Глава 59 · Дракон

В комнате было темно. Только узкая полоска лунного света падала на кровать, выхватывая из темноты белое пятно одеяла.

Воздух здесь был другим. Не затхлым, как в остальном доме. Здесь пахло ею.

Теплом. Сном. Чем-то неуловимо сладким, напоминающим полевые цветы после дождя. Этот запах ударил в голову сильнее вина. Мои легкие жадно втянули его, словно я задыхался последние часы и только сейчас смог вдохнуть. Это был запах моей пары. И он сводил меня с ума.

Мне хотелось просто вдыхать ее, медленно сходя с ума от ее близости.

Я закрыл дверь за собой. Бесшумно.

Подойдя к кровати, я остановился.

Она спала.

Её лицо было расслабленным. Исчезла та сталь, та напряженность, что я видел в её глазах днем. Исчезла маска боли. Ресницы отбрасывали тени на щеки. Губы были слегка приоткрыты.

Она дышала ровно. Живая. Здесь. Моя.

О, боги, что сейчас творится внутри меня. Если бы она знала.

Меня потянуло к ней. Магнитом. Дракон внутри зашевелился, требуя выхода, требуя права коснуться. Я сжал кулаки, выпустил острые когти, упираясь ими в кожу. Боль помогала держать узду.

Я опустился на колено рядом с кроватью. Паркет был жестким, но я не чувствовал этого.

Моя рука поднялась сама. Пальцы дрожали. Я чувствовал свое право быть здесь и одновременно свое бесправие.

Разве можно так мучить меня?

Я задавал ей этот беззвучный вопрос каждым выдохом.

Я осмелел, затаил дыхание и коснулся её щеки.

Тыльной стороной ладони. Осторожно. Едва ощутимо. Чтобы не потревожить ее сон.

Кожа была горячей. Живой.

Под моими пальцами пульсировала артерия. Тук-тук. Тук-тук. Ритм её жизни.

Боги, я сейчас задохнусь от желания.

Внутри меня зарычал зверь. Я почувствовал, как с выдохом вырывается тихий рокот.

Он требовал большего. Требовал прижать её к себе, вдохнуть запах её волос, почувствовать вес её тела. Требовал впиться зубами в эту мягкую кожу шеи и оставить шрам, который никогда не заживет. Требовал сладко измучить на простынях, упиваясь ее губами.

Я с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как напрягается ткань моих штанов. Я мучительно положил руку, пытаясь успокоить свою плоть, горящую от желания сквозь ткань.

Я сдержался.

Я просто сидел и смотрел. Впитывал её существование.

Мне казалось, что если я уберу руку, она растворится. Исчезнет, как сон. Как все хорошее в моей жизни, что всегда заканчивалось пеплом.

Я провел пальцем по её волосам. Прядь скользнула между пальцев, мягкая, как шелк.

— Моя, — с нежностью прошептал я. Звук был едва слышимым, скорее выдохом, чем словом. Это было не признание. Это был приговор. Приговор ее телу, ее губам, ее глазам, которые были закрыты, ее груди…

Она заворочалась, словно почувствовала неладное.