то светило с ним в драке.

Однако незнакомка сопротивлялась бешено. Когда ревущий от ярости парень схватил было её за ногу, она пустила в ход вторую и без каких-либо сомнений ударила его по пальцам. Похоже, сильно. Вскочила за пару мгновений до него и кинулась в бой, собираясь бить наручниками, повисшими на одной руке. «Военная выучка», – машинально отметил Хидан. Так же машинально он и вырывался, даже толком не замечая этого, но в итоге его быстро скрутили и вжали в решётку. Теперь он вынужден был смотреть, как в камеру ворвались ещё двое парней и, хоть и с трудом, но схватили девчонку, да ещё и ободрали с неё запашную одёжку, под которой и вовсе обнаружилась рваная короткая сорочка, в принципе ничего не скрывавшая.

А потом швырнули жертву навстречу фиру, жёстко притиснули к той же решётке, словно собирались наказать таким образом, специально причинить боль. Пленники почти соприкоснулись телами, только несколько стальных прутьев их теперь и разделяло. Буквально на пару мгновений он увидел совсем рядом её лицо, искажённое болью и яростью, ощутил тепло её тела и прикосновение двух округлых женских грудей к животу.

Спустя миг её уже оторвали от решётки и толкнули к другой, боковой, притянули тонкие девичьи запястья цепями так, чтоб узница оказалась почти на цыпочках, с высоко поднятыми руками, мучительно изогнувшаяся. Она ещё вздрагивала от напряжения схватки, но по-прежнему не издавала ни звука. Хотя ей, уж конечно, было больно.

Хидан лишь бессильно следил за этим. Разумеется, он успел ощутить вкус её энергии, аромат её кожи, услышать её дыхание. И в груди уже завязывался тот самый узел, который вот-вот должен был чётко и ясно объяснить ему, кто эта девушка и что́ отныне для него значит. То самое чувство, которое его отец когда-то назвал «первым предвкушением», когда объяснял сыну, как определить свою идеальную или хотя бы подходящую пару.

Впрочем, фир не нуждался в подтверждении. Он уже знал, что́ именно ощутит в скором времени. А это означало только одно – она не просто подходящая. Не просто гармоничная. Даже более чем идеальная. Она – истинная.

– Болваны, – брезгливо бросил Унген. – С одной девкой не справляетесь. Позорище… Чтоб у тебя при всём твоём неверии, Ламия, не осталось сомнений, сейчас тебе дадут доказательство, которое сможешь унести с собой.

Он кивнул парням в камере, и один из них, издевательски усмехнувшись, вынул нож. Хидан рванулся, и снова без пользы. Теперь уже не гнев, а ужас клокотал у него в горле.

– Прекрати!

– Да успокойся, никто её сейчас резать не будет. Пока. Так, слегка нацедим тебе аргумента. Чтоб двигался бодрее. В общем, если очень коротко: я готов поменять эту девицу на младшую дочь твоего покровителя. На малышку-феникса, Кристальную Камею. Интересует также и старшенькая, Маэган, невеста императора. Если привезёшь её – тоже сойдёт. А если плюнешь и выберешь интересы Высокого трона или пуще того – расскажешь обо всём принцу… Нет, не убью. Не так легко. Подумаю, куда её отправить. Есть на примете и очень интересные заведения для любителей. И одни очень любопытные рудники. А можно сперва туда, а потом туда. Умирать будет долго и увлекательно. Так что ты подумай, подумай. Сам ведь знаешь, что другой истинной тебе будет не найти. Семейство же Кристальных тебе не родня и даже не земляки. – Он кивнул парню с ножом, и тот, надрезав кожу на плече девушки, стёр выступившую кровь тряпицей, которую вынул из-за пояса. Поднёс лоскуток ближе к передней решётке и бережно передал Грифону. Тот покрутил тряпку в пальцах, после чего сунул её пленнику в ладонь. – Подумай хорошо.

– Ты… – выдохнул Хидан, пытаясь вырваться из хватки конвоиров. Но куда там – до сих пор ещё колени подгибались.

– Да, я, – усмехнулся Грифон. И слышно щёлкнул пальцами у лица своего пленника.

Сознание того почти моментально померкло.