Глава 20

Я не плакала. Но они были уверены, что должны защитить меня от чужих взглядов. Их жалость душила сильнее, чем корсет.

Я лишь улыбнулась под плотной тканью. Горько. Криво.

— Я не нуждаюсь в прикрытии, — сказала я. — Я знаю, как я выгляжу. Что я далеко не красавица.

Швеи тут же попытались возразить. Но я посмотрела на них, приподняв фату.

Когда платье было подогнано по фигуре, они помогли мне раздеться.

А потом удалились, оставив после себя запах нагретого утюга. Но покой длился недолго.

Внесли букет. Белые розы. Холодные, без запаха, словно вырезанные из воска. Красивые. Мертвые. Церемониальные.

Я поставила их на стол. Они выглядели чужеродно в этой пыльной комнате, среди моих скромных вещей. Символ долга. Символ жертвы.

Дверь снова открылась. На этот раз вошли служанки. Во главе с той врушкой, преданной леди Донне.

— Мы должны привести вас в порядок, — буркнула самая старшая, Марта.

Они не спрашивали разрешения. Грубые руки схватили меня под локти и повели в ванную. Никаких церемоний. Никакого почтения.

Я судорожно сжимала в ладони медальон, прижимая его к груди под слоем ткани.

— Руки выше, — скомандовала Марта.

Губка скользнула по шее. Я замерла, боясь пошевелиться. Одно неловкое движение, и цепочка могла выскользнуть. Иллюзия спадет. Они увидят лицо, которое никто не должен увидеть в этом доме.

— Вы дрожите, — заметила одна из девушек. Не со злом. С равнодушием.

— Холодно, — соврала я.

Они вытерли меня жестким полотенцем, которое кололо кожу. Потом принялись за волосы.

Я ожидала хоть какой-то элегантности. Все-таки свадьба генерала.

Но они собрали мои волосы в тугой, неестественный пучок на затылке, обнажая шею слишком сильно, и пригладили их маслом так, что они блестели, как шлем. Несколько прядей специально оставили висеть у висков, чтобы подчеркнуть «тяжесть» сдвинутой в сторону челюсти.

— Готово, — сказала Марта, отступая.

Я взглянула в зеркало. Прическа не просто не украшала — она работала в унисон с иллюзией, выделяя мои «недостатки». Будто они специально старались сделать меня страшнее.

— Теперь макияж, — Марта потянулась к кистям.

— Достаточно, — остановила я ее.

— Но тени скроют… — начала она.

— Я сказала, достаточно.

В моем голосе проступила властная твердость, которая заставила их отступить.