Бракосочетание с нагом

Хидан фир Ламия

Хидан сам помог нагу устоять, пока его отец по итогам боя общался с Евой. Когда глава Гнездовья упомянул рабство, парень заметно побледнел – похоже, он не сомневался, что отец сделает как сказал. Однако Ева приняла другое решение, и краска вернулась на лицо проигравшего.

– Порядок? – раздражённо уточнил ламия, отпуская Ишасьянта.

– Благодарю. Порядок. – Наг глубоко вздохнул. – Думаешь, действительно будет свадьба?

Муж Евы высокомерно оглядел потенциального единосупружника с ног до головы.

– Если Очим сказала, значит, сделает. Она ни слова не бросает на ветер. Хоть меня это мало радует.

– Не волнуйся. Я помню, что ты – старший муж, и буду подчиняться.

Хидан сам удивился, что эти слова парня успокоили его. В глубине души он понимал, что Еве предстоит ещё не раз вступить в брак. Уж таково её положение, и удача, если ей, новой правительнице Сферы бестий, удастся отпинаться от пары десятков мужей. Так что подтверждение его приоритета из уст прочих претендентов чего-то да значит.

Ева вышла из залы для переговоров очень нескоро. Она выглядела задумчивой, но, поймав на себе внимательный, вопрошающий взгляд супруга, кивнула ему и, обменявшись ещё парой фраз с Высшим нагом, сама подошла.

– Всё в порядке? – уточнил он беспокойно.

– Пока да. Свадьба сегодня.

– Это условие?

– Не то чтобы. Хочу их успокоить. Очень уж сильно напрягаются. Они явно не ожидали такого итога.

– Да уж. По тебе никак не скажешь, что ты вообще способна поколотить крепкого мужика без магии, дракона и даже оружия.

Она лишь плечами пожала.

А затем своим чередом пошли церемонии. Высший наг обратился к Еве с выражением благодарности за то, что она согласна принять его сына супругом. Потом невесте была поднесена брачная накидка – одеяние, сшитое из тончайшего шёлка и украшенное драгоценными камнями так густо, что изумляло, как ткань вообще всё это выдерживает. Искусство создания подобных накидок наги держали в тайне, и самым примечательным в них было то, что при их изготовлении не использовалась магия. Только нежная ткань, нитки, камни и скреплявший их драгоценный сплав.

Нагини помогли Еве правильно надеть подарок и предложили посмотреть украшения, которые вместе с нарядом преподнесло ей Гнездовище. Потом гости были приглашены в пиршественный зал, где для спутников Евы и для неё самой были поставлены удобные табуретки и столики, наги же разместились на подушках, прямо на полу. Так уж у них было принято издревле. И когда невеста, отвергнув табуретку, уселась на ковры, ловко подогнув ноги, её поступок приветствовали довольно-таки бурными овациями.

Хидан вздохнул и тоже плюхнулся рядом с ней на попу.

– Тебе будет нужна моя помощь?

Жена покосилась на него, не скрывая смешинки в глазах.

– Думаешь, счастливого новобрачного придётся держать за руки и за ноги?

– Я могу поговорить с ним, если ты не хочешь, чтоб сегодня он тебя касался.

– Любимый, только не начинай ревновать, я тебя прошу, – вздохнула она.

– Не ревновать? Со временем приучусь, привыкну. Но когда вот настолько внезапно у тебя появляется жених… От души хочется доделать то, что ты не доделала. С размаху.

– Ну ладно тебе, ну, в самом деле. Нам нужны наги. Сам прикинь – именно тот победит, кого будут поддерживать эти хвостатые, самый многочисленный клан воинов среди бестий.

– Я понимаю. Правда.

– Точно? – Она приподняла брови и посмотрела на мужа лукаво. – Ты сумеешь сдержаться? Не ворвёшься в нашу брачную опочивальню душить и змеюку, и меня?

– Разумеется, нет. Разумеется, смогу сдержаться. Ведь ты назвала меня «любимый».

Ева

После обильного и разнообразного угощения все вместе вышли в предгорье, туда, где дворец нагов начинал больше напоминать вполне традиционные чертоги правителей. Здесь был открыт выход во внутренний сад, окружённый кольцом скал, и в нём, расположившись на паре подходящих открытых лужаек, наги принялись состязаться в ловкости и силе, красоваться, демонстрировать себя и нагиням, и, похоже, самой Еве. Она же спокойно сидела на предложенном диване вместе с Хиданом и время от времени посматривала на устроившегося у её ног жениха.

Тот сидел спокойно, смирно, никак не обозначал себя и своё отношение к происходящему. В принципе, его можно было понять: решения главы Гнездовища не оспариваются, и стать мужем куда лучше, чем рабом девицы, которой он проиграл схватку. Но это не значит, что девица резко начнёт ему нравиться и пробудит в его душе хоть какую-то симпатию, что уж говорить о страсти. Разумеется, он выполнит всё, чего от него ожидает отец в смысле консуммации[1] брака, может быть, даже изобразит привязанность.

Но как на деле? Что там у парня творится в душе? Понять будет трудно.

Она вздохнула и слегка качнула головой. Интереса к браку с нагом у неё не было, но те уж больно серьёзно относились к династическим брачным союзам. Ей требовалось наладить с хвостатыми отношения, чтоб опереться на них. И так просто ведь они не оттолкнут прежнего сюзерена, для этого нужно нечто большее, чем оскорбление (хотя оскорбление так-то – штука очень серьёзная). Так что придётся не просто выйти замуж, не просто вступить с сыном главы в близкие отношения, но и наладить общение.

Семья должна быть хоть сколько-то настоящей. Хотя бы выглядеть таковой.

Когда старшие наги Гнездовища приблизились к своему главе и невесте и, поклонившись, сообщили, что брачные покои готовы, Ева поднялась с бесстрастным видом. Не в её положении хоть сколько-нибудь волноваться по поводу интима с мужчиной. Ну в самом деле…

В подземных покоях было убийственно тихо. Скалы обступали со всех сторон, глуша любые звуки, и лишь откуда-то доносилось едва слышное журчание ручейка. Она покрутилась и сообразила, откуда – крохотный закуток, где была оборудована старинная купальня, и вода сочилась сюда сквозь специально проделанные щели, оформленные под трещины в камне. Почти всё остальное пространство покоев было занято широченной постелью на низком подиуме, а ещё подушками, разбросанными так, чтоб можно было уютно устроиться у углового каменного столика и угоститься напитками и закусками.

Тут имелось всё, даже стенка с декоративными мхами, вид которых добавлял интерьеру уюта куда успешнее, чем постель и подушки. В купальне оказался богатейших набор средств для тела и масел, а также нагревательная рамка, которую достаточно было опустить на держателе, закрепить на пути живого ручья, и вскоре чашу мраморной ванны наполнит по-настоящему тёплая вода.

Потом скрипнула дверная ручка, и в спальню, едва слышно шурша хвостом, вполз Ишасьянт. В руках он держал две миски, одну большую, другую совсем маленькую, и поспешил опустить их на пол. Свернул хвост кольцами. Склонился перед Евой.

– Моя супруга, – пробормотал он.

– Супруг, – кивнула она.

– Прошу, садись. – И жестом пригласил опуститься на постель.

Он был одет в одну лишь изумрудную накидку, распахнутую на груди. Те украшения, что были на нём, могли показаться слишком тонкими и изящными для мужчины. Впрочем, Ева вспомнила: у нагов принято, чтоб супруг дарил жене после брачной ночи любые свои драгоценности, которые ей понравятся. Видимо, отсюда и этот странный выбор.

Тем временем Ишасьянт неспешно расстегнул её ботинки, освободил ножки супруги от носков и подставил миску побольше. Там оказалась тёплая вода, настоянная на розах – лёгкий аромат достиг носа Евы и не мог её не порадовать. Наг опустил ступни жены в воду и начал омывать их, мягко проходясь самыми кончиками пальцев.

Приятно.

Потом, подняв каждую её ножку из тазика, осушил краем своей накидки. Всё так же держа глаза покорно опущенными, потянул с плеч свою единственную одежду. Потом поднялся на хвосте, как бы демонстрируя себя. Казалось, будто он смущается. Но уж вряд ли это так. Если он – третий сын главы Гнездовища, значит, живёт давно, и опыта у него должно было накопиться на десятерых.

– Я надеюсь, ты будешь терпелива со мной, – проговорил он.

– Надеюсь, ты будешь добр со мной, – отозвалась она машинально.

Чем вынудила его поднять удивлённый взгляд; впервые за всё время губ молодого мужчины коснулась искренняя, слегка растерянная улыбка.

– Это мне впору просить у тебя доброты.

– Поверь, я побила тебя вовсе не потому, что злобна от природы.

И снова смущённое веселье на лице. Оно делало черты Ишасьянта вполне себе привлекательными. Даже милыми.

– Я и не думал так. Но твоя искусность правда поразительна.

– Спасибо.

– Ты берёшь учеников?

– Увы, нет ни времени, ни особого желания.

– Как жаль… Отец был уверен, что ты проиграешь поединок.

– Его можно понять.

– Он пребывал в полной уверенности, что ты – всего лишь декоративная фигура при настоящем претенденте.

– Ну, декоративности у меня хватает. Так что…

Снова смешок. И с каждой вспышкой веселья атмосфера ощутима разряжалась.

– Мне хватило пары минут, чтоб понять, насколько ты непроста.

– Ну, тогда жаль, что твой отец общался со мной меньше, чем пару минут.

– Пожалуй. Однако он сдержит своё слово. Раз уж ты держишь своё.

– Держу, – задумчиво согласилась она.

Ишасьянт медленно перешёл в чисто человеческий облик и снова опустился перед нею на колени. Ласково потянулся, расположил руки вдоль её бёдер.

– В жизни не видел таких женщин, как ты.

– Сможешь насмотреться.

– Позволишь? – Он наконец поднял с пола вторую мисочку и выставил перед собой. В ней было налито свежее молоко, ароматное, пахнущее коровой, молочной сладостью и наливной травой.

Молодая женщина смутно вспомнила, что наги поят своих избранниц молоком, тем, что вместе со змеями любят больше всего. Так что слегка улыбнулась и кивнула, позволила поднести посуду к самым своим губам. Сделала пару глотков. Молоко оказалось жирным, сладким и по-настоящему вкусным. Захотелось по-кошачьи облизнуться.

Наг убрал полегчавшую миску от неё и ласково улыбнулся.

– Я не знаю, удастся ли мне стать для тебя хорошим мужем, – пробормотал он, лаская её бёдра.

– А ты хочешь?

– Смотрю на тебя, как на осколок солнца… Ты так же недосягаема, как Жгучая Сфера. Чем больше вдыхаю твой запах, тем больше очаровываюсь.

– Я такая же живая, как и все женщины вокруг тебя. Просто интересы у меня необычные.

– Иногда этого достаточно, чтоб потерять голову.

Она и не заметила, как ладони мужчины перебрались на её бока, а потом и на грудь, огладили мягкие скромные полушария, обласкали ключицы. У него оказались очень ловкие, ласковые пальцы, и это могло лишь удивить, ведь драться-то он точно умел. Откуда у него столь нежные ладони? А, нет, не ладони, только кончики пальцев.

Ева расслабилась и подчинилась его мягкости, подумав, что, в конце концов, если она даст ему возможность вести, у неё не будет никаких причин сомневаться в его искренности. Он сделает именно то, что захочет, а она… Она просто позволит ему.

[1] Предпочитаю использовать устаревший вариант написания термина, чтоб развести понятие физиологического осуществления брака и термин, обозначающий общение сотрудницы заведения с гостем, чтоб стимулировать его потратить больше денег.