Глава 39 · Дракон

— У нас появится шанс загнать их в ловушку… И не дать возможности сражаться в узком для войска проходе. Они станут идеальной мишенью.

Я откинулся на спинку кресла. Дерево жалобно скрипнуло.

Это было гениально. Просто. Эффективно. Смертельно. Как крысы в бочке. Никакой маневренности. Они же не будут наступать друг другу на головы?

Я посмотрел на чернильницу. Перо лежало рядом. Оно было сухим. Значит, это сделали не сейчас. Раньше.

Кто был в этой комнате?

Донна? Нет. Она боялась моего кабинета. Она боялась моих бумаг. Она считала войну мужским делом, слишком грязным для её рук.

Слуги? Они не умели читать чертежи. Они не видели дальше сплетен.

Только она.

Ноэлия.

Я всматривался в бумагу, видя, что линии явно не мои. Они были женскими? Нет. Они были… интуитивными. Будто кто-то видел структуру там, где я видел только укрепления.

Неужели это она придумала эту схему?

Та самая «уродливая невеста», которую я решил сделать своей женой ради земель? Та, которую я назвал инструментом?

Внутри зашевелилось что-то темное и тяжелое. Стыд смешался с восхищением. Она не просто красива. Она умна. Она видит то, что не видел я. Она вошла в логово дракона, пока меня не было, и улучшила мою защиту.

Я провел ладонью по лицу. Щетина колола кожу.

Зачем она это сделала? Чтобы доказать что? Чтобы помочь мне? Или чтобы показать, что она не бесполезна?

«Инструменты не рисуют планы крепостей», — пронеслось в голове.

Я резко встал. Кресло отлетело назад, ударившись о стену.

Мне нужно было поговорить с ней. Сейчас. Немедленно.

Все эти глупости про отъезд, про обиды… Это можно исправить. Я найду слова. Я заставлю её понять, что я не просто хочу её тело. Мне нужен её ум. Мне нужна она. Вся.

Я направился к двери. Рука уже легла на холодную медную ручку. Я представлял, как пойду в гостевую комнату. Как постучу. Как она откроет, и я увижу это лицо. Настоящее. Без маски.

Я уже встал с кресла, когда стук в дверь остановил меня.

Робкий, но настойчивый.

Дверь приоткрылась раньше, чем я успел ответить.

На пороге стояла Донна. Тонкая ткань не прикрывала красоты ее тела. Волосы ее были распущены, а в ее руке был бокал вина.