Визит императора

Император Ятим Шахе Диэр Кристальный

Он едва сдерживался, чтоб не рвануть к высокогорному монастырю в тот же час, как ситуация обозначила ему – можно. Принять облик дракона и взмыть в небо, покрыть расстояние до древнейшего святилища своего народа за пару часов…

И всё же пришлось напоминать себе, что он должен оставаться сдержанным в любых обстоятельствах. Даже тогда, когда сердце рвётся от нетерпения, а в душе разворачивается жадная бездна, которую мог утишить только спокойный, умиротворённый, ласковый взгляд Маэган.

Терпение. Сдержанность.

Его, прибывшего с должным сопровождением и церемониями, встретила настоятельница. Они обменялись вежливыми фразами, после чего женщина, недоверчиво взглянув на правителя, допустила его во внутренние террасы. И подозрения, мелькавшие в её взоре, говорили яснее слов. Но и вставать стеной на пути его устремлений дама не попыталась. Всё-таки он был императором.

Он спустился во внутренний сад, напоенный ароматами роз и душистого горошка. Чуть дальше располагались куртины с маттиолами и мирабилисом, должно быть, ночью ветерок разносит по обители густой сладкий запах этих цветов, не обходя ни единого уголка. Послушницы старались здесь от души, но вся эта накопленная красота едва трогала мужчину.

Спустя несколько минут по ту сторону уютного садового уголка, на высокой лестнице появилась грациозная фигурка в белом одеянии послушницы. Маэган, с достоинством вскинув голову, спускалась по ступеням, придерживая края покрывала. Она показалась императору поистине великолепной, просто воплощением чести и красоты. Мужчина даже взгляд от неё отвести не мог.

– Ваше величество, – поприветствовала она, склонившись в идеальном придворном поклоне. И от этой идеальности его сердце охватило ледяной болью, той, что обжигает так же больно, как пламя. Он не хотел, чтоб любимая обращалась к нему столь официально. Это было неправильно. Категорически неправильно.

– Досточтимая Нейер, – проговорил он с трудом. – Мы можем остаться одни? Пусть ваши сопровождающие подождут за этими куртинами.

– Полагаю, это невозможно, – прохладно ответила девушка, туша пламя взгляда густотой ресниц. – Вы ведь не желаете скомпрометировать меня, ваше величество, вы ведь не допустите этого.

«Дай мне только случай тебя скомпрометировать! – кричало всё в нём. Но он держал себя в руках. – Дай только случай вцепиться лапами в твоё сердце, и я уж не упущу его».

– Я прошу у вас приватного разговора, досточтимая.

– А в чём смысл? – Маэган вскинула на него глаза; они были бесстрастны и пусты, как драгоценные камни. Лишь на самом дне дремало страдание, настолько глубокое и всеобъемлющее, что у Ятима перехватило горло.

И он понял – нельзя уходить отсюда, не переговорив с нею начистоту. Даже если придётся добиваться этого грубой силой. Даже если он схватит вожделенную девушку в когти и унесёт на самую высокую вершину Драконьего хребта. Пусть потом его будут ждать проблемы с Храмом и представителями Алифиса, сообщества священнослужителей. Пусть что угодно последует – он должен поговорить с нею начистоту!

– В чём смысл беседы? Я удивляюсь вам, досточтимая. Неужели ваше стремление осенять своим светом заблудших не распространится на императора?

– Вы насмехаетесь надо мной, ваше величество, – горделиво ответила она.

Он шагнул к ней и почувствовал, как выстроенные её волей преграды рушатся. Во взгляде мелькнула растерянность, дочь Ормона в ошеломлении покосилась на своих спутниц. А те безотрывно смотрели на неё, ожидая лишь знака.

Но не дождались. Зато правитель уверенно посмотрел на них и приказал:

– Оставьте нас.

Одна из них, самая решительная, всё же обратилась к принцессе:

– Ваше высочество?

– Скажи им оставить нас. Ты ведь знаешь, что я не позволю себе ничего лишнего. Ни единого жеста, – повелительно произнёс Ярим.

И к его облегчению Маэган сдалась.

– Прошу, побудьте в стороне, я вас позову, если потребуется, – деликатно проворковала она. Девушки хоть и сомнением, но подчинились – убрались с глаз.

И дальше принцесса обратила на мужчину очень суровый взгляд.

«Ничего, – подумал он. – Главное, чтоб начался разговор… Что же случилось, солнце моё?»

Несколько мгновений они стояли, глядя друг на друга в полном молчании.

– Я знаю, – с достоинством проговорила Маэган. – Я знаю о твоих планах насчёт правительницы Сферы бестий.

– Что? – нешуточно ошалел император. – Что ты говоришь?

Взгляд любимой пронизывал его, как лазерные лучи. Она даже губы поджала. Очень сурово. Но мужчина читал в её чертах самое главное – она жаждала, чтоб Ятим её переубедил. А значит, чувства не оставили её душу. Разве мужчина может мечтать о чём-либо большем?

– Я знаю о грядущем твоём браке с императрицей бестий! – Маэган жёстко надавила тоном.

А он вцепился в неё взглядом, понимая, что видит в этой девушке не просто свою будущую жену, но и государыню. Ту самую женщину, которая одним взглядом усмирит придворных дам и представит его двор в самом выгодном свете… Если только это потребуется.

– Прости? – мягко спросил он. – О чём ты говоришь?

– О…

– Нет, я понял, в чём ты меня подозреваешь. Но почему?

И снова этот растерянный взгляд, который он уже видел, в котором уже читал свою слабость ранее. Однако теперь ему было что противопоставить обстоятельствам. Это осознание поддержало его, а вот тоска во взгляде Маэган удержала от смеха облегчения. Дурацкая была ситуация, ещё более, чем предыдущая. И именно её проще всего было разрушить до основания, объяснив любимой её заблуждения. Но такая глупость причинила ей настоящее страдание, и вот это болезненной иголочкой засело у мужчины в сердце.

– Как же, – пробормотала она. И тут же опомнилась, взяла себя в руки. Слегка вскинула голову – достойный, истинно императорский жест. – Всем известно, что вы, ваше величество, заключили союзный договор с будущей императрицей Сферы, драконицей из Стального рода.

– Всем известно, вот так… А откуда об этом узнали вы, досточтимая Нейер? – церемонно поинтересовался он. – От одной из своих подруг? Я всё же очень хочу побеседовать с этой таинственной подругой, которая, судя по всему, отнюдь вам не подруга.

– Что вы имеете в виду?

– Ну как же. Раз за разом преподносить новости двора в таком свете, и именно вам! Полагаю, уже не приходится сомневаться, что носителю сведений очень нравится играть на ваших нервах, досточтимая.

– Вы негодуете в её адрес потому, что она слишком рано донесла до меня эту информацию? Но я всё равно узнала бы правду. Рано или поздно.

– Мда. – Он внимательно оглядел её наряд. – Например, правда добралась бы до вас лишь тогда, когда вы уже приняли бы монашеский сан. Я ведь правильно понял ваши намерения? И тогда трон Высокой империи остался бы без императрицы ещё на сотню лет. Ведь раньше монастырь по закону не смог бы вас отпустить, даже по приказу императора и с благословения Алифиса. Я правильно помню древний устав этого сакрального места? Ничего не перепутал?

– О чём вы говорите? – Гнев и безнадёжность из черт Маэган начала пропадать. Зато появилось недоумение. – Почему вы так говорите?

– Потому что правда такова, досточтимая: договор и в самом деле есть. Всё так. Но государи, как правящие, так и будущие, могут заключать огромное количество разнообразных союзов, и отнюдь не все они – брачные. Если речь о фири Очим, то речь о браке, даже если бы такая идея появилась, была бы просто невозможна, и всё.

– Почему же?

– Хм… Я поясню чуть позже, если позволите. Что же касается нашего с фири договора, то я вам его покажу, как только мы окажемся во дворце. Такие документы нельзя выносить с кабинетного этажа. Но вам можно будет прочитать его от первой до последней строчки.

– Вы хотите заманить меня во дворец, чтоб там запереть и сделать своей любовницей?!

– Май. – Он закатил глаза. – Я умоляю тебя. Ну хочешь, твоего папу Киана вызову? Будешь всё время под его защитой.

Плечи девушки конвульсивно вздрогнули, грудь сотряслась под давлением прерывистого вздоха, почти спазматического. Из глаз уже брызнули слёзы, но прежде, чем он успел протянуть к ней руки, Маэган уже сама шагнула ближе, воздевая тоненькие, чуть ли не прозрачные руки.

– Ты… правда не собираешься ни на ком жениться?

– Только на тебе, – шепнул император, ловя её в объятия. – На одной только тебе… – Она болезненно рыдала на его груди, цепляясь тонкими пальцами за рубашку. – Ты ведь не успела принести обеты? – Она нервно помотала головой. – Ну слава Древам, Роднику и самому Космосу! Не представляю, что бы я делал, если бы ты… Нет, я бы ждал. Ждал, сколько потребуется. Но мне было бы очень больно ещё сто лет тебя не видеть. Да ещё и знать, что где-то там ты изнемогаешь от тоски, обманутая нашими недоброжелателями.

– Я так… испугалась! – Она всхлипывала, как ребёнок.

– Родная, но это же не повод сразу принимать постриг!

– А что мне оставалось, что?!

– Как – что? А найти мерзавца, так низко тебя обманувшего и унизившего? Плюнуть ему в рожу, а лучше так и утюгом по голове отоварить?!

– Это императора-то? – сквозь слёзы улыбнулась она, а Ятим с облегчением отметил, что прежнего отчаяния в её взгляде больше нет. Любимая приходила в себя.

– Конечно. Император даже больше прочих мужчин обязан быть верным данному слову. Если б я даже только подумал о том, чтоб предать тебя, заслужил бы не только утюга, но и, полагаю, хорошего такого подзатыльника настольным грилем. Даже, возможно, горячим.

Она уже хохотала, но в этом хохоте чувствовался оттенок истерики. Мужчина покрепче прижал к себе избранницу и сперва целовал покрывало, сбивавшееся с её аккуратно уложенных волос, а потом и лицо, солёное от слёз. Потом и вовсе поднял на руки, хотя вести себя так с послушницами, да ещё и на территории монастыря было, мягко говоря, неправильно.

– Я никогда не посмею так поступить с главой государства, – отдышавшись, проговорила Маэган.

– Ну и зря. Вот тебе как раз будет можно почти всё. Я прилетел, чтоб сообщить… чтоб сказать: молю, прими мой помолвочный браслет. – И, сунув руку за пояс, вынул бархатную коробочку. – Прости, такая изящная вещица мне на руку не натянется даже с мылом. Всё-таки сделана для тебя, с учётом твоей грациозности.

Маэган уже улыбалась и поспешно выпрастывала ручку из складок послушнического одеяния. С тихим щелчком золотое, отделанное крупными бриллиантовыми вставками украшение защёлкнулось на её запястье. Разглядывая и оглаживая изысканную драгоценность, девушка тихонько вздыхала.

– Отец дал согласие?

– Он давно уже согласен. Но боялся за тебя, очень боялся. У нас тут развернулась очень мерзкая многоступенчатая интрига, которая могла стоить жизни не только вашей семье, но и правящей линии Кристальных.

– И он даже не намекнул мне? – ахнула она. – Оставил мучиться в незнании, терзаться и…

– А ты разве смогла бы удержаться от откровений, общаясь с той твоей подругой? – внимательно глядя ей в глаза, спросил император. И теперь в его голосе звучал тон не влюблённого мужчины, а правителя. – Которая, если я верно понимаю, ведёт себя уж больно… подозрительно?

Маэган смутилась.

– Я уверена, она вовсе не желала ничего дурного. Просто перепутала.

– Да-да. Трижды кряду. Но уверяю тебя, твоих подруг будут проверять с особенной внимательностью и без самых веских доказательств ни в чём не упрекнут. Я прослежу за этим. А с отцом, прошу тебя, будь так деликатна и терпелива, как только сможешь.

– Но он…

– Сделай это для меня. Мне будет очень приятно. – И, наклонившись, мягко приложился губами к её лбу.