Беседа государей

Император Ятим Шахе Диэр Кристальный

Вся эта возня вокруг вызывала одно только бешенство, а не желание благосклонно взглянуть на девицу одного или другого рода. Даже если бы его сердце было свободно, подобные ухищрения пробудили бы в его душе только желание ёрничать и вышучивать усилия красоток, рвавшихся привлечь его внимание. От обилия шёлковых складок, кружев, вышивок, драгоценностей и косметики хотелось выругаться, а всего вернее – сбежать в высокогорный монастырь, и желательно в совершенно конкретный.

К Маэган.

Одновременно и поставленная перед собой задача исключительно напрягала. Наверное, на свете существовали те, кто получал удовольствие от сложных интриг, но Ятим воспринимал их как инструмент, и не более того. Причём грязный инструмент, который получалось терпеть, но гордиться вывертами – уже нет. И, подкапываясь под представителей Совета, отыскивая их уязвимые места и готовясь давить на них, правитель ощущал только отвращение. Надо – но как же не хочется…

И одновременно в нём нарастало смутное ощущение, что не там он ищет. Так-то приструнить приближённых, взнуздать промышленников и банкиров, стиснуть в кулаке горла любого, кто обладал в Высокой империи какой-либо властью… И при этом не пережать, иначе сопротивление перейдёт некую критическую грань, и его величество не спасёт никакая личная гвардия! Это была золотая цель, недостижимая, как горизонт, однако стремиться к ней смысл имело. Но ведь надо было разобраться и в том, что же такое завязалось вокруг него и его избранницы, опасное, как ядовитая змея.

Сперва Ятим подумал на Обсидиановых. Но Айрадан, который продолжал контролировать своих родственников, принёс свидетельства безопасников, что никто из них не замышляет дурного. Более того – отец Айра, отлично зная, какой дополнительный приказ его сын получил касательно родичей, демонстрировал готовность сотрудничать.

Эвид Обсидиановый был скользким и хитро… мудрым, но у этого сомнительного свойства было и значительное преимущество. Никому не доверяя, глава семейства понимал, что и ему не обязаны доверять. Поэтому вместе с заверениями представлял государю доказательства и все материалы на своих потомков.

Получалось, что самый сомнительный Дом драков в империи оказался притом самым «чистым» от подозрений.

Ещё были мысли насчёт премьера – его власть в империи всё-таки была значительной, а ещё имелись сразу две дочки подходящего возраста, а ещё он не обладал нужным происхождением и крепким тылом. Мог такой попытаться опутать своего государя сетями интриг? Да запросто. И проверить его было сложновато, всё-таки власть такого чина в государстве внушительна, если не сказать – огромна.

А вот смутные намёки, что в происходящем могли запутаться ближайшие родственники по роду, сильнее всего печалили. Да, и подобную вероятность нельзя было сбрасывать со счёта. Но это ведь… Это же… Бездна, хотелось крушить всё вокруг просто от необходимости проверять представителей своего семейства!

И ведь надо.

Император вспомнил, что буквально с минуты на минуту во дворец прибудет Очим Стальная, она же Ева, и вздохнул с откровенным облегчением – размышления о предстоящих малоприятных интригах можно было отложить. Уточнил у секретаря, где там гостья из Сферы бестий… Ага, когда появится – сообщить. Протокольную часть встречи сократить по возможности до предела. Сопровождающих занять чем-нибудь, а досточтимой фири и ему самому обеспечить возможность побеседовать со всем удобством и полной свободой.

Встречал гостью как положено, учитывая, что в будущем хотел бы видеть её главой союзного государства, а значит, почести ей следовало оказать соответственные, как равной. Даже что-то вроде крохотного парада устроил – гвардейские группы прошли мимо въезда в императорский дворец, красуясь выправкой и чёткостью действий. И, разумеется, на въезде в резиденцию были развёрнуты не только флаги Высокой империи и рода Кристальных, но и стяги Сферы бестий и Гнездовья Стальных драконов.

Словом, Ятим насколько мог, показал будущей императрице бестий, что уважает её. И она всею собой продемонстрировала, что понимает его усилия и приветствует их. И благодарна за них.

Попозировали для съёмок, поулыбались, дежурно пожали друг другу руки сперва на входе во дворец, а потом и в вестибюле, уставленном цветами и тоже оформленном флагами. После чего император жестом пригласил Еву в свой кабинет и с трудом дождался момента, когда за ними затворилась дверь.

– Фуф, – выдохнул, опустив голову. – Как же они мне все надоели!

– Торо́питесь, ваше величество. Вам рановато уставать от рутины.

– Подкалываешь, – фыркнул он. – Ну подкалывай. Тебе можно.

– Это мне-то можно? – деланно удивилась она. – Это почему вдруг? Потому что родственница?

– Да хотя бы. Проголодалась? Или хочешь что-нибудь выпить?

– Ой, я лучше на свежую голову. – Ева внимательно разглядывала его лицо. – Ну что стряслось, рассказывай.

– Да нет ничего особенного, о чём стоит рассказывать. Просто я по-прежнему как слепой котёнок – тыркаюсь во все стороны и понять не могу, где настоящая опасность. Со всех сторон проблемы, которые следует срочно решать, и это совершенно сбивает с толку.

– Обычное дело. – Ева потянулась и нацедила себе чистой водички в стакан. – А чего можно ожидать! Престол – это всегда проблемы, как внешне-, так и внутриполитические. Тебе ж папа должен был в детстве всё объяснять.

Ятим скривился.

– Знаешь ли, теория в изложении папы воспринимается совсем иначе, чем практика, приложенная к себе самому. В детстве кажется, будто родители вечны, и ты никогда не окажешься впряжённым в этот воз.

– Тут-то да. – Она вздохнула. – Но что делать! Обстоятельства нужно принимать такими, какие они есть. И приспосабливать к себе.

– И ты знаешь, как можно такое к себе приспособить?

– Если узнаю, какое именно «такое», может, что и подскажу.

– Ладно, надеюсь, у нас будет время поболтать по душам. Рассказывай, как у тебя идут дела.

– Ничего нового сверх того, что уже пересылала в отчётах (и что наверняка писали тебе твои наблюдатели) не расскажу. Всё штатно. Аспиды брыкаются, но сомнительно, что у них есть шансы.

– Штатно? Это ты называешь «штатно»? Я тебя умоляю! Ни особого имени, ни влияния, ни налаженных связей изначально у тебя не было! Ты прибыла на планету пустой и за полгода поставила себя так, что к тебе уже добровольцы стекаются. Ни одного проигранного боя! Даже толком не задействовала выделенную тебе имперскую армию! Как ты умудрилась?!

– Уметь надо. Да брось, Ятим! В Сфере бестий всё настолько сложно и малопонятно, а жители настолько изнемогли от зыбкости бытия, что оказалось: достаточно пару раз показать себя, обозначить приверженность порядку и закону – и Семьи ринутся под твоё крыло в надежде на хоть какую-то защиту от произвола, не разбирая дороги! Вот и ринулись. Предсказуемо и просто. Всего делов-то!

– И ты смогла обеспечить им защиту?

– Ну, положим, сперва я просто не оставила потенциальным союзникам выбора. А дальше пошло-поехало. Начали привыкать… Дело-то нехитрое.

Наклонив голову набок, император разглядывал собеседницу.

– У отца научилась?

– Да сейчас! У дяди!

– Истинная представительница рода!

– Не поняла – ты сейчас семейство уязвил? Или меня?

Ятим расхохотался.

– Одобряю, вот и всё… Тогда, может, и мне поможешь?

– Может, и помогу. Кого надо подзавоевать?

– Да не так сложно! Всё попроще будет. Мне бы попытаться найти, кто завязал тут интригу, да так ловко, что я пока концов не могу найти. Одно только ощущение, понимаешь?

– Ещё бы. – Она моментально стала серьёзной, словно и не было шуточек и усмешек. – Но ты ведь понимаешь, что это означает. Если кто-то умудряется так ловко подсовывать тебе одного за другим своих людей, прятать концы и запутывать петелька за петелькой, то это означает только одно. Верно?

– Это кто-то из своих.

– Не «кто-то», Ятим. Извини, что так фамильярно.

– Не теряйся, я только за. Продолжай.

– Да я уж почти всё сказала. Не «кто-то», а родственник. Любой, кто имеет права на престол или же располагает под рукой полностью зависимого того, кто имеет права на престол. Причём наверняка ближайшего родича, а не просто подопечного или что-то вроде того. Не вижу я поблизости от тебя настоящего «создателя королей».

– Хм… А премьер?

– Премьер? – Она подняла брови. – Да окстись! У него оба сына служат в армии, причём на далёкой периферии. Если он вдруг что-то задумает, то первым делом сделает всё, чтоб перетянуть их ближе к себе, обезопасить со всех сторон. У него установлена связь с супругой, магически сильных детей от какой-нибудь левой бабы он уже не получит, а супруга, если не ошибаюсь, страдает заметной энергонедостаточностью. Значит, единственные его наследники – эти двое. Раз они по-прежнему там, значит, ничего твой премьер не планирует. В случае если ты до сих пор не приставил к молодым дракам своих людей, сделай это как можно скорее. И спи спокойно. Они у тебя, считай, заложники, папа и не дёрнется, пока всё остаётся в таком положении. А даже если дёрнется, его усилия без сыновей окажутся бессмысленными. Совершенно. Династию он уже не выстроит… И, думаешь, он этого не понимает?

– Когда ты умудрилась всё это выяснить?

– Ты же обеспечил меня очень отзывчивыми безопасниками, которые охотно идут навстречу моим пожеланиям. Один разгребал для меня старые архивы, а второго я попросила собрать мне открытую информацию по нынешнему твоему окружению. – Она сощурилась. – Ну прости! Если я собираюсь править Сферой, мне надо заранее иметь хотя бы общее представление о соседе и союзнике.

– Да за что простить-то? Разумно действуешь, молодец. А раз через моих же безопасников, значит, с полным уважением к интересам исторической родины. Могу только одобрить. – Он в задумчивости потёр подбородок. После бритья он почему-то неприятно ощущался. Стоило бы вызвать своего барбера и распорядиться, чтоб привёл ему лицо в порядок. – Так что же? Есть у тебя идеи, кто мог затеять эту… с позволения сказать, игру?

– Есть. Я поделюсь. – Она кивнула. – Если позволишь, чуть позже. Мне бы документы разложить, всё обстоятельно объяснить. Тем более что есть интересная информация тысячелетней давности, которая может быть тебе интересна.

– Тысячелетней? В самом деле?

– В самом. Ятим, жизнь – это бесконечное плетение. И те нити, которые начались когда-то давно, тянутся в будущее и оказывают на него влияние.

– Ты права, – задумчиво произнёс он, с усилием убирая руку от подбородка. Понимал, что если сейчас расчесать, то потом хуже будет. – Права.