Глава 46
Он достал нож. Лезвие было тусклым, зубчатым. Таким не режут хлеб. Таким режут ремни. Или кожу.
Он схватил мою руку. Грубо, ломая суставы, прижал ладонь к деревянной дверце кареты. Дерево было шершавым, занозистым.
— Нет! — выдохнула я, пытаясь вырваться. — Не надо!
— Дай сюда! — он надавил сильнее.
Только сейчас, увидев угол наклона лезвия, я поняла, что он не собирается срезать кольцо аккуратно. Он собирается отрезать палец. Вместе с кольцом.
Боль еще не пришла, но сознание уже рисовало картину: кровь на грязи, отрубленный кусок плоти.
Страх сковал горло ледяным комом. Воздух перестал поступать в легкие. Мир сузился до блеска стали у моего сустава.
Я завизжала.
Не красиво, не как дама в обмороке. Звук вырвался из глубины груди, дикий, рваный, полный животного ужаса. Я дергалась, но его хватка была железной. Лезвие коснулось кожи, оставляя тонкую белую полоску, которая тут же налилась кровью. Я попыталась сжать руку в кулак.
— Держи ее! — рявкнул он второму.
Острие ножа тут же очутилось у моего горла.
— Или ты даешь палец. Или по горлу «чирк», — послышался голос.
Я дрожала всем телом, задыхаясь от ужаса. Мои глаза скосились на лезвие, которое в сантиметре от моей шеи резануло воздух. Я вздрогнула, а слезы покатились по щекам.
Чьи-то руки вцепились мне в плечи, заставляя сесть в грязь. Я билась, как птица в капкане, понимая, что сейчас моя жизнь закончится здесь, в грязи, на обочине дороги, ради куска золота, который даже нельзя продать.
Лезвие надавило сильнее. Кожа лопнула.
И в этот момент, сквозь мой собственный крик, сквозь шум дождя и тяжелое дыхание разбойников, я услышала другое.
Низкий, вибрирующий гул. Будто где-то совсем рядом, над самыми верхушками деревьев, пронесся ураган. Земля под нашими ногами дрогнула. Лошади в лесу заржали в ответ, уже не от страха, а от подчинения.
Разбойник замер. Лезвие остановилось в миллиметре от кости. Он медленно поднял голову, глядя куда-то мне за спину. В его глазах появился новый страх. Древний. Инстинктивный.
— Что за… — начал он.
Но договорить не успел.