Василиск

Ева

Беседа с главой Гнездовища василисков получилась продуктивной, и это почти совершенно успокоило молодую женщину. Как раз с их видом было очень удобно решать все вопросы – они не делились на разные Гнёзда по оттенку чешуи, только на семьи в рамках одного клана. И подчинялись одному главе, а значит, не надо было умудриться поладить с целым сонмом василисков.

Достаточно найти общий язык с одним-единственным.

Высший василиск был уже немолод, всю жизнь он прожил на планете, пределов системы в принципе никогда не покидал, очень много времени проводил в змеином обличии, которое считал основным, и это наложило зримые отпечатки на человеческое тело. Даже следы от чешуи читались на его лице – складки и морщины лежали соответствующими очертаниями, словно тонкие мелкие шрамики. Глаза у старика казались блёклыми, но это было обманчивое впечатление. Ева знала, что он всё ещё силён, как телом, так и умом. Просто сложное положение рода сильно его придавило.

На молодую женщину он смотрел выжидательно, и понять его было легко. Среди освобождённых в форте заложниц была его молодая дочь с малышкой-внучкой, и он, конечно, хотел узнать, что с ними, в каком они состоянии. Но задавать этот вопрос первым он себе позволить не мог, это моментально ставило его в положение просителя. Такой нюанс был отлично понятен молодой женщине, которая в своё время прошла полный курс дипломатии и управления, да ещё слушала пояснения дядюшки Иоиля вместе с Дием, со старшим братом, наследным принцем.

И она могла бы, пожалуй, посочувствовать василиску, если бы не думала больше о других вещах. Например, о том, что ей, вероятно, предстоит стать правительницей. А правители, увы, обязаны руководствоваться не моралью, принципами и душевными предпочтениями – только и исключительно государственной целесообразностью и законностью. Так что ей следовало размышлять о собственном положении и возможности вести войну имеющимися средствами.

Одновременно и не показать себя слишком мягкой, чтоб побоялись садиться на шею, и не пережать.

Обменявшись со стариком приветствиями и дежурными фразами, она помолчала. Недолго.

– Вы уже решили, кто именно из представителей Гнездовища поднимется на крейсер, чтоб проследить за обследованием освобождённых сородичей? – спросила она с подчёркнутым спокойствием. – Это было бы прилично.

Старик вдумчиво моргнул.

– Сколько человек вы считаете возможным допустить на борт?

– Не более пяти, я думаю. Вряд ли стоит мешать медикам.

– Заложники так сильно пострадали?

– Как понимаю, нет, их состояние вполне удовлетворительно. Но работники медотделения очень ответственны и хотят убедиться в том, что вся нужная помощь оказана.

– Это хорошо, что они так ответственны. – Василиск посмотрел на Еву в упор. – И что вы планируете делать в дальнейшем? Когда здоровье моих родичей укрепится?

– Я хотела бы доставить их в безопасное место на поверхности планеты. Всё-таки условия орбитального существования не для всех полезно. Среди спасённых трое детей, детям лучше оказаться на родной планете как можно скорее.

– Согласен. Могу лишь поддерживать такое решение.

– Но место, где окажутся молодые бестии из вашего Гнездовища, должно быть по-настоящему безопасным. Вы же согласитесь со мной?

Они встретились взглядами. Оба отлично понимали, о чём идёт речь на самом деле. И Ева постаралась показать это выражением лица. Она умела играть словами и вести дипломатическую вязь как должно. Но всё-таки по-военному предпочитала говорить напрямую. И её в своё время очень подбодрил комментарий дяди Иоиля, что этот вариант поведения в дипломатии тоже вполне допустим. Но его нужно сочетать с традиционными методиками и всегда строго себя контролировать.

Молодая женщина тешила себя надеждой, что со временем сумеет выработать собственный стиль и привыкнет, если потребуется. А может быть, найдёт помощника, который избавит её от такой необходимости – тогда придётся всего лишь окончательно отточить приём «морда кирпичом». Но сейчас ей приходилось двигаться ощупью и мысленно благодарить отца-короля, который всё-таки обучил её искусству вести переговоры, хоть в прошлой жизни она и не планировала заниматься чем-либо подобным.

Оказывается, папы были правы, лишних знаний и навыков не бывает. Она радовалась даже тому, что папа Севар, третий муж мамы, в своё время научил её хорошо танцевать. Если ей придётся править, умение вести тан-ге-таг или местную агру очень даже пригодится. А пластика движений и отзывчивость тела, приобретённые на уроках танцев, пригодилась уже давно.

– Я соглашусь, когда пойму, какой именно уровень безопасности вы считаете приемлемым, – произнёс Высший василиск.

– Ну как же, – Ева улыбнулась миролюбиво. – Вы же не можете спорить, что банды мародёров и бесчинства федералов на ваших территориях – недопустимо.

– Ну ещё бы. – Старик устало переменил позу. Глубже откинулся на спинку кресла. – Тут-то любой согласится. И вы готовы помочь в этом деле?

– Рада была бы помочь. Но что конкретно вы предлагаете?

– А вы?

Схлестнулись взглядами, и её собеседник глубоко вздохнул.

– Да понимаю я, чего вы хотите. Добиться, чтоб я увяз в противостоянии с Аспидом настолько, чтоб уже не смог отступить. Но ведь я уже в этом споре по самые зубы. Думаете, я не понимаю?

– У вас может быть свой взгляд на ситуацию. Не говорю уж о том, что в политике прощаются и более серьёзные выпады. Правитель бестий нынче в таком положении, что примет василисков с распростёртыми объятиями даже сейчас, даже если ваши родичи сперва захватят себе, например, кусок побережья или болот.

– О, это лишь отчасти так. Зато потом, едва он укрепится, обрушит на меня свою власть с утроенной силой. – Старик покачал головой. – Аспид никогда не умел терпеливо дожидаться удобного момента, так что его срыв не заставит себя долго ждать. Был бы он действительно хорошим политиком, разве довёл бы Сферу до такой ситуации?

– Сложно сказать. Иногда власть настигает и вполне естественный кризис.

– О-о, поверьте, моя дорогая, был бы мой давний приятель разумным и мудрым, он не дался бы в лапы тем, кто долгие годы им манипулировал, заставляя отбирать сочные куски владений у Гнездовий, Стай и Табунов и отдавая им. Не купился бы на соблазн, засомневался бы, что деньги правят Вселенной. Он бы понимал: власть денег велика, однако она знает свои границы. На деньги нельзя купить благополучное правление, стойкость финансовой ситуации и преданность подданных. Нам, старикам, проникаться этой истиной уже поздно, но вам-то, молодым, стоит задуматься. – Он взглянул на неё из-под морщинистых век. – Я ведь правильно понимаю ваши устремления?

– Полагаю, правильно. Хоть ваших мыслей я не в силах прочесть, – учтиво ответила Ева. – Да, править Сферой в любом случае предстоит молодым. Я ли окажусь на гребне или кто-то ещё – скажет время.

– И вы рассчитываете на мою помощь.

– Я рассчитываю на вашу мудрость. Ваши советы и понимание, что действовать нужно сейчас. И, увы, как против слабого правителя, который предал всех тех, кто живёт на ваших землях, так и против Алого Гнездовья. Боюсь, их методы от правительственных мало отличаются.

– Знаю. – Василиск рассматривал её испытующе. – И вы знаете, как будете воевать с теми и теми одновременно?

– Знаю. Потому что одновременно – не буду. Не придётся. Сейчас идёт сражение между федералами и бойцами Алых. Каков бы ни был исход, они ослабят друг друга.

– А вы надеетесь справиться с победителем.

– У меня есть идеи на этот счёт.

– И что будет потом? Я так понимаю, вы действуете под рукой Высокого дракона?

Ева таинственно улыбнулась, качнула головой.

– Вы ошибаетесь. Это не так. Да, император предоставил мне войско. Дал корабли. Но тот договор, который между нами подписан, мало чего касается, да и сам по себе имеет лишь очень условную силу. В конце концов, я ведь не правитель. А если быстро одержу победу и приму власть, ему будет очень сложно принудить меня отдать Высокой империи что-либо, чего я отдавать не захочу.

Старик кивнул головой. Сложно было понять, с одобрением ли или нет, но поскольку дальше разговор пошёл более или менее гладко, она почти уверилась, что не разочаровала его. Даже, пожалуй, наоборот.

Они неспешно обсудили имеющиеся у василисков силы – пусть и ограниченные, но вполне реальные и хорошо экипированные. На подземных складах Гнездовища, оказывается, хранилось огромное количество оружия, боеприпасов, двигателей и запасных частей к лёгким боевым кораблям, топливо и провизия. Всё то, что так необходимо воюющей армии.

Да и сами по себе молодые василиски были хорошими бойцами. Даже представители разных семейств легко находили между собой общий язык, так что из них можно было довольно-таки произвольно формировать боевые группы.

Чуть позже Еву познакомили и с теми пятерыми членами Гнездовища, которым предстояло подняться на орбиту и убедиться, что с их родичами там обращаются достойно. Как-то логичнее было бы выбрать дам-василисков, но в пятёрке оказались сплошь молодые мужчины. Что ж, ожидать чрезмерного доверия не приходилось, новые союзники не горели желанием добавлять к имеющимся заложникам ещё нескольких. Ева это понимала и лишь мысленно усмехнулась. Внешне же только кивнула и уточнила, согласны ли уважаемые фиры воспользоваться её челноком. Ведь так будет быстрее и проще.

Те, конечно, были согласны.

Молодая женщина знала, что ещё час, и отправленные наблюдатели настроят трансляцию с орбиты – с ограничениями, конечно, но достаточную, чтоб ближайшие родственники смогли посмотреть на своих спасённых в реальном времени и полностью успокоиться. Это могло демаскировать крейсер, но она посчитала такой риск минимальным по сравнению с возможностью окончательно примирить с собой будущих союзников.

И успокоить их на самом деле удалось. Пообщаться с бестиями, которых заканчивали осматривать и подлечивать, если помощь требовалась (но в итоге фельдшеры разбирались с банальными ссадинами и синяками, не более того), собралось чуть ли не всё Гнездовище. Смеялись, махали руками, сменялись у экранов, а кто-то даже всплакнул от облегчения. Самым сдержанным был Высший, но и он очень внимательно рассматривал своих дочь и внучку.

К тому моменту Ева и её офицеры уже определились с тем, откуда и как зачищать, а потом и защищать прилегающую к транспортному узлу территорию. Разумеется, предстояло заниматься обороной не только этого района, а в итоге всех земель василисков. Но, оценивая ситуацию, молодая женщина начинала понимать, что тут хватит минимальных начальных усилий, и можно будет всё организовать по-умному. Добиться нужного порядка, причём сравнительно малыми усилиями и потерями.

Ева уже привыкла пропускать мимо внимания взгляды пока ещё плохо знакомых с нею мужчин – высокомерные, полные сомнений, недоумевающие, озадаченные. Её давно перестали трогать их недоверие и удивление. Она просто вела себя так, словно право составлять планы и отдавать приказы родилось вместе с нею.

На удивление мужчины, даже полные сомнений, быстро поддавались её воле. И начинали повиноваться.