Глава 40 · Дракон

Воздух в комнате мгновенно изменился. Запах грозы и пряностей, который еще витал вокруг меня, был грубо вытеснен приторным ароматом фиалок и сладкой пудры.

— Астор? — её голос был мягким, вкрадчивым. Она сделала шаг внутрь, не дожидаясь приглашения. Её глаза блестели в полумраке. — Ты так долго не выходил. Я заволновалась… А где эта? Уже спит?

Она замолчала, заметив мое лицо. Вернее, то выражение, которое на нем застыло.

Я не ответил. Я просто смотрел на неё, и внутри все сжималось от раздражения. Сейчас, когда мой разум был наполнен образом Ноэлии, её умом, её запахом, Донна казалась… пустой. Куклой.

— Я занят, — отрезал я. Голос вышел холоднее, чем я планировал.

Донна поморщилась, но тут же надела маску понимания. Она подошла ближе, пытаясь коснуться моего рукава.

— Ах, я поняла. Война-война. Всегда бесконечная война. Что ж… Я принесла тебе вина. Тебе нужно расслабиться. После… всего ужаса, который тебе пришлось пережить сегодня в брачную ночь.

Она кивнула в сторону комнаты, где только что была Ноэлия. Я положил руку на чертеж, который изменил всё. Рука Донны потянулась к моей, чтобы лечь сверху.

Я отдернул руку, прежде чем она успела коснуться меня.

— Уйди, Донна.

Это прозвучало как приказ. Не как просьба.

Она замерла. Бокал в её руке дрогнул, вино плеснуло на край.

— Астор, что случилось? — в её голосе проскользнула настоящая тревога. Она почувствовала, что почва уходит из-под ног.

Я не ответил. Я смотрел на неё, и впервые за долгие годы я не видел той женщины, которая была моим убежищем. Я видел помеху.

— Я сказал, уйди, — повторил я. Тише. Опаснее.

Донна отступила на шаг. Её лицо побледнело. Она поняла. Что-то изменилось. Баланс сил в этом доме сместился, и она это почувствовала кожей.

— Хорошо, — прошептала она, пятясь к двери. — Я оставлю тебя. Но помни… я всегда здесь.

Она вышла, закрыв дверь.

Я остался один. В тишине.

Но теперь эта тишина не давила. Она звенела, как натянутая струна.

Я вернулся к столу. Взял чертеж. Аккуратно, словно это было священное писание, свернул его и убрал в тубус.

Я вышел из кабинета, направляясь к ее комнате. Сейчас я понимал. Я просто хочу постоять возле нее и послушать ее дыхание. Вдохнуть ее запах. Но не будить.